Виконт де Ривен - whale

Напоследок я приложил руку к воображаемой шляпе, поклонился и отправился на балкон.

С разбега запрыгнул на ограждение и, стараясь не думать о высоте, прыгнул в море ногами вниз. По моим прикидкам, высота была метров семь. Ерунда, на самом деле.

Вода приняла меня с той агрессивной лаской, на которую способна только вода. Я позволил инерции унести меня на глубину, а потом дал воде вытолкнуть себя обратно. Вынырнув, с наслаждением сделал вдох и поплыл, стараясь держать направление строго противоположно курсу корабля.

Я плыл экономным кролем, стараясь, пока еще темно, уйти от корабля как можно дальше. Увидеть меня с корабля ночью можно метров с пятидесяти, не больше. Зато днем это расстояние значительно увеличится. До рассвета оставалось не так много времени.

Мне нужно успеть отплыть от корабля на километр, а лучше на два. Задача непростая, но и не сказать, что неподъемная.

Рассвет я встречал вымотавшимся, но довольным. Касталийский галеон маячил где-то вдали, понемногу уменьшаясь в размерах. Похоже, граф не стал поднимать тревогу. Обнаружил ли экипаж мою пропажу — неизвестно. Возможно, обнаружили, а возможно, еще нет. В любом случае корабль до сих пор не развернулся, чтобы искать меня в море. А сейчас уже поздно.

Я лег на воду, позволяя телу немного отдохнуть. Над головой тут же раздалось недовольное карканье.

Бедный Ворон уже довольно долго нарезал круги надо мной. Ну да, мне-то удалось и поесть, и попить, а мой фамильяр, похоже, все это время умирал от жажды. Да и сколько он вообще может лететь над открытым морем?

Я принял в воде вертикальное положение. Ворон правильно понял мой замысел, спланировал вниз и приземлился прямо на торчащую из воды голову. Когти больно впились в макушку, но я стойко терпел.

Надо было как-то напоить птицу.

Кое-как мне удалось набрать немного воды в сложенную ладонь. Старался сделать это так, чтобы в импровизированную поилку не попала морская вода. Потом осторожно протянул руку над поверхностью.

Ворон пересел с головы на ладонь, поближе к воде, и жадно принялся пить.

С трудом, но мне удалось напоить птицу. Теперь нужно было решать, что делать дальше.

Я, конечно, пытался убедить графа в том, что у меня есть отличный план, но на самом деле это было вранье. Ну, почти. Та часть плана, которую я действительно хорошо себе представлял, уже была выполнена: выбраться с корабля и оказаться как можно дальше от касталийцев. А вот что делать после этого, я понимал очень плохо.

По моим очень грубым прикидкам, корабль покинул колонию примерно в девять утра, а мой героический прыжок с его борта в море случился около пяти утра следующего дня. Получалось, что я провел на корабле примерно двадцать часов и все это время удалялся от острова.

Скорость галеона я представлял плохо. Ну, допустим, пять узлов. Тогда за двадцать часов корабль прошел около ста морских миль. Или, если считать по сухопутному, примерно сто восемьдесят пять километров. Около двухсот, если сильно округлить.

Как бы хорошо я ни плавал, проплыть такое расстояние практически нереально. Даже если предположить, что мне каким-то чудом это под силу, оставалась другая проблема — я не знал направления.

Я мог только догадываться, что корабль шел примерно на юго-запад, потому что именно в этом направлении находилась главная касталийская колония. Значит, мой остров должен был остаться где-то на северо-востоке.

Вот только «северо-восток» в моей ситуации означал примерно то же самое, что «куда-то туда». Ошибка курса всего в несколько градусов — и я пройду мимо своего острова, даже если проплыву нужное расстояние.

К счастью, эта часть океана была густо усеяна мелкими островами. Некоторые из них, насколько я знал, даже были обитаемыми. А значит, для начала мне нужно добраться хотя бы до какого-нибудь острова, где можно найти воду и еду. В первую очередь, конечно, воду.

И тут возникал главный вопрос: как найти такой остров? У меня не было ни карты, ни подзорной трубы. Да что там — я даже собственного текущего местоположения не знал. Ориентироваться по звездам я мог только в самых общих чертах, а ночью искать маленький остров посреди океана и вовсе было практически бессмысленно.

Зато у меня был Ворон. Ворон — фамильяр. Конечно, не чайка и даже не обычная морская птица, привыкшая часами летать над океаном. Но мой Ворон был способен на многое такое, что и не снилось чайкам.

— Ворон, тебе надо взлететь повыше и осмотреться. Нам нужна земля, — начал я инструктировать свою птицу.

Как ни странно, я был совершенно уверен, что Ворон меня понимает. Уже появилась возможность убедиться в том, что четыре единицы интеллекта сделали его вполне разумным существом. Не в том смысле, что он стал равен разумом человеку. До этого ему было далеко. Но простые команды он понимал вполне уверенно.

По крайней мере мои команды. Думаю, между нами, помимо всего прочего, существовала какая-то связь. Иначе трудно было объяснить, почему он так хорошо понимал то, что я от него хотел.

Вот и сейчас Ворон недовольно покосился на меня сверху вниз, но все-таки взлетел. Начал подниматься вверх по широкой спирали, постепенно набирая высоту.

А я тем временем продолжил свой заплыв в направлении «подальше от касталийского галеона». На этот раз плыл совсем лениво, практически не тратя сил. Сейчас главное было не скорость, а сохранить остаток энергии.

Ворон вернулся минут через сорок. Нагло покаркал, требуя организовать ему посадочную площадку в виде моей головы. Я послушно перестал плыть и принял вертикальное положение. Ворон спланировал вниз, уселся мне на голову и тут же начал каркать.

Каким-то непостижимым образом я понял, что он требует воды.

— Да понял я, понял.

Снова набрал воды в ладонь и напоил птицу. Заодно сделал несколько глотков сам.

Судя по тому, что Ворон продолжал сидеть у меня на голове и никуда меня не звал, никакой земли он не нашел.

Что же, никто и не обещал, что будет легко.

— Слушай меня, гордый птиц. Ты сейчас должен взлететь и отправиться туда, — я указал рукой на северо-восток. — Летишь далеко и высоко. Ищешь землю. Потом возвращаешься, и я тебя снова напою. Не вздумай сачковать, или оба здесь подохнем.

Ворон какое-то время продолжал сидеть на голове, словно обдумывал мои слова. Потом недовольно каркнул и отправился на разведку.

На этот раз его не было около двух часов. Когда Ворон наконец вернулся, он снова потребовал посадочную площадку. После того как я принял в