Сердце истинного вампира - Северина Мар

Вокруг царил хаос. Перестрелка шла не только между офицерами и мафией, но и между поданными самого Крысиного короля. Девушки в нежно-розовых платьях подружек невест выхватили из-под подолов револьверы и, прячась за колонами, палили по Хонзе и его охране. Отстреливаясь и прижимая к груди окровавленную руку, тот вместе со своими людьми отступал к темному ходу, скрытому за возвышением.

Он был почти у цели, когда вдруг замер и повалился на бок с остекленевшим взглядом. Между его бровей темнела дыра.

Огонь, перешедший с ковра на деревянные скамьи, с шипением затух, когда его коснулась вода, внезапно хлынувшая отовсюду – из всех проходов и вентиляционных шахт, закрытых медными решетками.

Катаржине не было дела ни до перестрелок, ни до огня, ни до воды – она сумела повалить Домака и вгрызалась в его загривок. По ее зубам текла горячая кровь.

Домак рычал, но его рык перешел в вой. Он пытался вырваться, скинуть ее со своей спины, но лишь глубже насаживался на ее клыки. Катаржина изо всех сил смыкала челюсти, не желая его отпускать.

Вода прибывала все быстрее. Все, кто остался жив в перестрелке, стремились сбежать через распахнутые двери. Даже служившие Домаку офицеры поспешили покинуть зал.

Катаржина же была ослеплена яростью битвы. Волчица, желающая подавить Домака и занять его место вожака стаи, не давала расцепить челюсти, требовала, чтобы она грызла его, пока не победит, пусть и ценой собственной жизни.

Вода поднималась. Вскоре она накрыла их с головой, затопив все вокруг. Теперь, если Катаржина и хотела сбежать, было слишком поздно. Их подхватило течением и засосало в водоворот. Катаржину ударило спиной о каменные стены, и все кругом померкло.

Катаржина вздрогнула и очнулась. Ее сердце бешено билось, она тяжело дышала, словно только что пробежала насквозь целый лес. Она закашлялась, опустив голову и чувствуя, как изо рта течет вода, а легкие судорожно сжимаются.

Придя в себя и оглядевшись, она поняла, что лежит в наполненной пеной горячей ванне. Единственная, тускло горевшая лампа освещала отделанные бледно-голубым мрамором стены и золоченое зеркало над умывальником. Ветерок, дувший из приоткрытого окна, играл льняными шторами. С улицы тянуло сыростью, солью и влажной землей.

Катаржина прижала ладони к лицу, все еще дрожа и не понимая, где находится и что происходит. На мгновение ей показалось, что все случившееся было лишь долгим и страшным сном. Ее затопило надеждой, что ей все привиделось и на самом деле отец, как и раньше, здоров и полон сил, а ей не нужно искать для него лекарство, Домак не предал, а Якова просто нет. От последней мысли стало так больно, что сердце сжалось, а кровь будто замерла, перестав струиться по венам.

Катаржина пошевелилась, стремясь принять более удобное положение в глубокой ванне, и по всему телу растеклась боль. Разведя руками пену, она увидела розоватую воду, слабо пахнущую кровью. Ее тело покрывали раны и глубокие царапины, оставшиеся от когтей и зубов Домака. Впрочем, серьезных среди них не было, и они уже понемногу стягивались.

Она откинулась назад и впилась взглядом в потолок, украшенный изящной лепниной по краям. Значит, это все не сон. Судя по тому, как выглядели раны, прошел час или около того с тех пор, как она дралась с Домаком, а после чуть не утонула. Сумела ли она докончить свое дело? Убила ли она его?

От мысли о том, что Домак может быть мертв, ее затошнило. Как она могла лишить ее жизни? Ведь раньше, когда-то давно, он так ей нравился… Может, она даже была влюблена в него. Впрочем, какая разница, что было раньше, если потом он ее предал, стал ее врагом. Времени на размышления не было, требовалось собраться и понять, где она находится и что произошло.

Когда Тамара решила перенести их из деревни в Ирольск, она приказала зайти в воду. Сказала, что вода – это проводник. Неужели и в этот раз ее переместил колдун? Но кто мог обладать такой силой? Откуда он знал, где она находится? И зачем ему это понадобилось?

Выбора не было. Следовало разобраться во всем самостоятельно, а не ждать, пока таинственный колдун сам к ней заявится. Катаржине по уши хватило общения с властными мужчинами и женщинами, от одного воспоминание о Хонзе и Дане ее еще долго будет мутить. Единственное утешение – то, что мучивший ее подлец получил по заслугам.

Ухватившись за бортики, Катаржина вылезла из ванны. Кожу обдало холодным воздухом. Подойдя к распахнутому окну, она отвела в сторону занавеску: снаружи была ночь, на темном небе горели звезды. Казалось, что они гораздо ближе, чем те, к которым она привыкла, пока была на севере.

В темноте она разглядела ухоженный сад с самшитовыми кустами, облетевшими деревьями и пальмами. Выходило, что неизвестный колдун перенес ее далеко на юг. Погода стояла, как в Морнаво в начале весны.

Катаржина постояла немного, вдыхая влажный, пахнущий солью воздух. У нее была мысль обернуться волком и выпрыгнуть в окно – внизу было два этажа, для оборотня это не высота. Однако она слишком устала, ослабла и была ранена. Ей все равно не удастся далеко уйти. К тому же территорию наверняка охраняли.

Она решила исследовать дом и после этого думать, что делать дальше. Взяв с вешалки полотенце, она тщательно промокнула волосы и вытерла кожу, оставив на махровой ткани бурые разводы. На крючке висел банный халат, в который она без зазрения совести завернулась.

Шлепая босыми ступнями по расчерченной черными и белыми квадратами плитке, Катаржина вышла из ванной комнаты. За дверью тянулся коридор, освещенный тускло горевшими настенными лампами с плафонам из хрусталя. С ними соседствовали помпезные картины с натюрмортами и морскими пейзажами. Паркетный пол покрывал пушистый зеленый ковер. Выходило, что колдун, в доме которого она оказалась, был человеком небедным и не лишенным вкуса. Тем интереснее будет с ним встретиться.

Катаржина прошлась по коридору, распахивая двери и заглядывая в спальни с изящной резной мебелью и мраморными каминами. Отворив последнюю дверь, она обомлела – ей сперва показалось, что она снова перенеслась в другое место.

Прямо перед ней выросли заросли плюща, оплетавшего стены. Внизу, словно в джунглях, росли кустарники и деревья. Посередине располагался маленький пруд с фонтаном, около него – изящный столик со стеклянной столешницей, несколько стульев и шезлонг, прикрытый алыми бархатными подушками, на которых