Тень отступника - Артём Гармашов

— Вставай.

Тот послушно поднялся, всё ещё улыбаясь, и позволил отвести себя к стойке.

— Сядешь здесь, — сказал Нар'миир. — Под присмотром.

Лысый быстро, по-птичьи кивнул и повернулся к стойке.

— Фирменный эль «Три корня».

Корень замер с тряпкой в руке, хмыкнул и потянулся за кружкой. Напиток заказывали редко: слишком горький, слишком терпкий.

— Хочу понять, что в нём нашёл мой старый друг, — пояснил лысый.

Нар'миир посмотрел на него внимательнее.

Около недели назад этот безумец уже называл его другом. Тогда Нар'миир не придал словам значения. Но с тех пор тот прошёл через охваченную страхом таверну и встал перед ним, когда остальные старались оказаться как можно дальше.

— Мы знакомы?

Пальцы лысого заплясали над стойкой, будто перебирали струны невидимого инструмента.

— Знакомы? Вот это обидно. Я-то тебя сразу узнал. Правда, ты почти не изменился, а я… — Он погладил обожжённую щёку. — Слегка похорошел.

Корень поставил перед ним кружку. Лысый сделал глоток и поморщился.

— Предгорья у Вольфсберга, — продолжил он. — Мятежники Кара'Тага, легион Вечного Света и одиннадцать всадников, которым вздумалось перебить две сотни своими силами.

Нар'миир напряг память.

— Ты тогда ещё спрашивал у меня, зачем люди роют вокруг лагеря ямы, — лысый хихикнул. — А я смеялся над твоим синим плащом. Говорил, что только степняк додумается таскать лишнюю ткань поверх доспеха.

Перед Нар'мииром на мгновение возникло другое лицо. Молодое, гладкое, вечно усмехающееся. Алый ламелляр, сидевший кое-как. Фляга за поясом. А потом — предгорье, пламя и тела в белых доспехах.

— Кузмар?

Лысый беззвучно расхохотался, затрясся всем телом и несколько раз резко кивнул.

— Всё-таки помнишь.

Нар'миир оглядел его. Бритая голова, старые ожоги, крупный шрам на темени. От прежнего кентарха осталось немногое.

— Раньше ты не был столь религиозным.

— И волос было больше.

Кузмар провёл ладонью по макушке и снова отпил. Лицо скривилось, но кружку он не отставил.

— После предгорья многое изменилось, — сказал он. — Ты тогда своим плащом не только огонь сбил. Ещё и половину кожи с меня содрал.

Он хихикнул и провёл пальцами по обожжённой щеке.

— Лекари уверяли, что я не выживу. Потом — что не смогу биться. Везде ошиблись.

Нар'миир посмотрел на его искривлённые ожогами руки.

— Твои гридни погибли.

Пальцы Кузмара замерли на кружке.

— Все, — ответ прозвучал спокойно. — Они держали строй вокруг меня. А когда осталось шестеро, Огонь сказал: «Гори», — Кузмар поднял ладонь и медленно сжал пальцы. — Я послушался. Сжёг мятежников, своих гридней и едва не себя. Потом появился ты со своим дурацким плащом.

— Я помню.

— Вот и хорошо. Значит, не придётся рассказывать, как ты ругался, пока меня тушил, — Кузмар снова хихикнул, но почти сразу посерьёзнел. — После этого пришлось учиться. Слушать Великий Поток. Понимать, когда со мной говорит Огонь, а когда мне самому просто хочется что-нибудь поджечь.

— И научился?

Кузмар задумался.

— Иногда различаю, — он отпил ещё раз и подтолкнул кружку от себя. — А недавно Поток снова закричал. Громко. Через тебя.

Нар'миир стиснул зубы.

— Ты ничего не видел.

— Конечно не видел, — Кузмар наклонил голову. — Но вся таверна вдруг решила, что перед ней худшее из всего, что только может прятаться во тьме. Все побежали. А ты остался в середине, — его зрачки расширились ещё сильнее. — Великое зрелище.

— Я едва их не убил.

— Но не убил.

