Воздушная кавалерия. Том 4 - Джек из тени

а длинный хвост лениво покачивался в такт разговору. Рядом с ним стояла девушка с огненно-рыжими волосами, острыми лисьими чертами лица. Она слушала кота, и на ее губах играла хитрая усмешка. Чуть поодаль я заметил еще одного, массивного, похожего на медведя в человеческом обличье, который молча проверял состояние десантного корабля, подтверждая мою догадку.

Мозг лихорадочно работал. Кошаки, лисы… Родственники Алисы? Но как? Откуда? Они выглядели не как мутанты или измененные, а как представители отдельных, сформировавшихся рас. И все они носили эту черную форму.

Я перевел взгляд на «синих». Они старались не смотреть в сторону «черных». Но я видел в их взглядах смесь уважения и… какой-то опаски. Словно они находились в одной клетке со стаей прирученных, но все еще диких волков.

И еще одна деталь. И «синие», и «черные» с одинаковым, почти суеверным трепетом, обходили стороной одно место в центре мостика. Это было большое, массивное кресло, установленное на небольшом возвышении. Капитанское кресло, оно было пустым. Сделано из того же черного металла, что и весь корабль, и выглядело скорее, как трон, чем как функциональный предмет мебели. Перед ним располагалась огромная панель управления, которая сейчас была неактивна.

Я подошел ближе, кресло было пустым, но от него исходила аура власти и… опасности. Казалось, оно помнило того, кто сидел в нем, и не терпело пустоты. Молодые офицеры в синей форме, проходя мимо, ускоряли шаг и опускали глаза, словно боялись потревожить даже пустое место капитана. Ветераны в черном, наоборот, бросали на кресло короткие, почтительные взгляды, как солдаты смотрят на знамя своего полка.

Я снова вернулся к обзорному экрану. Планета под нами была прекрасна и чужда. Три больших континента, один из которых почти полностью покрыт льдом, два других в буйной зелени. Гигантские океаны, синие до черноты, ни одного знакомого очертания.

Я стоял и смотрел на этот чужой мир, и чувство одиночества, которого я не испытывал даже в самые тяжелые моменты после попадания, накрыло меня с головой. Я был дальше от дома, чем когда-либо мог себе представить. И я был один, призрак на борту корабля-призрака, несущегося сквозь бездну по своим, непонятным мне делам. Моя дуэль с Голицыным, моя жизнь в Академии, мои заводы, Елена… все это казалось теперь таким далеким, таким незначительным. Словно это была не моя жизнь, а прочитанная когда-то книга…

— Командующий на мостике! — Мое самобичевание было прервано четким выкриком, который эхом пронесся по всему мостику.

Все движение мгновенно замерло. Сотни офицеров, и «синих», и «черных», как по команде, вскочили со своих мест и вытянулись по стойке смирно, повернув головы в сторону главного входа. В воцарившейся тишине я услышал лишь мерный гул корабельных систем. Я тоже обернулся, тяжелая бронированная переборка беззвучно отъехала в сторону.

Это был мужчина средних лет, на вид около сорока. Темные волосы с легкой проседью на висках, уставшие, но проницательные карие глаза. Он был одет в простую черную форму, без знаков различия, похожую на ту, что носили ветераны. Но от него исходила такая аура власти и уверенности, что ни у кого не возникало сомнений, кто здесь главный.

Глядя на него, я почувствовал странный укол узнавания. Дежавю⁈ Нет, я точно его знал. Лицо, манера держаться, что-то в его взгляде было до боли знакомым. Но я никак не мог вспомнить, где я его видел, память ускользала, как песок сквозь пальцы.

Командующий медленно вошел на мостик. Его походка была тяжелой и неторопливой. На запястьях я заметил странные браслеты из черного металла, инкрустированные кристаллами, которые периодически мерцали то лиловым, то багровым светом. Они были похожи на кандалы, но я чувствовал, что это нечто иное, источник силы или контроля.

За его спиной, как тень, следовала девушка. И при виде нее у меня перехватило дыхание. Это была лисица, белоснежные, как первый снег, волосы, тонкие, аристократические черты лица, и голубые глаза, что требовательно смотрели на всех без исключения. А за спиной медленно колыхались восемь пушистых хвостов. Она была не просто красива, почти совершенна. Но от нее исходила такая же аура смертельной угрозы, как и от самого командующего, возможно, даже сильнее.

Командующий окинул взглядом застывший мостик, и коротко кивнул. Все офицеры тут же вернулись на свои места, и гул рабочих голосов возобновился. Мужчина прошел к пустовавшему капитанскому креслу и тяжело опустился в него. Кресло, казалось, приняло его, как своего хозяина. Лисица встала за его спиной, положив руку на спинку кресла.

— Командующий, — тут же обратился к нему один из «синих» офицеров с ближайшей консоли, молодой парень с нервным лицом. — Ожидаем новые вводные.

Командующий несколько секунд молча смотрел на тактическую карту, развернутую перед ним, потом его рука легла на панель управления.

— Сменить позиции орбитальных крепостей, — его голос был тихим, но в нем была сталь. Он отдавался эхом в каждом уголке мостика. — Сосредоточить все силы над северным континентом, третий вариант схемы расположения.

По рядам «синих» офицеров прошел напряженный шепоток. Я видел, как они обмениваются тревожными взглядами. Я тоже подошел к главному иллюминатору. И то, что увидел, заставило меня нахмуриться. С орбиты начали сходить огромные, размером с небольшой город, орбитальные конструкции. Сбросив маскировочные поля, они обнажили свои ощетинившиеся орудиями бока. Это и были орбитальные крепости. Повинуясь приказу, начали медленное движение, собираясь в плотную группу над одним-единственным континентом, оставляя две трети планеты практически беззащитными с орбиты.

— Москитному флоту боевая тревога, — продолжил отдавать приказы командующий, повернув голову к одному из ветеранов-кошаков. — Приготовиться к контратаке по вектору семь-три-девять.

Кошак молча кивнул и, отдав честь, покинул мостик.

— Это самоубийство, — прошептал тот самый молодой офицер, что говорил с командующим. Он думал, что его никто не слышит, но в моей призрачной тишине его шепот прозвучал, как крик.

— Молчи, салабон, — жестко оборвал его сосед, пожилой связист с седыми усами. — Стратег еще ни разу не ошибся. Если он так делает, значит, так надо.

— Но он же оголяет фланги! — не унимался молодой. — Они же прорвутся к планете за час! Всегда бывает первый раз!

Их тихий спор был отражением общего настроения «синих». Они выполняли приказ, но не понимали его, из-за этого боялись последствий. А «черные»… они молчали, просто делали свою работу, их вера в командующего была абсолютной, не требующей объяснений.

Я смотрел на этого странного человека в капитанском кресле. Стратег, так его назвал старый связист. И этот