Сердце истинного вампира - Северина Мар

Вскоре после обращения ее охватывала паника, она начинала выть и царапать стены, рискуя вырвать себе когти. Приходилось выбирать между тем, чтобы мерзнуть в спокойствии, или сходить с ума, греясь в теплой волчьей шкуре.

За ней так долго не приходили, что она начала думать, что свадьба отменилась и Хонза решил оставить ее умирать взаперти. Или, может, с самим Крысиным королем что-нибудь случилось – наверняка у него было множество врагов.

Отчаяние подступало все ближе. Как бы она ни отмахивалась от него, напоминая себе, что слишком важна и что ее не могут так просто бросить умирать взаперти, сосущий ужас с каждым вздохом лишь сильнее сжимал ее за горло.

Катаржина дремала в облике волчицы, свернувшись клубком и прикрыв хвостом морду, когда послышались шаги. Массивная дверь почти не пропускала звуков, но ее чуткий слух уловил стук каблуков. Она тут же проснулась, подняв уши. Сперва она решила, что ей показалось. Уже не раз бывало, что ей слышались далекие звуки, голоса, смех и даже музыка. Она вскакивала на лапы, но все замолкало, словно ее дразнили призраки.

Но в этот раз звуки не растворились в тишине. Шаги приближались. Со скрежетом отъехал в сторону засов, и дверь приоткрылась. Глаза ослепил режущий свет фонарей. Катаржина втянула носом воздух и по запаху поняла, кто к ней пришел.

Внутрь, прямо на пол, кинули кусок сырого мяса. Она набросилась на него с отчаянием существа, стоявшего на пороге голодной смерти. Если в мясе яд, ей было все равно.

– Вам лучше вновь принять человеческий облик. Скоро вы почувствуете на себе действие сыворотки, – сказала стоявшая по ту сторону двери Дана. С ней были люди из охраны и девушки, те же, что прислуживали Катаржине и помогали ей одеваться.

Катаржина рыкнула, оскалив зубы.

– Не глупите, – холодно осадила ее Дана. – Сами же знаете, что только навредите себе.

Она была права. Положение Катаржины и так хуже некуда, однако и оказавшись на дне, можно провалиться в морскую впадину. Ей не хотелось знать, что еще может сделать Хонза. К тому же она столько времени провела взаперти, что до дрожи в ногах хотела оказаться где угодно, только не здесь.

Она потянулась, обращаясь человеком.

Странно. Дана сказала, что в мясе была сыворотка, но Катаржина пока ее не чувствовала. Возможно, она так ослабела, что никакой разницы и не было. Или же дело было в другом…

– Вот так-то лучше, – протянула Дана тем тоном, которым хвалят собак. – Выходите. Вам пора собираться, сегодня день вашей свадьбы.

Покачиваясь и хватаясь руками за стены, Катаржина поднялась на ноги и, согнувшись, чтобы не удариться макушкой о потолок, вышла из камеры.

Глаза уже привыкли к яркому свету, и она смогла разглядеть презрение, омерзение, жалость и брезгливость, отразившиеся на лицах окруживших ее людей.

– Да уж, нам предстоит много работы, – с тяжелым вздохом заметила Дана.

На плечи Катаржины накинули халат. Идти было тяжело из-за того, что затекли ноги, и девушкам приходилось поддерживать ее под локти. Они явно и боялись, и брезговали прикасаться к ней, но суровый взгляд Даны, похоже, пугал их сильнее.

Кажется, в прошлый раз дорога в подземелья заняла у нее считаные минуты, наверх же они поднимались целую вечность.

Ее привели в комнату, где ждали полностью укомплектованный туалетный столик и белое платье с пышной фатой, висевшие на вешалке. Все вооруженные мужчины, разумеется, остались за порогом, внутрь зашли только девушки.

Катаржину посадили в наполненную горячей водой ванну с шапкой пышной пены, и она едва удержалась, чтобы не заскулить от удовольствия. Вокруг закипела работа: кто-то мыл ее волосы, кто-то тер жесткой мочалкой кожу или вычищал грязь из-под ногтей. Дана стояла в стороне, скрестив на груди руки, и пристально следила за всем.

Пока Катаржина отмокала в воде, ей подали горячий кофе со сливками и сахаром – прямо как она любила. Все было как в прежние времена, когда все стелились перед ней, стремясь угодить дочери Главы Содружества.

– Это вас взбодрит, панде, – протянула Дана, отвечая на невысказанный вопрос в ее глазах. – Вечер будет долгим, вам следует как можно лучше к нему подготовиться.

После ванны волосы Катаржины старательно высушили и уложили. Ногти на руках и ногах привели в порядок, покрыв нежно-розовым лаком. В кожу втерли пахнущий розами крем.

Ее крутили и вертели, как манекен, словно собравшиеся девушки видели в ней не человека, а лишь куклу, которую следовало подготовить, одеть и причесать как следует, чтобы Крысиному королю понравилось с нею играть.

– Что не так? – поинтересовалась Катаржина, увидев пораженный взгляд Даны, скользивший по ее обнаженным бокам.

Отлепившись от стены, та даже подошла к ней и провела кончиками пальцев от плеча до сгиба локтя.

– Как такое может быть? Прошла всего пара дней, а вы выглядите так, будто он вас и не бил, – удивленно выдохнула она.

– Это все регенерация оборотней.

– Повезло. Хотя, пожалуй, нет. Ему это понравится. Он будет измываться над вами еще чаще, если следы так быстро сходят.

Хлопотавшие вокруг Катаржины девушки старательно отводили глаза, делая вид, что этого разговора нет.

Глава 26

Иногда, будучи ребенком, Катаржина мечтала о том, как вырастет и выйдет замуж. Воображение рисовало красивую и романтичную церемонию, гостей, собравшихся в их доме в Морнаво, составленные рядами скамьи на лужайке, окруженной кустами роз, далекий шум моря и соленый ветер, треплющий волосы и белую вуаль. Она непременно была бы в белом кружевном платье со шлейфом, а отец вел бы ее к алтарю, держа под руку.

Сейчас с реальностью ее мечты объединяло лишь платье, и то не такое, какое она сама бы для себя выбрала, да фата, закрывающая лицо.

По сплетающимся кишкой подземным коридорам ее подвели к дверям, дали в руки букет из белых лилий и заставили войти в зал. Ее сопровождал не отец, а Дана и другие девушки, одетые, как подружки невесты, в одинаковые платья.

Зал, в котором проходила церемония, был огромным, с высокими арочными сводами, державшимися на рядах витых колонн. Тусклого света электрических ламп не хватало, и им вторило пламя факелов и расставленных повсюду свечей. Наверное, когда-то это место служило подобием тронного зала, где темный князь принимал посетителей. К возвышению, на котором, возможно, когда-то стоял его трон, вела дюжина ступеней, а к ним тянулась алая ковровая дорожка, вдоль которой рядами стояли деревянные скамьи с гостями.

Катаржина давно не видела столько людей, собравшихся в