И мы сгорим - Александра Рау

– У-да-ле-но.

Послышался кашель, и Ларри появился перед мониторами с небольшой коробкой, в которой, похоже, лежали все возможные носители информации.

– Держите, выбирайте… Дэйв, верно?

– Да. Спасибо за содействие, – неискренне улыбнулся он, достав первый попавшийся usb-накопитель и воткнув его в компьютер. Зайдя в другую папку, которую, казалось, тоже выбрал случайно, Дэйв скопировал оттуда несколько файлов. – Мы это о-о-очень ценим.

Грэм прекратил наблюдать за этим спектаклем и поспешил уйти, чтобы не попасться Дэйву на глаза. В тот момент даже то, что служители закона без зазрений совести обманывают стариков и пренебрегают ордерами, чтобы творить что вздумается, его не волновало. Ему был знаком интерьер на той записи. Знаком до боли, до пылинки, у каждой из которых там было свое место.

Что бы полицейский ни скинул на ту флешку, это не имело никакой ценности для расследования. Записи с камер в комнате Грэма больше не существовало – и это очень, очень плохо.

Мертвые исправно молчали о том, что видели. Но как они планировали заставить молчать того, кто выжил?

Глава 27. Наоми

– Да где он?

Наоми в который раз достала из кармана телефон, чтобы посмотреть на время. Они ждали Хьюза уже двадцать минут, и за это время Наоми прошла все стадии принятия, чтобы теперь снова прийти к первой – к гневу.

– Не думаю, что он стал бы нарушать договоренности просто так, – тихо произнес Рен, пальцами обхватывая дрожащее запястье Наоми. – Наверное, нам стоит уйти.

– Думаешь, он…

– Что бы там ни было, он решил нас не впутывать. Доктор Хьюз всегда нас защищал. Похоже, что этим он занимается и сейчас.

Наоми кивнула, но, спускаясь по лестнице, все же вновь достала телефон и звонко отбила по экрану рваный ритм, чтобы написать::

Надеюсь, вы в порядке.

Рен все еще держал ее за руку. Не романтично, скорее, как брат, который уводил младшую из плохой компании или чтобы не натворила глупостей, но от этого касания по ее телу все равно проходили электрические импульсы. Находиться наедине было не неловко, но волнующе, и отчасти из-за этого Наоми так часто проверяла телефон – непросто справляться с эмоциями, которые для тебя в новинку. Странно робеть, когда сама привыкла вгонять других в краску.

– Можешь… отпустить?

– Зачем? – удивился Рен. – Неприятно?

– Да нет, приятно.

– Вот и славно.

Он очаровательно улыбнулся, но Наоми разглядела в этом легкую издевку и ответила ему той же улыбкой.

Она немного завидовала тому, как Рен реагировал на нее – как будто его не удивлял тот факт, что она рядом, как будто ему не было страшно, что из этого ничего не получится. Он наслаждался временем, проведенным вместе, – она думала, что будет с ними после. Наверное, она просто привыкла так мыслить. Наоми никогда не радовалась вкусному ужину или хорошей погоде, ведь в любой момент, едва она расслабится, все могло закончиться – что и случилось в день, когда ее поймали. Но это привело ее в «Игнис». Все произошло не так, как она представляла, и впервые – в хорошем смысле.

Если не считать убийств, конечно.

До десяти вечера все студенты должны были отметиться на входе в общежитие, и оставшиеся полтора часа Рен предложил провести вместе. Прогуляться по кампусу, пробежать пару кругов по стадиону, посидеть на трибунах – что угодно, лишь бы не оказаться в четырех стенах, в которых они и так проводят непозволительно много времени. Выбор Наоми пал на прогулку.

– Раньше ты не любила бесцельно ходить, – заметил Рен задумчиво. Его пальцы перебирали что-то, лежащее в карманах толстовки. – Всегда приглашала к себе домой или играла неподалеку.

– Родители не отпускали, а потом привыкла.

– А сейчас они…

– Мы не общаемся. – Наоми поджала губы. – Отец хотел сдать меня отлову, а мать не пыталась ему помешать.

– Ты, наверное, зла на них, но… мои тоже отправили меня сюда. И здесь не так уж плохо.

– Тогда я этого не знала. Просто отец казался таким… безразличным. Хотя сейчас я думаю, что решение далось ему непросто, я сказала ему… сказала, что если в старости и поднесу ему стакан воды, то там непременно будет яд.

Рен не сдержал смешок, но, поймав грозный взгляд Наоми, тут же начал оправдываться:

– Извини. Я просто очень четко это представил.

– Значит, это в моем стиле.

– Не вини себя. Ты была ребенком.

– Ага, с поганым языком, – скривилась Наоми. – И мне было шестнадцать. А чем ты занимался в это время?

– Тем же, чем и сейчас. Только тогда общеобразовательные предметы еще не закончились, и я невыносимо страдал на каждом уроке по математике. Я так и не оправился после того, как увидел между цифрами буквы.

Наоми, не ожидавшая услышать нечто подобное, рассмеялась, и Рен сдержал улыбку, пытаясь продолжить полную страданий историю.

– Все было так плохо, что я чуть не остался на повтор курса. При подготовке к итоговым работам мистер Ричардс заставлял меня оставаться до самого отбоя, но это не помогало. Экзамен за меня сдавал Ларс.

– И никто не заметил?

– Все заметили, – усмехнулся Рен. – Но никто не подал виду.

– Думала, с этим тут строже.

– Без математики прожить я смогу. Но к итоговым экзаменам отношение, конечно, другое.

– Может, стоило сразу согласиться на академию, – выдохнула Наоми. Она не жалела о приобретенном опыте, но создавалось впечатление, что она потеряла много драгоценного времени зря. – Давала бы тебе списать.

– Боюсь представить, как бы ты заставила меня расплачиваться.

– За что расплачиваться?

Ларс возник между ними словно из воздуха, но двигался он с обычной скоростью – просто эти двое слишком долго смотрели друг на друга, чтобы заметить поблизости кого-то еще. Из-за повышенной влажности и стелющегося по кампусу тумана его светлые волосы распушились и пошли волнами, а светло-голубые глаза в пасмурную погоду казались стеклянными и пустыми, хотя улыбка и настырно пыталась осветить все вокруг.

– Вы чего такие загадочные? – Ларс прищурился.

– А ты чего такой довольный? – Наоми ответила тем же выражением лица.

– Да так… не против, если я его украду?

Ларс взял Рена под локоть и, дождавшись только безнадежного принятия на лице Рена, увел его в сторону общежития. Оставшись в гордом одиночестве, Наоми заметила, как с наступлением темноты похолодало, хотя прежде вообще не думала о погоде, и поторопилась вернуться в комнату,