Воздушная кавалерия. Том 4 - Джек из тени

чтобы в палату поставили еще одну койку, и все эти дни жила там. Читала ему вслух книги, рассказывала новости, просто держала его за руку, чувствуя слабое биение пульса. Врачи приходили и уходили, качали головами, говорили что-то про уникальный случай и невероятную волю к жизни.

На третий день к ней зашел главный врач госпиталя, тот самый полковник.

— Графиня, — начал он мягко, — я понимаю ваше беспокойство. Но мы до сих пор не можем понять природу повреждений. Сканеры показывают следы воздействия артефакта колоссальной мощности. Причем двойного воздействия: сначала внешнее, а потом внутренний выброс, словно артефакт взорвался прямо рядом с ним. Где, позвольте полюбопытствовать, капитан Строганов мог получить такую дозу за столь короткий срок? Это не похоже на боевое ранение. Это похоже на…

Елена вежливо улыбнулась, хотя внутри у нее все похолодело. Рассказать правду она не могла. Это означало бы выдать Кирилла, подставить своего отца, начать новое расследование.

— Простите, полковник, — сказала она, глядя ему прямо в глаза. — Но обстоятельства, при которых капитан получил эти ранения, являются военной тайной.

Она ожидала недоверия, дальнейших расспросов, но к ее удивлению, полковник кивнул с пониманием.

— Понимаю, — сказал он. — Георгиевский крест просто так не дают. Что ж, это многое объясняет. Будем работать с тем, что есть.

Ночь на четвертые сутки была самой тихой. Аппараты мерно пищали, за окном шел дождь, его капли барабанили по стеклу, создавая убаюкивающий ритм. Елена, измученная тремя днями беспрерывного бдения, задремала в кресле у его кровати. Она проснулась от странного ощущения. В палате что-то изменилось, воздух стал плотнее, даже слегка наэлектризованным. Она открыла глаза и замерла, не в силах издать ни звука.

Возле кровати Кирилла, прямо в воздухе, висело мерцающее облако серебристой Пыли. Оно медленно вращалось, уплотнялось, из этого пылевого тумана начала формироваться фигура. Сначала смутные очертания, потом все четче и четче. Фигура была женской, стройной, и… с хвостом?

— Ну и угораздило же тебя, дорогой хозяин, — раздался в тишине тихий, но отчетливый женский голос. В нем смешались досада, тревога и неприкрытая забота. — Вечно ты находишь самый больной и изощренный способ отбросить коньки. Мало тебе было разваливающейся тушки, так ты еще и решил на себе испытать обратный выброс артефакта. Гений! Просто гений! Теперь вот сиди и разгребай…

Фигура стала почти материальной, Елена с немым ужасом увидела перед собой молодую девушку в странном, облегающем комбинезоне. У девушки были раскосые зеленые глаза, озорная улыбка и… пушистые кошачьи ушки на макушке. А из-за спины выглядывал длинный, подвижный хвост, который нервно подергивался из стороны в сторону. Елена судорожно вздохнула, издав тихий звук, похожий на икоту.

Призрачная девушка замерла, ее ушки смешно дернулись. Она медленно, очень медленно повернула голову в сторону Елены. На ее лице было выражение крайнего изумления, смешанного с паникой.

— Ой, ой… — медленно протянула хвостатая, ее глаза округлились. — Хьюстон, у нас проблема…

Елена наконец обрела дар речи.

— Ты… ты кто такая? — заикаясь, выдавила она, инстинктивно нащупывая на столике тяжелый графин с водой. — И что ты делаешь здесь? Да как ты вообще тут оказалась?

Девушка с ушками горестно вздохнула, ее хвост поник.

— Кирилл меня точно прибьет. Или посадит в маленькую коробку с разным хламом и отключит питание на месяц, — пробормотала она себе под нос. Затем встряхнулась, словно отгоняя дурные мысли, и с обезоруживающей улыбкой посмотрела на Елену. Фигура, до этого полупрозрачная, стала почти полностью плотной. Она протянула руку. — Давай знакомиться! Меня Алиса зовут. Я… э-э-э… Я помощница Кирилла.

Елена с опаской посмотрела на протянутую руку. Поколебавшись, она все же коснулась ее. К ее изумлению, рука оказалась теплой и вполне осязаемой, никакого призрачного холода.

— Просто помощница? — подозрительно уточнила Елена, ее взгляд скользнул по фигуре Алисы, оценивая ее несомненную привлекательность и… слишком уж неформальный вид для простой «помощницы».

В этот самый момент откуда-то из-под потолка раздался тихий, мелодичный смех. Он прозвучал пару мгновений и тут же затих.

— А вот это уже натуральная подстава, — проворчала Алиса, сердито глядя в потолок. — Я же просила не вмешиваться!

Елена окончательно взяла себя в руки, страх уступил место раздражению и ревности.

— Что с Кириллом? — потребовала Елена ответа, заметив, как над его телом парят и суетятся небольшие, светящиеся фигурки из Пыли, похожие на крошечных дронов-ремонтников.

— Все будет хорошо, скоро очнется, — ответила Алиса, и ее голос снова наполнился заботливыми нотками. Она провела своей полупрозрачной рукой над лицом Кирилла, не касаясь, и одна из светящихся фигурок послушно изменила траекторию.

— Класс, — съязвила Елена, скрестив руки на груди. Ей вдруг стало до обидного смешно. — У моего кавалера, оказывается, есть личный призрак-хранитель, который в него по уши влюблен!

Щеки Алисы мгновенно залил густой румянец. Она отдернула руку от Кирилла и смущенно опустила глаза, хвост нервно задергался.

— Я… я не… Это не так! То есть… это сложно!

— Ничего не сложно, — отрезала Елена, чувствуя, как в ней просыпается воинственный дух. Она встала и подошла к ним вплотную, оказавшись между кроватью и призрачной девушкой. — А ну-ка, давай, привидение, рассказывай все с самого начала. Иначе я сейчас подниму такую тревогу, что сюда сбежится весь Особый Корпус. И тогда твой «дорогой хозяин» точно посадит тебя в коробку. Навсегда!

Алиса посмотрела на решительное лицо Елены, потом на безмятежно спящего Кирилла, и поняла, что попала так, как не попадала еще никогда за все время своего существования.

* * *

Вокруг темнота… Не та, что бывает ночью в комнате без окон, а абсолютная, всепоглощающая. В ней не было ни звуков, ни ощущений, только я. Вернее, не я, а мое сознание, парящее в этой безграничной пустоте. Я не чувствовал своего тела, только эта тишина и странное, почти умиротворяющее чувство невесомости.

Последнее, что всплывало в обрывках памяти, это глаза Елены, полные ужаса…

Значит, я умер? Мысль была спокойной, лишенной всякой паники. Если это и есть смерть, то она не так уж и плоха. Никакой боли, никакого страха, только покой…

Я не знаю, сколько я пробыл в этом состоянии. Мгновение? Вечность? Время здесь не имело значения. Но постепенно тишина начала меняться, сквозь нее стали пробиваться отдаленные, едва различимые звуки. Похожие на тихий гул огромного механизма, на шепот сотен голосов, сливающихся в один неразборчивый хор.

Темнота начала редеть,