Дом Зверя - Мишель Вон

– Ты ей заявила, что я тебя бешу…

– Ты меня бесишь, – подтвердила я, вспоминая, сколько раз он впутывал меня в неприятности или издевался над моими чувствами. Мы замерли, таращась друг на друга; горечь нарастала. Я бы продержалась и дольше – упрямства мне бы хватило.

Но мою стальную руку все еще покалывало от воспоминаний о его пребывании в моем теле. Несмотря на досаду, я знала: Астер прав. Сегодня мы совершили нечто невероятное. То, что станет моим оружием в грядущих битвах, если я хочу победить. Честно говоря, мне и злиться на него уже не хотелось. Когда мы ссорились, весь мой мир рушился. Астер признался, что ревновал меня – значит, он тоже сомневался. Тут я его понимала: именно это я ощущала всякий раз, когда Зверь передавал частичку силы моей родне. И всякий раз Астер меня быстро успокаивал, заверял, что я его любимица. Я будто сдулась, гнев растаял.

– Ты бесишь, – повторила я, – зато мне никогда не бывает одиноко, за это я тебе благодарна.

Его злость тут же улетучилась. Сомнения меня не покинули, но я знала: без него мне пришел бы конец. На самом деле без Астера я умерла бы почти сразу после маминой смерти – от горя. Он дал мне силы взять себя в руки и жить дальше. Дал цель. Астер был для меня не просто спасителем – он был моим другом.

Ответов я, может, и не получила, но простила его – ведь он выбрал меня.

– Мне очень-очень жаль, что так вышло с твоим дядей, – сказал Астер, неуверенно шагая ко мне. Глаза широко распахнуты, голос жалобный, все ясно: наконец понял, как мне больно, и намерен загладить вину.

– Ты разговариваешь с ним так же, как со мной?

Я заверила его, что он для меня важен, но как насчет меня? А вдруг он дружит с Максимусом, притворяясь, будто благоволит ему, как и мне? Если Астер это сейчас подтвердит, значит, врал, что непричастен к случившемуся с дядей.

– Нет, – сказал Астер и остановился передо мной, словно хотел изучить поближе.

Я вгляделась в его лицо, в его ясные глаза. Он не дрогнул, не стал прятать взгляд, напротив – смотрел на меня совершенно искренне. Астер говорил правду.

– Хорошо, – тихо ответила я.

Он взял мою стальную руку, сжал пальцы – сначала робко, потом – поняв, что я его не отталкиваю, – решительнее.

– Я знаю, ты недовольна, но прошу: доверься мне, Альма. Клянусь, я действую только в твоих интересах. Все это – ради нас с тобой. – Астер скривился в усмешке. – Я бы даже станцевал с тобой перед Карнусом Метиа, если бы это помогло тебя убедить.

Он знал: такого мне никогда не захочется; я фыркнула при одной мысли об этом, а Астер усмехнулся. И все же я позволила ему переплести наши пальцы: сталь и плоть. Повисло уютное молчание, остатки гнева развеялись. Церемония посвящения уже позади. Я прошла ее, хотя испытание оказалось куда страшнее, чем я могла бы представить. И если дядя сказал правду – то избрана я, а не он. Избрана. Я. Пусть пролилась кровь, пусть меня все еще терзали сомнения – но как приятно было сознавать, что именно меня коснулся высший бог.

Я сжала пальцы Астера. Может, Дом Авера меня и не признал, но я докажу им, что я лучше отца и Каима вместе взятых. Пусть сколько угодно перечисляют доводы и выдвигают подозрения – когда я выйду из Врат Тьмы с победой, у них не останется иного выбора, кроме как согласиться, что я единственная достойна Зверя.

Дядя сказал, что я приведу их всех к погибели.

Вероятно, так и произойдет.

Глава 19

Наутро мрачное небо так и не прояснилось – даже после восхода солнца, а изнеженные собачки местной знати перетявкивались без умолка с самого рассвета.

Завтра в полдень начнется Поход, но прежде я намеревалась сама обойти весь город, чтобы после, за Вратами Тьмы, выжить в его кошмарном отражении. Я проснулась, твердо решив забыть о случившемся вчера и сосредоточиться лишь на будущем. Севиль все еще спала, но ее служанки проворно подали мне легкий завтрак: паровой омлет, присыпанный шнитт-луком, и миску свежих фруктов.

Стоило переступить порог, как зловещий ветер взъерошил мне волосы и ущипнул за щеки. В небе наконец показался Скиталец Тихих Вод – теперь его жутковатое сияние было хорошо видно.

Даже отсюда я ощущала мощь кометы. Воздух был напоен энергией – вероятно, именно поэтому празднования так захватили народ. Гуляки облачились в лучшие наряды, расхаживали по мощеным улицам и пели песни. На каждом углу торговцы громко нахваливали свои сувениры и ленты в цветах Четырех Домов. Прохожие шатались будто пьяные – и вряд ли только из-за вина, которое рекой лилось в местных тавернах. Это приближающаяся комета горячила горожанам кровь.

Если она с такой высоты производит подобный эффект, какую же силу можно от нее получить? Может ли она свести с ума? Дядя Максимус точно рехнулся, расправившись с предыдущей звездой. Неужели я стану такой же…

– Ты чего такая хмурая? – спросил Астер, покачиваясь на пятках. Он выглянул у меня из-за плеча, рассматривая праздных прохожих, а потом вдруг подскочил к тележке торговца и выдернул оттуда цветок. Быстро вернулся ко мне и торжественно преподнес свой дар.

– Держи – чтобы поправить настроение.

Я взяла подношение, озадаченно улыбнувшись. Он словно радовался, что мы опять вместе после вчерашней ссоры – странно ожидать такого от высшего божества, но эта мысль все равно грела душу.

– Комета перебаламутила весь город, – заметила я, покручивая стебелек в пальцах. – Я гадаю – что станет со мной, когда я ее убью?

– Думаешь, не сумеешь справиться с полученной силой? – ухмыльнулся довольный Астер.

– Моему дяде уничтожение кометы, кажется, не пошло на пользу.

Астер с нарочитой беззаботностью отмахнулся.

– Рядом с твоим дядей не было меня. Наша связь с тобой сильнее, чем с другими. Чего ж еще? Ты точно справишься, Альма.

Может, это и неправда, но оно того стоит. Отец эту силу не получит. У Дома Авера не останется выбора, кроме как поставить во главе меня – я докажу, что они все ошибались, а потом, когда заполучу все, наконец похороню своих призраков.

Но сначала необходимо приготовиться.

Экскурсию по столице я начала с ее самой знаменитой достопримечательности: Церкви Плачущей Девы. Она располагалась