Дом Зверя - Мишель Вон

Тем временем инквизитор продолжила допрос:

– Почему лорд Максимус выбрал именно вас?

– Не знаю.

Кажется, за последние полчаса я уже раз десять повторила эти слова. Инквизитора я не убедила. Ей нужны были ответы, и она твердо верила, что они у меня имеются.

Непонятно, как доказать обратное.

Мои ответы Совет не устроили – а уж тем более Даранту. Та ворвалась в комнату и едва не вцепилась мне в глотку. Лорд Максимус Авера не умер, однако был ранен так тяжело, что все боялись: он уже не очнется. Даранта была вне себя от ярости, ее сдерживало лишь присутствие старшего брата – Карнуса Метиа: тот сидел в углу и с прищуром за мной наблюдал. Он явился как представитель Совета, глава Дома Метиа, входящий в высшие эшелоны власти, а также как помощник инквизитора: от взгляда его затянутых пеленой глаз не ускользнул бы никакой обман. Отец и Каим тоже были здесь, их уже успели коротко опросить.

– Разговаривали ли вы с дядей прежде? – спросила инквизитор.

– Нет, – снова отозвалась я. Она уже и так и эдак задавала один и тот же вопрос: то ли пытаясь освежить мне память, то ли подловить на противоречии. Но как можно признаться в том, чего никогда не было? – Сегодня я с ним впервые встретилась лично.

– Лично? Значит, переписывались? Или общались иначе?

– Нет, – зло огрызнулась я.

– Тогда с какой стати Максимусу объявлять тебя своей наследницей? – не в силах больше терпеть, рявкнула Даранта. – У него не было повода! Всю жизнь он готовил к этому титулу Каима. Это полная чушь, инквизитор, я требую объяснений!

Я медленно выдохнула, пытаясь держать себя в руках. Несмотря на целительные прикосновения Беспечального, плечо все еще болело, новая плоть немного саднила, хотелось лишь одного – лечь и отдохнуть. Этот вечер совсем меня вымотал. Все произошло столь быстро, что я даже не успела стереть с рук кровь Максимуса и до сих пор толком не осознала, что на меня напал собственный дядя.

И это не говоря о том, что по сути я стала главой Дома Авера, ведь дядя мой выбыл из строя.

Пусть к этому я и стремилась, радости победа не принесла. Я всегда думала, что придется добывать титул силой, вырывать его из лап родни. А не получить от безумца… И чем больше я пыталась уверить себя, что разницы нет, тем хуже мне становилось – и от собственной неуверенности я еще сильнее расстраивалась.

Я просто и не представляла, что все сложится так – или что после меня будут допрашивать как преступницу.

– Что именно сказал вам лорд Максимус? – снова спросила инквизитор.

– Что я должна доказать, чего стою. Когда я попыталась отказаться от боя, он заявил, что мы орудия для великой битвы и у меня нет выбора.

Что ж, по крайней мере, это подкрепляло образ благочестивого паладина, которого я изображала. Может, если убедить их, что эта схватка – бой двух избранников Дома Авера – была доказательством верности Лютому Зверю, они меня отпустят.

А там уж я расспрошу Астера, что происходит на самом деле.

– Доказать, чего вы стоите… – задумчиво повторила инквизитор. – А потом он объявил вас своей преемницей?

– Но явно же не всерьез! – возмутилась Даранта. – Ради всех богов, он заявился туда в халате! Все знали – он же болен. Он должен был сидеть дома и отдыхать. Будь Максимус в себе, подтвердил бы, что все это ошибка, но он не в состоянии – ведь она ему меч в грудь вонзила!

– Он сам на меня бросился, – огрызнулась я. – Что мне было делать – лечь и умереть?

– Так всем было бы лучше!

– Ваше замечание неуместно, леди Даранта, – строго осекла ее инквизитор.

– Согласен с Дарантой: Максимус нездоров, – вмешался отец. С задумчивым видом он, скрестив ноги, восседал рядом с инквизитором. Я-то думала, Зандер ворвется в гостиную, пылая яростью, как Даранта, а он лишь пригвоздил меня холодным взглядом и до поры затаился в углу. Может быть, из-за него я не радовалась победе. Не появилось ощущения, что я одержала над ним верх.

– Мой брат явно не в своем уме. Вряд ли можно доверять его словам, лучше будет вернуться к первоначальному плану: отправиться всем за Врата Тьмы. А уж кто победит, тот и получит титул Первой Длани.

– А если комету уничтожит кто-то из другого Дома? – поинтересовалась Даранта. – Нельзя оставить все на волю случая, особенно если замешано твое отродье. Предлагаю действовать по прежнему уговору: назначить Каима наследником и следующим наместником Лютого Зверя.

Отец вздохнул.

– Он никогда официально не провозглашал Каима наследником. И ты, несносное создание, это прекрасно знаешь. Всегда предполагалось, что исход дела решится за Вратами.

– Постойте-ка, – громко перебила я. – То есть вы просто отмахнетесь от того, что дядя уже передал титул мне?

Невероятно! Я вспыхнула от злости: они так легко отвергли мое право на титул. Неужели я так и не доказала свою силу? И как же убедить семейство, что Зверь выбрал именно меня? Стальную руку еще покалывало от слепящей ясности, что направляла мой меч. Посреди всей этой неразберихи, четко было понятно одно: на краткий миг я впустила в собственное тело бога, и это значило намного больше, чем мелкая грызня из-за дядиных слов.

Вскочил Каим. С тех пор как вошел в гостиную, он грозовой тучей мрачно сидел в углу, но теперь обрушил ярость на меня.

– Отец знать тебя не знал до этого вечера, – рявкнул он. Ни следа того мирного настроения, с которым кузен беседовал со мной перед церемонией. – Ты не возглавишь Дом Авера лишь потому, что отец, серьезно раненный, пробормотал пару бессвязных слов. Я такого не допущу!

– Именно, – горячо поддержала сына Даранта. – Я вообще пока не уверена, что на тебе нет вины в случившемся. Инквизитор, необходимо не допустить дочь Зандера к Походу.

– Леди Альма прошла оба испытания и не запятнала себя тяжкими преступлениями, – медленно объяснила инквизитор. – Если мы склоняемся к версии, что это был лишь приступ безумия лорда Максимуса, значит, она не виновата. Следовательно, ей будет дозволено войти во Врата Тьмы вместе с остальными паладинами – раз уж она того желает.

– Еще как желаю, – сердито заверила я. – Раз уж иначе меня никто всерьез не воспринимает.

– Тогда Поход будет продолжен согласно изначальному плану, – объявил лорд Карнус Метиа. – Максимусу окажут должный уход, и когда он оправится, у нас будет время выяснить, что им двигало.