Кровавый пир - Го Цзинмин

Страх в сердце апостола становился все больше, все это напоминало ему прощание перед вечной разлукой.

Нос наполнился ледяным ароматом, отдающим лесом запахом Инь Чэня. Вот он встречает его – холодное лицо, от которого не оторвать глаз; вот он видит его снова – мерцающую золотистыми линиями в лунном свете фигуру, излучающую связь родственных душ… Сцена за сценой в голове парня беспорядочно проносились картинки.

Пока князь не отпустил его.

– Инь Чэнь, ты знаешь, что ждет внутри? Поэтому так беспокоишься… – Слезы душили апостола. – Если боишься, то я пойду с тобой. Я не боюсь, даже умереть не боюсь. Возможно, помочь не смогу, но хотя бы пойдем вместе…

Неожиданно мужчина слабо улыбнулся. Глядя на Ци Лина, он протянул к нему руки и поправил растрепанный воротник, после чего тихонько снял серебряное украшение с конца собственной косы, и собранные серебристо-серые волосы мягко расплелись.

– Возьми, это одно из моих духовных орудий. Внутри него Снежное Жало, он защитит тебя.

Он сунул в ладонь парня маленькую серебряную заколку и, развернувшись, направился к вратам внутри расщелины.

Проходя мимо статуи, он небрежно взмахнул рукой, и из ряби в воздухе вырвался серебряный меч. Стоило клинку подлететь к изваянию, как неизвестная огромная сила вдруг затянула его внутрь пустой раскрытой груди и крепко прижала к каменной стенке. Ударившись о нее, меч звякнул.

Над поверхностью просторного озера разошелся гнетущий грохот. По скале толщиной в несколько метров в две стороны медленно расползлась трещина, из которой хлынули клубы белого морозного воздуха и заскользили по земле, быстро окрасив ее серовато-белым цветом.

Не оборачиваясь, Инь Чэнь пошел к вратам.

Сжав кулаки, задыхаясь и выкрикивая его имя, Ци Лин, не желая отпускать, последовал за ним:

– Инь Чэнь, Инь Чэнь… Я буду ждать тебя здесь, хорошо?.. Инь Чэнь? Буду ждать твоего возвращения…

Князь оказался у входа укрытой клубами мороза Белой Преисподней, он остановил шаг, его плечи тихонько дрожали. Прошло мгновение, и мужчина обернулся, во взгляде его мерцало одиночество.

– Можешь ждать меня, но не посвящай этому вечность. Позаботься о себе и позаботься о своем будущем апостоле. Стань хорошим князем.

– Не таким, каким был я.

В углублении статуи, втянувшем духовное орудие, принялся постепенно разрастаться лед.

Ци Лин смотрел на замерзающий меч, словно на собственное сердце, которое потихоньку сковывал холод.

Дух Инь Чэня на орудии постепенно остыл, исчез.

Не удержавшись, апостол осел на землю, его огромный сломанный меч упал к ногам. Он опустил голову и тихо заплакал.

Погруженное во тьму просторное озеро отозвалось эхом горького плача.

Точно где-то шумела огромная подземная река.

– С тобой все будет в порядке, Инь Чэнь. – Ци Лин повернул голову и с уверенностью взглянул туда, где уже скрылся в глубинах мороза князь. – Я буду ждать тебя здесь. Обязательно дождусь.

Глаза его раскраснелись, словно от песка, надутого в них ветром.

Он внимательно смотрел на постепенно поглощаемые орудия, сжимая в руках новое. Он подсчитывал, сколько сможет выиграть времени для Инь Чэня.

Парень не знал, что мгновения назад, прощаясь с князем, он попрощался с ним на долгие годы. Не понимал, что в последней фразе мужчины, возможно, звучала просьба оставить и мысли о нем.

Не вспоминай обо мне.

Забудь.

Предстояло пройти долгим годам, прежде чем они встретятся вновь.

Западная империя Асланд, лабиринт руин Ютула

Еще одна перемена!

На этот раз Тэрэя со всей ясностью уловила изменения в духовной силе каждого из трех человек.

Теперь ей стал полностью понятен дар Хань Шуанши. Неожиданно ее охватила паника, захотелось сейчас же бежать, сообщить все Ю Мину, а точнее, просто необходимо было скорее сказать ему: в этой битве выиграть невозможно!

Им остается только бежать!

Хань Шуанши был способен не только перехватывать зрение, но и духовную силу другого человека. Понаблюдав несколько раз, она обнаружила, что, когда он встречался взглядом с Ю Мином, духовная сила обоих уравнивалась, затем он смотрел на Чжоу Е и снова уравнивал духовную силу уже с ним. Пока его духовная сила оставалась в меньшем объеме, чем у противника, он мог сколько угодно отнимать ее – в этом и заключалось истинное значение ловящего дух ока. Незачем было с точностью рассчитывать использование собственной силы, незачем переживать, что она исчерпается, трудности выбора между быстрой победой и затяжным боем ему были неизвестны. Он мог, совершенно несдержанно расходуя энергию, в короткие сроки доводить свою боевую мощь до пика, в то же время приводя к резкому снижению духовной силы. Таким образом, чем больше становилась разница между ним и Ю Мином, тем больше силы он мог похитить. В этом положении малейшая ошибка могла лишить Карающего князя жизни.

Находящийся рядом Чжоу Е, должно быть, играл для мальчика роль резервуара: каждый раз он оставлял половину от похищенного внутри Чжоу Е и определенно мог в любой момент забрать ее снова.

Однако оставалось еще кое-что, чего Тэрэя не понимала: если Хань Шуанши растрачивал в пылу битвы огромное количество духовной силы, то каким образом расходовал собственную силу Чжоу Е? Пусть часть его энергии в данный момент и уходила на контроль над Гуйшань Ляньцюань, но она была несравнима с тем, что он получал. Куда девалась оставшаяся духовная сила?

Беспорядочный рой мыслей в голове внезапно рассекла белоснежная вспышка, точно свирепая молния пронзила непроглядное ночное небо.

Резкое предчувствие смерти пронзило ее восприятие.

Женщина в спешке обернулась: в Подоле богини зияла огромная, неизвестно когда появившаяся дыра. Она даже не успела ничего предпринять, как сверкающая холодным блеском цепь, метнувшись быстрой змеей, крепко обвила ее шею.

Хватка усилилась, острые грани глубоко впились в кожу, вниз по ключице потекла кровь. Руки Тэрэи потянули орудие прочь с такой силой, что костяшки на них побелели.

Дыхание становилось все более частым, более сбивчивым, залитые белым туманом глаза яростно метались по сторонам.

Медленно взгляд Тэрэи вернул себе привычный вид. Прояснившиеся глаза напоминали влажные драгоценные камни, но зрачки постепенно расширялись.

Наконец-то свет в ее глазах погас. Казалось, яркие звезды безмолвно исчезли с ночного неба.

Она больше не сопротивлялась. Не дышала. Ее сердце остановилось.

Западная империя Асланд, руины Ютула, Алтарь Крови

Ю Мин постепенно унимал внутренний страх. Пусть поначалу совершенно неожиданный поворот событий застал его врасплох, тем не менее многолетний опыт убийств, сражений, битв на грани жизни и смерти значительно превосходил тот, которым могли похвастаться пара сопливых мальчишек перед ним. Мужчина понял, что изначально причина неудачи лежала в том, что