Перед глазами Нар'миира возникли лежащие у изгороди дети. Кровь на губах Нира. Дрожащие руки Малис.

— Сегодня едва не убил.

Кузмар перестал улыбаться. Несколько мгновений он молчал, перекатывая кружку между ладонями.

— Через меня говорят не боги, — произнёс Нар'миир. — Демоны.

— Демоны… — Кузмар протянул слово, прислушиваясь к его звучанию. Потом пожал плечами. — Пусть демоны. Какая разница, как ты называешь голос?

— Большая.

— Для жреца — наверное, — он постучал ногтем по кружке. — Демон не может забрать твой Поток. Бог тоже. Они могут шептать. Могут подсказывать. Могут кричать: «Гори». Но руки всё равно поднимаешь ты, — Кузмар показал ему ладони. — Я поднял. Я сжёг своих гридней. Не Огонь. Не боги. Я, — он склонился ближе. — А ты что сделал?

Нар'миир отвернулся.

За центральным столом снова заговорили, но теперь намного тише. Дварф ссыпал выигрыш в мешок. Корень протирал стойку рядом, даже не пытаясь скрыть, что слушает.

Нар'миир опустился на свободный табурет.

— Напугал тех, кто угрожал моей любимой.

— Только их?

— Нет, — слово далось тяжелее, чем должно было. — Задел её семью. Сестёр, братьев. Всех, кто остался.

Кузмар не засмеялся и не задал следующего вопроса. Просто ждал.

— Она выгнала меня, — добавил Нар'миир. — Назвала чудовищем.

— А ты?

Нар'миир провёл пальцами по краю стойки.

— Не смог возразить. Она ведь права.

Кузмар медленно кивнул.

— Что теперь?

— Завтра выполню работу для Кутаниса. Он продолжит лечение Нира.

— А потом?

Нар'миир посмотрел на сумку у стены.

— Не знаю.

— Прекрасно, — Кузмар вдруг расплылся в улыбке.

— Что здесь прекрасного?

— Тот, кто не знает, куда идти, всегда полезнее того, кто уверен, будто нашёл своё место. Его хотя бы можно позвать с собой.

— Куда?

— В Деспотат людей Тьмы, — Кузмар снова придвинул кружку, понюхал её и отодвинул обратно. — Я набираю добровольцев для князя Валленоша. Император позволил ему содержать собственное войско. Раньше желающих было мало. Теперь твой лейфар так помогает мне облавами, что я едва успеваю записывать имена.

— Светлые бегут к человеку Тьмы?

— Светлые, тёмные, лесные. Иногда даже люди, — Кузмар пересчитал кого-то на пальцах. — Князя мало интересует, кому ты молишься, какой у тебя цвет кожи или форма ушей. Говорят, он набрался этого в Великом Конклаве. Главное, чтобы держал строй, исполнял договор и не воровал жалование сослуживцев.

— Я ушёл из армии не для того, чтобы вступить в другую.

— Разумно. В армиях ужасно кормят.

— Кроме того, я всё ещё тархан Кара'Тага. Я не могу служить чужому государю.

— Пока не можешь.

Нар'миир покачал головой.

— Я не оставил надежды вернуть Малис.

Кузмар фыркнул.

— Тогда зачем сидишь здесь с таким лицом? Можешь что-то исправить — исправляй. Не можешь — перестань мучить Корня своим молчанием.

— Я здесь работаю.

Кузмар замер.

— А. Верно, — он хихикнул, спрыгнул с табурета и отодвинул недопитую кружку. — Тогда работай. Через несколько дней я отправлюсь по северному тракту. Если выяснится, что здесь тебя больше ничего не держит, догоняй, — Кузмар хлопнул Нар'миира по наплечнику. — Старому другу место найдётся.

— Спасибо. Но пока у меня ещё есть дела в Сар'Келе.

— У всех есть дела, — отозвался Кузмар. — Пока они внезапно не закончатся.

Он развернулся и направился к выходу.

* * *

05.07.935 Эпохи «Совета десяти»

Нар'миир шёл к дворцу лейфара ранним утром. Солнце только набирало силу, и длинные