Мастер Марионеток строит Империю. Том 5 - Кирилл Геннадьевич Теслёнок

— Не бойтесь, о Великий! — проревел Октавиан сквозь гул. — Я не подведу вас! Я очищу вас от скверны! Я помогу вам снова стать собой!

Глава 26

У Мастерской новый, срочный заказ

Ядро выдало каскад ошибок. В оптических сенсорах плясали красные пиксели, а в ушах стоял пронзительный звон.

Я сполз по мраморному основанию колонны, оставляя на белом камне глубокие борозды от металлических пальцев. Мое тело, собранное из зачарованного дерева, стали и парадоксов, скрипело так, словно вот-вот развалится.

Но слуховые руны всё ещё работали. И слышал я такое, что и под градусом в пьяной компании не услышишь…

В соборе повисла тишина, нарушаемая лишь хриплым, булькающим дыханием Октавиана и гудением его черных Нитей.

Первым отмер Люциан.

Его аристократическая бледность сменилась землисто-серым оттенком мертвеца. Граф отшатнулся, запутался в собственных ногах и плюхнулся на задницу.

— Дядя… — пролепетал он, глядя на черные жгуты, пульсирующие Бездной. — Что вы наделали? Вы взяли Основателя под контроль! Это богохульство!

— Замолчи, Люциан, — ласково, не поворачивая головы, ответил Октавиан. В его голосе звучала пугающая, ласковая забота. — Ты всегда был слишком слаб, чтобы видеть картину целиком. Я не контролирую Основателя. Я поддерживаю его. Как гипс и костыль поддерживает сломанную ногу, пока кость не срастется.

Остатки Внутреннего Круга жались к стенам. Элитные маги, гордость Ордена, сейчас напоминали стайку испуганных мышей.

Элис вскинула руки, мгновенно разворачивая вокруг себя и Вейна многослойный изумрудный щит.

— Вейн, — процедила она сквозь зубы. — Это чистая Бездна. Если он сейчас использует хотя бы десятую долю силы Мироса… нас просто размажет тонким слоем по полу и стенам.

— Не дергайся, Вермонт, — мрачно отозвался рыцарь, перехватывая кинжал. Тень под его ногами пульсировала. — Если он ударит мощью Двенадцатой Тени, находясь с Миросом в одной сцепке, его собственное тело лопнет от перегрузки.

— Думаешь, фанатик это понимает? — скептически отозвалась Элис.

В воздухе над ними пискнула Арли:

— Чат, вы это видите⁈ Вторая фаза босса! Понтифик активировал чит-коды и взял в заложники админа сервера! Я всегда говорила, что религия — это скам для работяг!

Тем временем тело Мироса дернулось.

Золотая аура, замутненная черной скверной, задрожала. Архимаг, висящий на черных струнах Октавиана, медленно, с мучительным усилием поднял голову.

Его золотые глаза сфокусировались. Разум Двенадцатой Тени, даже отравленный и подавленный, был слишком велик, чтобы просто отключиться. Мирос пришел в себя. И осознал свое положение.

Его рот приоткрылся. Лицевые мышцы дрожали, сопротивляясь черным нитям, впившимся в основание черепа.

— Какого… хрена… — выдавил из себя Великий Основатель. Каждое слово давалось ему с титаническим трудом. — Ты… плешивый ублюдок… убери от меня… свои грязные веревки…

— О, слушайте! — благоговейно выдохнул Октавиан, по его подбородку стекала черная кровь. — Скверна противится! Хаос в вашем разуме плачет и молит о пощаде! Держитесь, Великий! Держитесь! Я выдавлю эту заразу из вашего божественного тела!

— Я тебе сейчас глаза выдавлю… — прохрипел Мирос, пытаясь пошевелить рукой, но черные нити дернули его запястье назад, выкручивая сустав. Архимаг зашипел от боли. — Я… я же всё чувствую! Ты мне руку сломаешь, идиот!

— Боль очищает! — возвестил Октавиан с доброй улыбкой любящего дедушки. Он плавно повел свободной рукой, словно дирижируя невидимым оркестром. — Я выжгу скверну! Я верну вам вашу суть, Великий Мирос! И когда ваш разум очистится…

Пальцы Лорда-Командующего шевельнулись.

Стоящий в стороне серебряный котелок, чудом уцелевший во время взрыва, медленно поднялся в воздух и поплыл к алтарю.

— … Я накормлю вас, о Великий! — со слезами счастья на глазах произнес Октавиан. — Я волью в вас этот священный грибной отвар! Каждая ложка будет возвращать вам силу! Как сказано в писании!

На лице Мироса отразился такой первобытный, животный ужас, какого не видывала даже Бездна. Ео глаза расширились до предела, а божественное достоинство испарилось окончательно и бесповоротно.

— НЕТ!!! — завопил Архимаг, забыв про статус и величие. — Не смей! Убери эту проклятую дрянь от меня! Валериан! ВАЛЕРА! Тенебрис, твою мать!

Я с хрустом вправил себе коленный сервопривод, опираясь о колонну. Ядро стабилизировалось. Зеленые неоновые трещины на моем корпусе снова замерцали ровным, спокойным светом.

— Валера, где ты⁈ — надрывался божественный пленник, глядя на приближающийся левитирующий котелок. — Я перепишу на тебя Орден! Я передам тебе все свои артефакты! Убей этого поехавшего повара, пока у меня горло не отекло!

Я стряхнул мраморную пыль с плеча.

Ирония происходящего была настолько густой, что её можно было резать ножом. Всю свою жизнь я оттачивал искусство контроля. Я был Мастером Марионеток. Я дергал за ниточки королей, героев и чудовищ.

А сейчас я стоял и смотрел, как жалкий любитель с демонической дрянью в венах пытается играть в мою игру. Причем на моем поле. И используя в качестве куклы моего старого, невыносимого знакомого.

Это был личный вызов. Вызов моему ремеслу.

Я медленно выпрямился. Мои деревянные суставы издали серию громких, сухих щелчков, которые разнеслись по притихшему собору.

— Элис, — мой голос больше не двоился. Он звучал холодно, четко и с металлическим лязгом. — Щиты на максимум. Если кто-то из Внутреннего Круга дернется, рубите им ноги.

— Поняла, Учитель, — кивнула Элис, и её изумрудная аура вспыхнула ярче. — Или вы предпочитаете, чтобы вас называли Валериан Тенебрис?

Я проигнорировал последний вопрос и повернулся к Магу Тени.

— Вейн.

— Да? — рыцарь перехватил кинжал обратным хватом.

— Люциан — твой. Делай с ним что хочешь. Хоть на коврик пусти.

— С удовольствием.

— Арли.

Кошкодевочка спикировала вниз, зависнув над моим плечом.

— Я тут, Хозяин! Что делать? Ослепить его? Включить музыку из цирка?

— Прячься. Сейчас здесь будет много мусора.

Я шагнул вперед. Пространство вокруг моих ног привычно пошло рябью искаженной логики. Я смотрел прямо в бездонные черные глаза Октавиана, который, наконец, соизволил обратить на меня внимание.

— Ты зря полез в кукловоды, Кромвель, — спокойно произнес я, из кончиков пальцев выстрелили Нити Души. Они гудели, как высоковольтный кабель. — Твои нитки — это просто гниль и фанатизм. А в этой профессии нужна тонкая моторика.

Я хрустнул шеей.

— Работаем, господа, — бросил я своей команде. — У Мастерской новый, срочный заказ. И клиент очень просит избавить его от грибного меню.

— Не