ЭнергоМорф V. Холпек Том II. Мёрзлый Фронтир. - Максим Балашов

тело, облепил одежду, заполз в рукава, за шиворот. А затем проник внутрь, в энергокаркас, тонкими, едва заметными нитями. Герой чувствовал, как Марик пытается вторгнуться в его разум, найти брешь, слабое место, лазейку. С каждым мгновением попытки становились всё более мощными и агрессивными: бармен напирал, давил, ломился в закрытую дверь, как голодный медведь в кладовку. Но новая защита оказалась непреодолимой. Словно стена, о которую разбиваются волны, она поглощала все удары. Крас по-прежнему ясно мыслил, чётко видел картинку перед глазами, слышал завывание ветра, чувствовал холод. Он оставался в сознании, полностью контролируя себя.

Спустя несколько секунд безрезультатных, изматывающих попыток (Бармен даже вспотел от напряжения, хотя снаружи был мороз), Марик отступил. Фиолетовый дым рассеялся, глаза приобрели нормальный цвет, и бармен, шумно выдохнув, откинулся на спину, уперевшись руками в снег. Он выглядел уставшим, но довольным.

— Впечатляет, малец, — вынес вердикт Марик, и в его голосе впервые прозвучало нечто, отдалённо напоминающее уважение. Не к Красу как к личности, до этого ещё далеко, а к его способности учиться, адаптироваться и выживать. — Ты растёшь в моих глазах очень быстрыми темпами. Быстрее, чем любой из моих учеников за последние хрен знает сколько лет. Освоил технику медведей по защите от ментала, и не просто скопировал, а переработал под себя, под свой каркас, под своих паразитиков. Серьёзное подспорье. Теперь тебя смогут сломать только менталисты ранга абсолют. А таких на Холпеке, поверь мне, не больше пяти персон. И все они сидят в окружении коменданта, как пауки в банке, и никуда не выползают. Так что ты в относительной безопасности.

Бармен сделал паузу, закурил потухшую было трубку и продолжил, уже строже:

— Только с маскировкой поиграй получше. Я с лёгкостью ломаю твой энергокаркас, не ментально, а чисто визуально, сканированием, и понимаю, что ты вовсе не деревенский простачок, который может немного оперировать энергией. Твоя защитная оболочка сейчас кричит: «Я не тот, за кого себя выдаю! Загляните внутрь, там много интересного!». Если тебя тщательно просканируют, а на таможне, например, или при встрече с «Кругом» этим грешат, это может вызвать ненужные вопросы. Очень ненужные. Вопросы, ведущие к обыскам, допросам и, в конечном итоге, к вскрытию. Так что доработай внешний слой. Сделай так, чтобы ты выглядел как полный ноль. Бездарь. Пустое место. Тогда у тебя появится реальный шанс затеряться в толпе и не привлекать внимание.

Марик потянулся, хрустнув позвоночником, и закончил с лёгкой, почти отеческой улыбкой:

— Ну, а в общем, молодец. Продолжай в том же духе. И когда-нибудь, может быть, из тебя выйдет толк. Не сегодня, не завтра, но когда-нибудь. А теперь пошли вниз, в пещеру. Кожи, наверное, уже заждался и, чего доброго, сожрал наш ужин без нас. Не хватало ещё и это пережить.

Марик говорил это с неподдельным, искренним восхищением, без капли привычной издёвки. Он был рад по-настоящему, глубоко рад, что Крас смог самостоятельно, без подсказок, без нытья, защитить себя от ментальных атак. Бармен знал не понаслышке, что эти удары являются самыми опасными и коварными из всех возможных. Фиолетовая энергия не ломает кости, не рвёт мышцы, не оставляет шрамов на теле. Она ломает волю, подчиняет разум, превращает человека в марионетку, которая даже не осознаёт своих ниточек. И Марик, как никто другой, понимал цену новой защиты, ведь сам являлся гранд-магистром этого жуткого, изощрённого направления.

— Слушай, Марик, — Крас почесал затылок, собираясь с мыслями. — А почему другие не могут такую защиту себе поставить, как я сейчас сделал? Ведь это же несложно. Взял, смешал энергию в определённых пропорциях — и вуаля. Готово. Почему все бегают с открытыми головами и ждут, пока какой-нибудь фиолетовый гад залезет к ним в мозги?

— На это есть несколько причин, — ответил бармен, затягиваясь трубкой. — И основная — это прана. Тебе она больше известна под названием энергия Ци. Ты же первой её открыл для себя на Фараде, верно? Вложил душу, разбил лицо, выучил все шишки и синяки? Так вот, та энергия, которую ты открываешь первой, становится твоей базовой энергией. Фундаментом. И, по сути, на ней строятся все последующие конструкты, как дом на плохом фундаменте: криво, косо, но хоть как-то. Для тебя это вовсе не проблема, потому что ты обладаешь уникальными навыками: «энергетика», и «обучаемость». Вкупе они дают тебе возможность оперировать любыми энергиями, не заморачиваясь с ограничениями. Ты как универсальных, походный нож: и режешь, и открываешь, и штопором работаешь.

— Очень интересно, — Крас наморщил лоб, пытаясь переварить поток терминов. — Но ничего не понятно. Марик, я не проходил обучение в Хогвартсе. Можешь объяснить попроще? Без этих ваших «прана-каркас-конструкты»? По-человечески?

— Мне незнакома такая школа, но не суть важно, — отмахнулся Марик. — Короче, слушай сюда и не перебивай. Оперировать любой энергией в большинстве миров могут себе позволить только знатные и богатые личности. Элита. Те, у кого в кармане звенит не просто мелочь, а целые состояния. Помимо врождённой предрасположенности, которая у одного есть, а у другого — нет, и тут ничего не поделаешь, нужно ещё активировать специальные печати. Те самые, которые ты, как мы выяснили, легко ломаешь самостоятельно, без всяких мастеров и активаторов. Так вот, это очень, очень дорого и сложно сделать. Процедура требует редких материалов, опытных специалистов и кучи времени. А первая печать становится основной, как первый блин. Только вместо кома у тебя целая энергетическая система. Все последующие накладываются на неё, как слоёный пирог, но база остаётся неизменной. И все конструкты, все щиты, все атаки строятся именно на этой базе. Так что никто в здравом уме не выбирает прану в основу, потому что это очень слабая энергия. Самая слабая из всех. Детский лепет. А для того, чтобы сделать защиту от ментала по типу медвежьей, нужно очень много праны. Огромное количество. И чтобы она постоянно вырабатывалась для её поддержания, каждую секунду, каждый час, каждый день. Иначе щит схлопнется. Так что именно по этой причине мало кто может сделать себе медвежью защиту. Слишком жирно для обычных людей.

Завершив своё пространное повествование, Марик перевёл взгляд на Краса. В его глазах светилась надежда. Та самая, с которой учитель смотрит на способного, но ленивого ученика, который наконец-то взялся за ум. Надежда на то, что его слова нашли плодотворную почву в уме героя, пустили корни и вот-вот дадут всходы. Бармен искал на лице Сергея признаки понимания или сомнения. Любой реакции, которая показала бы, что