Мастер Марионеток строит Империю. Том 5 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Я НЕНАВИЖУ грибы! — рявкнул Мирос, и эхо его простуженного голоса заметалось под сводами. — У меня от них отек! Я спал две тысячи лет! Я проснулся с идеальным, мать его, давлением, у меня впервые за века не болела спина! И первое, что вы делаете — пытаетесь убить меня анафилактическим шоком⁈ Кто вам вообще этот бред про суп написал⁈

С потолка, из-за массивной каменной люстры, донесся сдавленный, панический писк Арли.

Мирос щелкнул пальцами. Из чистого, концентрированного эфира материализовался белоснежный носовой платок. Величайший маг в истории шумно, с чувством высморкался в него, бросил платок на пол, где тот мгновенно испарился.

После чего Мирос наконец-то огляделся.

Его слезящийся взгляд скользнул по разрушенному собору. По разбитому алхимическому реактору. И остановился на Октавиане, который, сидя в луже супа, смотрел на него взглядом брошенного щенка.

Архимаг тяжело, мученически вздохнул и потер переносицу.

— Ладно. Допустим, вы идиоты с кулинарными отклонениями. Но вы меня разбудили. Спасибо. А теперь быстро введите меня в курс дела. Какой сейчас год? Что за политическая обстановка? И почему этот подвал выглядит так, будто здесь прошла оргия некромантов?

Октавиан встрепенулся. Фанатизм в его глазах снова вспыхнул, перекрывая даже шок от инцидента с супом. Он поднялся на колени, расправил испачканные плечи и простер руки к саркофагу.

— О, Создатель! Мы — Орден Равновесия! Мы сохранили ваше наследие! Мир погряз в бюрократии и слабости, но мы пожертвовали всем, чтобы вернуть вас!

— Ближе к делу, суповар, — поморщился Мирос. — Откуда столько дурной маны в воздухе?

— Мы пропустили Скверну Дикого Леса через сосуд непорочного дитя! — с гордостью, звенящей в каждом слове, отчеканил Октавиан. Он указал рукой на разбитый розовый кристалл над алтарем. — Ребенок стал идеальным фильтром! Мы выжгли её душу, чтобы очистить энергию и напитать ваш саркофаг! Мы готовы утопить этот город в крови и отдать миллионы жизней, лишь бы вы снова правили нами, ведя к истинному Равновесию!

Мирос замер.

Его рука, тянувшаяся, чтобы поправить растрепавшиеся белые волосы, остановилась в воздухе. Он медленно повернул голову и посмотрел на розовый кристалл.

Затем его взгляд скользнул дальше и наткнулся на меня.

Я стоял в трех метрах от алтаря. Мое тело глючило, распадаясь на воксели и собираясь обратно, неоновые зеленые трещины пульсировали в такт искаженной логике. А на руках, укрытая моим старым плащом, мирно спала семилетняя Артемия.

Мирос смотрел на девочку секунд пять. В соборе повисла гробовая, тяжелая тишина.

Затем Великий Архимаг медленно перевел взгляд обратно на Октавиана. И в этом взгляде больше не было ни божественного величия, ни раздражения простуженного аллергика.

В нем читалось кристально чистое омерзение.

— Подожди, — тихо, очень тихо произнес Мирос. — Вы украли ребенка. Маленькую, живую девочку. Засунули её в магическую печь и прогнали через её нервную систему Скверну Леса?

— Да! Ради Равновесия! Ради вас! — Октавиан улыбался сквозь кровавые слезы, ожидая похвалы.

Мирос неторопливо, брезгливо перекинул ноги через край саркофага и встал на мраморный пол. Он одернул мантию.

— Знаешь что, мужик? — голос Архимага звучал ровно, но от него веяло холодом ледника. — Я, конечно, в свое время был тем еще говнюком. Я плел интриги, даже чужие заслуги присваивал, чего уж там… Я спал до обеда и ни разу в жизни не платил налоги.

Мирос сделал шаг вперед, и Октавиан инстинктивно отступил.

— Но не ставь меня рядом с собой, — отчеканил «бог». — Я герой и архимаг. А ты — конченый, поехавший маньяк. Отойди от меня на десять метров. Нет. На пятнадцать. Я твоей ауры даже длинной палкой не хочу касаться, чтобы свои Тени не испачкать. Это ж надо было додуматься… Сделать из семилетнего ребенка угольный фильтр! Вы тут в будущем совсем головой поехали⁈

Улыбка Октавиана медленно сползла с его лица. Его мир, который он строил тридцать лет, оплевали и назвали ошибкой. Сам Мирос.

Глаза Лорда-Командующего остекленели.

Мирос брезгливо отвернулся от него, словно от раздавленной гусеницы, и снова посмотрел на меня.

Он прищурился. Шмыгнул носом. Склонил голову набок, разглядывая мои зеленые глитчи и дергающиеся текстуры.

— Слушай… эта дурная аура… — Мирос потер подбородок. — Ты… ты мне кажешься знакомым… Ты случаем не поделка Валериана? Что-то не припомню твоего лица…

Я ничего не ответил. Молча развернулся к Рейне и бережно, стараясь не разбудить, передал ей Артемию.

— Уводите её, — негромко скомандовал я. — Титус, Лилит, Кира — на выход. Ждите нас снаружи. Здесь сейчас будут решаться… вопросы совершеннолетних.

Рейна коротко, понимающе кивнула. Перехватив девочку поудобнее, она махнула Оболтусам, и те, на удивление тихо, поспешили к выходу из собора.

Со мной остались только Элис, Вейн и Арли.

Моя ученица и бывший рыцарь-маг Ордена стояли плечом к плечу, и лица у обоих были такие, словно им кирпичом по голове съездили. Они в полном шоке смотрели на Мироса. Это же тот самый Великий Основатель! Полубог со страниц священных писаний, чьи цитаты они заучивали наизусть! Но вел он себя… совершенно не так, как они читали в книгах. Никакого пафоса. Никаких речей о балансе Света и Тьмы. Просто шмыгающий носом мужик, жалующийся на налоги и аллергию. Элис даже пару раз моргнула, надеясь, что морок развеется.

Не развеялся.

— Привет, Мирос, — ответил я наконец, и мой голос разлетелся по собору двойным цифровым эхом. — Как спалось?

— Хреново. Матрас каменный, и какие-то идиоты две тысячи лет пели псалмы над ухом, — пожаловался Архимаг, раздраженно засунув руки в карманы мантии. — А ты чего выглядишь, как оживший комод под тяжелыми алхимическими солями? И какого дьявола ты ломаешь базовую физику в моем личном мавзолее? Серьезно, ещё одной чокнутой марионетки от Валериана я не переживу…

— Долгая история, — я поправил плащ. — Но если вкратце: твой фан-клуб совсем отбился от рук. Пришлось прийти и оставить жалобу в книге предложений.

— Вижу, — Мирос скривился, обведя взглядом разрушения и дрожащих магов Внутреннего Круга. — Слушай, деревянный, ты вроде толковый парниша. Ну, Валера других и не делает… Не хочешь подзаработать? У меня жутко чешется нос, я хочу принять горячую ванну и выпить нормального вина, а не этой вашей крови девственниц или чем они тут питаются. Давай так: ты покажешь мне, где здесь выход, и где искать местного Императора… или кто