Дом Зверя - Мишель Вон

– К Фиону больше не подходи.

В тишине вестибюля его голос прозвучал громко.

Каим нарочно не смотрел на меня, вперив мрачный взгляд в стену напротив. Ну конечно – только и может раздавать угрозы!

– Он первый подошел, – парировала я.

– Да плевать, – отрезал Каим. – Не разговаривай с ним.

– А как же Севиль?

Кузен с искренним замешательством повернулся ко мне:

– А что с ней?

Мелькнули воспоминания: какая уязвимость звучала в его голосе, когда он беседовал с Фионом наедине, как он склонился к своему помощнику. Слова Севиль эхом отдались у меня в голове.

– Ты запрещаешь мне даже говорить с Фионом, но тебя не волнует, что я живу в доме Севиль? – не сдержавшись, уточнила я.

– Она вольна делать все, что ей заблагорассудится.

Во мне зародилась злость.

– А Фион, значит, нет?

– А Фион – мой помощник! – почти прорычал в ответ Каим. – Он связан со мной, его сила принадлежит мне. И не подавай ему дурацких идей.

– Ты хоть задумывался, почему он так жаждет уйти от тебя? – недоверчиво спросила я. – Может, как раз из-за того, что ты такой душный кусок…

– Знаю! – отрезал кузен, и я заткнулась. Я и не подозревала, что он способен признавать ошибки. Каим помедлил, пытаясь подобрать слова, и наконец сказал: – Я не идиот. Понимаю, как все выглядит со стороны. Просто нужно, чтобы он еще немного продержался. Мой отец болен. Ты, наверное, и сама догадалась. Ради памяти подвигов отца я пытаюсь оправдать его ожидания. Когда я получу звание Первой Длани, все изменится. Если Фион тебе хоть сколько-нибудь небезразличен, сделай всем одолжение. Откажись от Похода. – Он повернулся ко мне, явно нехотя, но решительно. – Или… если жаждешь мести – войди в мой отряд. Помоги победить твоего отца. Ты не получишь титул, но послужишь Зверю… и увидишь, как твоя месть свершится.

Я моргнула. Все эти годы Каим либо враждовал со мной, либо упорно не замечал – и вдруг подобная проницательность? Возможно, Фион рассказал ему о моих сложностях – тот всегда при любом удобном случае пристально за мной наблюдал. И все же предложение кузена застало меня врасплох. На миг я вдруг задумалась об этом всерьез. А если я и правда заявлю, что присоединяюсь к нему и помогу победить? Отец и тогда не получит своего. Я хотела добиться титула Первой Длани, но, может, и так сойдет? Я попробую жить счастливо, меня наконец примут в Дом, который меня вырастил, стану выполнять свой долг как орудие Лютого Зверя. Возможно мы с Каимом даже научимся терпеть друг друга…

Какая чудесная мечта…

Однако не та, ради которой я столько трудилась.

– Не могу, – мягко, как только могла, ответила я. Каим только что открылся мне – ненадолго и явно неохотно, чего я совершенно не ожидала от злобного мальчишки, который много лет назад с ненавистью выставил меня из класса мастера Вуонга. – Прости, – продолжила я, удивляясь собственной искренности. – У меня свои цели, я не могу от них отказаться.

– Тогда придется сражаться, – равнодушно отозвался Каим. Вероятно, этого он и ждал. Кузен поднялся – похоже, с разговорами было покончено.

Двери с жужжанием отворились, и появился отец, от которого так и разило довольством. Послышались приглушенные куполом аплодисменты из пиршественного зала.

– Лорд Каим Авера, – объявил служитель. – Приступайте к церемонии посвящения. Да пребудет с вами благословение Четырех.

Ожидай я от кузена хотя бы мимолетного прощания – осталась бы разочарованной. Даже не взглянув в мою сторону, он уверенно направился в церемониальную комнату в сопровождении рыцарей, готовых прикончить Каима, если его постигнет неудача.

Но я уже знала: этому не бывать.

Нас с отцом оставили наедине, не считая служителя и рыцарей в карауле. Зандер, с уже более сдержанным видом, подошел ко мне.

– Последний шанс, дочь, – тихо сказал он. – И не говори, что я не дал тебе возможности одуматься.

Я упрямо посмотрела ему в глаза, и долгое мгновение мы просто сверлили друг друга взглядами.

– Ты вечно был недоволен моим мастерством владения оружием, моими успехами в учебе, тебе не нравилось даже, как я сижу или стою, – отозвалась я, и голос мой не дрогнул, хотя старые обиды не давали покоя. – Я всегда была для тебя обузой.

– И все же ты моей крови, – возразил отец. – За Вратами Тьмы – опасно. Ты столкнешься не только с тамошней жутью, но и со всеми, кто пытается сам снискать славы. Как только мы окажемся в Теневом Пределе, все законы Сорроусенда будут забыты. Соседи станут врагами, паладины будут норовить нанести удар товарищу в спину. Пусть ты не права, но я не желаю видеть, как ты пострадаешь от рук других.

Он сказал это на удивление искренне – и восемь лет назад я бы ему поверила. Если бы за все эти годы, что я планировала месть, он хоть раз выразил сожаление, что забрал меня у матери, или как-то обо мне позаботился, пока пытался превратить меня в идеальное оружие, возможно, все бы пошло по-другому. Но он тянул время и подступился ко мне лишь тогда, когда это стало ему выгодно. Когда было уже слишком поздно.

– Ценю твое беспокойство, – сказала я. – Но я не пропаду. У меня есть защита Зверя.

– Ты и правда в это веришь, – прищурился он. – Хорошо, если ты так отчаянно жаждешь получить титул, я готов тебе даже его обещать. Как только я одержу победу в Походе, я назову тебя своей наследницей, и со временем ты сможешь служить своему обожаемому Зверю.

Просить у него благословения на то, что Астер и так мне даровал? Очень смешно.

– Мне не нужно твое позволение, – сказала я. – Сама всего добьюсь – и так, как у тебя не вышло.

Отец уставился на меня, на лбу задергалась жилка, губы сжались в тонкую линию. Шагнул вперед – и на миг показалось, что он влепит мне пощечину за дерзость. Но, немного выждав, отец просто развернулся и ушел. Видимо, даже у него хватило ума не устраивать сцену перед служителем Совета. А может, он просто понял: уговоры бессмысленны. Дверь, что вела в пиршественный зал, с решительным стуком захлопнулась за его спиной.

Осталась только я.

Время словно замедлилось. В вестибюле царила полная тишина, здесь не было даже часов, чтобы отслеживать истекающие минуты. Казалось, я сижу тут годами – и все же, когда дверь отворилась снова, выпуская совершенно невредимого Каима с влажными волосами, я оказалась не готова.

– Леди Альма Авера, – объявил служитель. – Прошу пройти на церемонию посвящения. Да пребудет с вами благословение Четырех.