Оскоров в ЦРБ - Валерий Александрович Гуров

его анамнеза: передо мной сидел Скупирдяев Олег Дмитриевич. Ему требовалась операция на колене. В связи с чем на следующий понедельник была назначена явка в вышеуказанную ГБ № 6. Последнюю запись перед явкой ко мне оставил уролог. Это было вчера. В его осмотре значилось: «Противопоказаний к плановой госпитализации нет. Противопоказаний к плановому оперативному лечению нет».

Меня смутил сам факт этого осмотра — мужчина был молод для обязательной визы уролога. Это заставило меня разыскать результаты анализов господина Скупирдяева. Настороженность оказалась ненапрасной — у пациента выраженная азотемия. Ни о какой плановой операции с такими показателями креатинина и мочевины быть не могло.

Но почему Андрей Андреевич оставил такую запись?

— Вы к урологу приходили с такой же бумажкой? — я поднял послание заведующей перед лицом пациента.

— Конечно, — не моргнув, ответил мужчина. — Ирина Леонидовна меня курирует… — посетитель замолчал, но тут же решил пояснить свои слова: — Помогает мне. Без неё тут ничего не добьёшься!

— Это как?

— Мне перед командировкой нужно успеть колени починить, а ваши недоврачи вечно отказывают в направлении! — мужчина ругнулся и нахмурил брови.

— Встаньте и повернитесь ко мне спиной, — дал я команду, пропустив претензию мимо ушей.

Когда Скупирдяев О. Д. выполнил мои распоряжения, я проверил симптом поколачивания. Отрицательный с двух сторон. Однако меня не покидала назойливая мысль, что пациент страдает почками. Опыт, наработанный годами, не давал закрыть глаза на явную проблему с азотемией.

Необходимо было найти причину данной патологии.

— Пойдёмте за мной, — я забрал амбулаторную карту, телефон и увлёк пациента на четвёртый этаж. К УЗИстам.

Мужчина недовольно фыркнул и пошёл за мной.

Оказавшись у кабинетов УЗИ, я усадил мужчину на лавочку и постучал в первую же дверь. «Мерлинов Игнат Понтелеймонович» — значилось на табличке.

— Здравствуйте, — я не стал дожидаться ответа и вошёл в кабинет.

— Закрой дверь с той стороны! — грубо отреагировал на вторжение Игнат Понтелеймонович.

Это был седовласый старик. На вид ему было глубоко за семьдесят. Впоследствии я узнал, что на момент нашего знакомства доктору шёл 78-й годик. Его густые белоснежные брови нависали над ясными карими глазами. Взором он пронизывал тебя насквозь. Казалось, он зрит не на телесную оболочку, а прямиком в душу.

Его боялись и избегали все коллеги. Начальство не решалось связываться с этим премудрым старцем и старалось не попадаться ему на глаза. И только молодая стажёрка Лиля нашла подход к этому строптивому деду, научившись гасить его приступы ярости.

— Деда, не ворчите! — тихим и нежным голоском оборвала девушка ругань хозяина кабинета. — Это же доктор!

Я, со своей стороны, не стал фокусироваться на ругани, но создание тишины было необходимым, чтобы разъяснить свою просьбу, так что замечание девушки было к месту:

— Спасибо, — шёпотом поблагодарил я девушку. — Игнат Понтелеймонович, здравствуйте, мне нужна ваша помощь. Надо пациента посмотреть.

— Ну и какого лешего ты из-за этого припёрся? — доктор Мерлинов на меня даже не взглянул, он был занят исследованием пациентки. — Поперечный размер 14 см, диагональ 18.

Девочка за компьютером торопливо зафиксировала озвученные размеры.

— Записывай на исследование и пусть приходит с направлением, — в этот раз пожилой доктор удостоил меня взглядом.

— Не-а, — покачал я головой. — Надо сейчас!

Мужчина вскочил со своего места. В комнате разразился гром. Казалось, что вокруг потемнело, даже воздух замер:

— Вы кому посмели указывать, доктор? — прогремел старец.

В его глазах мерцали молнии. Могу поклясться, что в тот момент я почувствовал запах озона. Мерлинов навис надо мной в смертельной угрозе, как коршун над зайцем. Теперь было понятно, почему никто из начальства не связывался с этим доктором. Но я не был зайцем, поэтому сократил дистанцию, посмотрел мужчине в глаза, бросая вызов, и протянул доктору результаты биохимии.

— Гляньте результаты обследований, — тихо, но твёрдо я настаивал на своём. — Клинически никаких проявлений… А значит, потеряно слишком много времени. Надо сейчас.

Всего секунды хватило Игнату Понтелеймоновичу, чтобы взглянуть на анализы и принять взвешенное решение.

— Заводи после женщины, — кивнул он мне, соглашаясь с моим решением.

— Спасибо.

* * *

После УЗИ мы с пациентом Скупирдяевым укрылись у меня в кабинете. Благодаря УЗИ все сомнения были развеяны, и я со всеми основаниями мог выписать пациенту направление на госпитализацию. Мужчина заметно повеселел в ожидании долгожданной бумаги. Последние штрихи: дата, обозначение CITO, подпись и печать.

— Ваше направление, — я передал бумагу Олегу Дмитриевичу. — И немедленно в БСМП.

Лицо пациента вытянулось. Рот приоткрылся. Он начал глотать воздух, словно рыба на берегу. Его правый глаз задёргался:

— БСМП? Отделение урологии? — прочёл он «место назначения». — Вы издеваетесь? — мужчина перевёл взгляд с бумаги на меня.

— Нисколько.

Я спокойно покачал головой и сделал фото результатов УЗИ, анализов и записи нашего уролога. Как только пациент удалится, спрошу с Андрея Андреевича по полной программе. Нельзя так безответственно относиться к работе!

— Мне надо на плановую операцию направление! Ты не понял? — сорвался пациент.

Я спокойно поднял глаза на пациента и, мило улыбаясь, разъяснил мужчине, что не стоит на меня наезжать:

— Не заставляйте меня учить вас манерам, уважаемый Олег Дмитриевич. Терпеть оскорбления и панибратство я не буду. Сломаю вам нос и все дела. Будете потом ныть, как девочка.

— Псих! — тихо ругнулся себе под нос мужчина и выбежал в коридор.

Я, тяжело вздохнув, неспешно собрал всю документацию и поставил чайник. Странные в двадцать первом веке люди — очень агрессивны на словах, но абсолютные тюфяки на деле. Очень надеюсь, что это просто мне попадались такие…

Интересно, успею выпить кофе до того, как меня вызовут к заведующей?

Нет. Не успею.

Дилинь-дилинь — затрещал стационарный телефон.

— Пётр Иванович, поднимитесь ко мне, — без лишних приветствий и разъяснений раздалось в трубке. — Это Людмила Николаевна, начмед.

От автора:

Городское фэнтези, Петербург, нечисть среди людей. Сыскарь, который не должен был выжить — но выжил. И это только начало странностей.

https://author.today/reader/640677

Глава 19

Людмила Николаевна была единственным представителем администрации, встречи с которым мне были в радость. Вот и в этот раз женщина держалась солидно и спокойно. Перед ней сидел мой пациент. Общение будет при постороннем? Интересный поворот. Это ошибка. Колоссальная ошибка! Значит, даже лучшие из нас не