Дом Зверя - Мишель Вон

в центре города – огромный собор станет весьма удобным ориентиром в зеркальном Теневом Пределе. Сорроусенд был строго упорядоченным городом, разделенным на четкие сектора, опоясанные концентрическими кольцами, в нем сложно было заблудиться или сбиться с пути. В Восточном секторе, где жила Севиль, протекал канал. Оставалось лишь дойти до него, а там – присоединиться к скопищу верующих, что спешили на богослужение. Я затерялась в толпе, поднялась по мраморным ступеням и шагнула в исполинские врата Церкви.

Я вошла в храм; городской шум и уличные разговоры умолкли. В святилищах Лютого Зверя обычно царили мрак и зловещая атмосфера, а здесь, в Церкви Плачущей Девы, веяло тишиной и покоем, все окутывала сила иного рода. Я запрокинула голову, вглядываясь в высокие своды из белоснежного камня; я казалась себе ничтожной песчинкой и в то же время чувствовала себя в безопасности. Лучи света, пробиваясь через витражи, бросали на стены цветные блики, помещение окутывал чарующий полумрак. Я взглянула на окна: все они были украшены изображениями высших богов Кугары.

Тут была, конечно же, Дева в золотистом сиянии, с одним открытым глазом и вторым, навеки закрытым печалью. Было и гигантское око Небесного Провидца, и Ужасный Механик, склонившийся над своим творением из шестеренок. И, разумеется, мой Зверь – трехглазый, шестирукий, с подернутой тенями шкурой – он торжествующе утвердился над завоеванным городом.

Благоговейную тишину нарушил шепот молитвы: верующие брели к алтарю на утреннюю службу. Перед алтарем возвышалась статуя Девы, наблюдавшая за своими подданными. Из закрытого глаза изваяния по каменному телу струилась вода, орошая резные фигурки страждущих у ее ног, а потом устремлялась в чашу внизу. Из этой чаши священные слезы растекались по каналам, высеченным в полу.

Я не считала себя верующей, но даже мне захотелось просто постоять, впитывая все это великолепие.

– Да уж, денег тут не пожалели. Если честно, немного аляповато, – фыркнул Астер, возникая рядом.

Он отвлек меня от моих мыслей, и я тихо прыснула.

– Как и в храмах Авера.

– Не говори ерунды! Порочить собственные святыни? Это место на тебя пагубно влияет. Немедленно уходим.

– Мне нужно все осмотреть, – лениво откликнулась я.

– Все равно в Церковь на той стороне нельзя войти, – запыхтел он.

И Астер был прав. В мире смертных Плачущая Дева приветствовала всех в своей обители, а в его зеркальном отражении никому не дозволялось переступать порог святилища. Древние печати, наложенные наследниками Четырех Домов, делали храм неприступным даже для избранников бога. Нам туда хода не было.

– Да, зато тут красиво, – пожала плечами я.

Астер покосился на статую Девы.

– Да какого… Теперь ты пялишься на других богов! – в притворном негодовании ахнул он и подошел ближе. – Тебе меня мало?

Я лишь закатила глаза, однако успела заметить, что под наигранностью скрывалось искреннее отвращение. Астеру здесь было не по себе. Возможно, высшим богам невыносимо находиться в обители чужой силы. Я уступила ему и отправилась на улицу – изучать город дальше.

Теперь я старалась оставаться беспристрастной, но кое-где все же задержалась, чтобы поглазеть на празднества, с бурлящей вокруг музыкой и смехом. К полудню тучи сгустились, ветер гнетуще завыл, но это не мешало любоваться белокаменными строениями Сорроусенда и его устремленными в небо шпилями. Все здесь было так не похоже на тихое мрачное поместье Авера, где я прозябала восемь лет. Даже днем на улицах горели гирлянды фонариков, и я прогуливалась по городу как во сне.

Наконец я сумела отвлечься от праздника и отправилась по намеченному загодя маршруту к краю южного сектора; башни Церкви остались далеко позади. Я шла мимо витрин, заваленных украшениями в белом цвете Девы, бумажными звездами в сине-серебристых тонах Дома Метиа и переливающимися штандартами Голдмерси. Повсюду встречались артисты, что развлекали народ.

Мы задержались посмотреть кукольное представление со сценами из последнего Похода, где главными героями были избранники Провидца. Тряпичная кукла, изображавшая Карнуса Метиа, лихо скакала по сцене, меча «небесные молнии», рубя чудовищ и круша картонные домишки. Спектакль был простецким, явно состряпанным на скорую руку, но все же собрал кучку зевак.

– Они забыли добавить лужи крови и трупы солдат, которые пожертвовали жизнью ради благого дела, – мелочно заметил Астер, все еще дуясь.

– Да это просто потехи ради, – хмыкнула я, понимая, что он и так это знает.

– Ах, ну конечно, – наигранно кивнул он. – Паладины должны быть овеяны славой, дабы народ не забывал молиться Четверым.

Я покосилась на него.

– А тебе это не нужно? Разве ты против? Поклонение питает богов, а их сила, в свой черед, служит народу, – процитировала я.

Он повернулся ко мне и, вкрадчиво улыбаясь, одну руку положил на талию, а другой коснулся щеки.

– Лишь ты одна нужна мне, Альма.

Я пихнула его локтем, пряча улыбку – надо же, какой актер выискался.

– Вряд ли это утешит людей. Они желают знать, что паладины защитят их от этого. – Я запрокинула голову, глядя на падающую комету, которая сияла ярче прежнего. Повсюду, кроме Кугары, это считалось бы знаком катастрофы, предвестником конца света.

А у нас – поводом отпраздновать, ведь люди уповали, что Четверо их защитят.

Меня невольно восхищала эта слепая вера: должно быть, для ее поддержания требовались немалые усилия. Ни тебе паники, ни экипажей, уносящих перепуганный народ от маячившего в небе чудовища. Лишь кукольные представления да музыка.

– Ну если после Похода поставят спектакль в твою честь, я с удовольствием посмотрю! – заявил Астер.

Я сморщила нос.

– Надеюсь, до этого они не додумаются.

Мы пошли было дальше, но тут я уловила аппетитный запах какой-то сытной выпечки, плывущий по улице. Живот радостно заурчал. Астер со смешком покосился на меня.

– Давай немного отдохнем, – предложил он. – Ты, наверное, проголодалась, а вон там как раз продают еду.

Аромат пряного мяса в сочетании со свежей сдобой так и манил к уличному лотку, где продавались пышный хлеб, пироги с корочкой глазури и булки со сладкой и соленой начинкой. Торговец увидел мою стальную руку – и отказался брать с меня плату. Он выпучил глаза и принялся кланяться, заламывая руки и раскрасневшись от удовольствия. Он восхвалял то Зверя, то Дом Авера, и я догадалась, что слухи о вчерашнем вечере уже разошлись – о том, как бастардка лорда Зандера смертельно ранила Первую Длань и была провозглашена его преемницей. Я не удивилась: на празднестве присутствовала такая толпа, ясное дело – новости разлетелись быстро. Но мне все равно было неуютно, ведь поклоны и расшаркивания торговца уже начали привлекать публику. Я быстро схватила исходящий паром пирожок с картошкой,