Воздушная кавалерия. Том 5 - Джек из тени

Я сел в кресло, откинулся на спинку и на несколько минут просто закрыл глаза. Усталость, накопившаяся за последние дни, навалилась всей своей тяжестью. Физическая, но больше моральная. Борьба с системой выматывала куда сильнее, чем любой бой.

Я не знал, сколько я так просидел, прикрыв глаза, может, пять минут, а может, час. Очнулся я от того, что почувствовал на своем плече легкое прикосновение. Я резко открыл глаза.

Рядом с креслом стояла Елена. Она, видимо, вернулась, увидев свет в моем окне. На ней был простой дорожный костюм, волосы собраны в хвост. Никакой косметики, никаких украшений. Она выглядела встревоженной, но ее глаза смотрели на меня с такой нежностью, что у меня сжалось сердце.

— Прости, я не хотела тебя будить, — тихо сказала Елена. — Ты выглядишь ужасно.

— Соответствую моменту, — криво усмехнулся в ответ.

Она ничего не спросила про мой визит к ректору и батальон. Просто подошла ко мне сзади, обняла за плечи и положила свою голову мне на макушку. И мы снова, как и в ту ночь, просто молчали. Ее молчание снова давало мне больше сил, чем любые слова поддержки. Она не жалела меня, она была со мной. Разделяла мою боль, мою ярость, мою решимость.

— Я поговорю с отцом, — наконец произнесла она. — Он поднимет все свои связи, дойдет до министра, если понадобится. Он не позволит им…

— Не надо, — мягко перебил ее. — Не вмешивай отца. В этом весь смысл…

— Но как, Кирилл? — в ее голосе прозвучало отчаяние. — Они же… они убьют тебя.

— Не убьют, — я взял ее руку и прижал к своим губам. — Я им не по зубам, у меня есть план. К тому же, хотел бы отказаться, давно мог это сделать, есть такая возможность. Но тогда на многих вещах можно поставить крест до конца жизни.

Она посмотрела на меня, пытаясь прочесть что-то в моих глазах.

— Просто верь, — сказал ей.

— Хорошо — вздохнув, ответила Воронцова. Затем осторожно потянула меня на диван, уложив голову себе на колени. Я снова прикрыл глаза, пока Елена аккуратно гладила меня по голове. В какой-то момент я просто вырубился…

Спустя какое-то время на моем столе коротко пискнул специальный коммуникатор. Тот самый, который мне выдал Волков. Елена вздрогнула от неожиданности. Я уже хотел было подняться, но Алиса вывела сообщение на виртуальный экран прямо перед глазами. Я быстро пробежался по нему глазами, после чего смог расслабиться еще немного.

— Что там? — шепотом спросила Елена.

— Это, милая, — я вырубил проекцию. — Разрешение на охоту…

* * *

Утром следующего дня я появился в оперативном штабе учений, как ни в чем не бывало. Был выбрит, одет в свежий китель, и, судя по всему, выглядел абсолютно спокойным и даже немного веселым. Мое появление произвело на присутствующих офицеров, особенно на полковника Вяземского, эффект разорвавшейся гранаты. Они явно ждали увидеть меня сломленного и подавленного. Хрен вам по всему макияжу, неуважаемые!

— Доброе утро, господа офицеры! — бодро поприветствовал, отчего Вяземский даже поперхнулся утренним кофе. — Надеюсь, все хорошо выспались перед началом ответственной миссии?

Я не стал дожидаться ответа и прошел прямо к столу полковника.

— Господин полковник, у меня к вам небольшая просьба. В соответствии с уставом, перед принятием командования, я хотел бы получить на руки заверенные копии всех документов, касающихся предстоящих учений. План операции, приказ о формировании батальона, полный и подтвержденный списочный состав с личными делами, карты, данные разведки. Все, что есть. Для служебного пользования, разумеется.

Вяземский и его помощники уставились на меня, как на идиота.

— Зачем это вам, капитан? — процедил полковник, с трудом скрывая раздражение. — Все необходимые данные будут доведены до вас в установленном порядке.

— Установленный порядок меня не устраивает, господин полковник, — я улыбнулся своей самой обаятельной и самой наглой улыбкой. — Я несу личную ответственность за четыреста человек. И я хочу иметь на руках полную документальную базу. На случай, если возникнут… непредвиденные обстоятельства. В уставе есть соответствующий параграф, я вчера специально освежил его в памяти. Командир подразделения имеет право ознакомиться со всеми материалами.

Он хотел было возразить, но я видел, что он не знает, как это сделать, не нарушив устав. Моя просьба была абсолютно законной.

— Дайте ему, что он просит! — неожиданно вмешался генерал Скобелев, который все это время молча сидел в углу, наблюдая за сценой. В его глазах я увидел странный, изучающий интерес. Он, кажется, начинал понимать, что я затеял какую-то свою игру.

Вяземский, скрипя зубами, отдал распоряжение. Через полчаса на моем столе лежала внушительная стопка заверенных печатью бумаг. Я не спеша проверил каждую, убедился, что все на месте, и аккуратно сложил их в свой портфель.

— Благодарю, господа, — кивнул я. — Очень признателен за оперативность. А теперь, если позволите, мой официальный рапорт.

Я достал из портфеля две папки, которые подготовил еще ночью, и положил их на стол перед Вяземским.

— Что это еще такое? — он с подозрением посмотрел на папки.

— Это мои официальные прошения, как командира сводного учебного батальона, — пояснил я. — Все соответствует уставу и остальным правовым нормам.

Я открыл первую папку.

— Первое. В связи с тем, что стандартные транспортные дирижабли типа «Орел», выделенные для десантирования, не обеспечивают должной защиты личного состава и являются устаревшими, я, под свою личную ответственность, принимаю решение использовать для выполнения задачи десять десантно-штурмовых дирижаблей проекта «Валькирия» с моей верфи, как первый эшелон. Они обладают превосходными летными характеристиками, повышенной броневой защитой и системами РЭБ, что значительно повысит шансы на успешное десантирование и сохранение жизней курсантов. Вот техническое обоснование и сравнительные характеристики.

Офицеры за столом смотрели на меня с открытыми ртами.

— Вы… вы с ума сошли, Строганов! — зашипел Вяземский. — Использовать на учениях экспериментальные, не принятые на вооружение машины⁈ Да кто вам позволит⁈

— Я сам себе позволю, полковник, к тому же данный тип техники официально принят на вооружение, вот циркуляр из Особого Корпуса —невозмутимо пожал плечами. — Параграф двенадцать семьдесят восемь. «Командир… имеет право принимать любые решения, касающиеся материально-технического обеспечения». Эти корабли лучше, надежнее и безопаснее. Отказ от их использования в данных условиях будет являться преступной халатностью с моей стороны.