Кровавый пир - Го Цзинмин

безупречный Ци Ла, который, улыбаясь, наблюдал за ним, застывшим в воздухе. Его улыбка оставалась такой же прекрасной, как прежде, свободной от оков пола и пут времени, а длинное одеяние напоминало черный бутон распустившегося снежного лотоса с огромными лепестками, будто бы тоже застывшими в воздухе, расцветающими в своей самой блестящей форме.

Хань Шуанши с Чжоу Е стояли там же, по обе стороны от Третьего князя, и улыбки их были столь схожи – так улыбались истинные победители.

Они как бы говорили Ю Мину: «Вот теперь-то ты все понял».

Казалось, воздуха для дыхания больше не осталось, глазами тоже уже было не шевельнуть.

Похоже, такова была его последняя картина перед смертью.

Как же отвратительны их улыбающиеся лица.

Как же я хочу их убить.

Грязные предатели, почему вы – последнее, что я вижу? Омерзительно.

Хочу видеть Тэрэю.

Ее лицо хочу увидеть перед смертью! Даже если бы она убила меня сама, я бы все равно улыбался.

Беги же, Тэрэя. Неважно как, но ты обязана спастись. Ты умна, тебе обязательно удастся выжить, а потом ты убьешь за меня этих грязных ублюдков. Обязательно их убьешь.

…Только больше я не смогу тебя защищать.

Тэрэя.

Западная империя Асланд, Ренн

На ночном небе висело несколько одиноких звезд, у горизонта виднелась горстка темных туч – клубясь, они тяжело надвигались к центру небосвода.

Пришвартованные в порту рыбацкие лодки покачивались на волнах, а прилив, шлепая по деревянным сваям у берега, разбивался бесчисленными брызгами.

Питейные заведения, гостиницы, уличные лотки один за другим сворачивали торговлю. Даже работающие до самого позднего времени забегаловки успели погасить висящие над жаровнями фонари.

С неба сыпалась холодная снежная крошка, окутывая весь портовый город унылым морозом.

В жилом районе города старуха с маленькой девчонкой под боком, дрожа, отворила давно не видавшую ремонта деревянную дверь.

Внутри помещения стояла темнота, и в лицо ударил запах пыли дома, в котором долгое время никто не хозяйничал.

– Бабушка, почему мы ушли из дворца? Когда мы вернемся обратно?

– Теперь мы будем жить здесь, милая. Это место – наш дом. Во дворце больше никого не осталось, и впредь никто там уже не появится.

– Но туда же вернутся? Я оставила свою куклу.

– Думаю, уже не вернутся… Зачем ты открываешь окно? Зима очень холодная, закрывай скорее и ложись спать.

– Я видела, как с неба упала звезда. Она упала в море?

– Глупости, да разве звезда может упасть в море?

– Но я не вру, бабушка, посмотри. Вон упала еще одна, сверкнула по небу и исчезла.

– Скорее залезай под одеяло. Вот что я тебе скажу, милая: звезд на небе кажется так много, и все они такие яркие, что люди постоянно задирают головы, чтобы полюбоваться ими, великолепными и блестящими. Вот только на самом деле все они холодные, потому что находятся слишком высоко.

– Почему так, бабушка?

– Подумай сама, милая. Если на вершине горы ужасно холодно, то какой мороз должен стоять в небе? За вечным мерцанием звезд мы даже не замечаем, что они постоянно тихонько меняются. Нам может казаться, что ночное небо остается неизменным тысячи лет, но на самом деле каждый новый день, возможно, отличается от предыдущего, а некоторые звезды и вовсе исчезают. Просто мы ничего не замечаем. На смену прежним – тем, что уже не могут сиять, – всегда приходят новые, и звезд на ночном небе тоже всегда полно. Никому нет дела, если сегодня на несколько звезд стало меньше, как и нет дела до того, станет ли их на парочку меньше завтра.

– Но мне есть дело.

– Глупое дитя, разве тебе стоит об этом переживать? На небе множество звезд, и появятся даже ярче, красивее и более блестящие.

– В нижних комнатах во дворце, в моей комнатке было только одно маленькое круглое окошко. Помнишь, бабушка? И каждую ночь, когда смотрела в него перед сном, я видела две особенно красивые звездочки. На небе находилось много других, но для моего мира было открыто лишь то окошко и только лишь те звездочки. Самые особенные для меня в этом мире. И если в один день они вдруг исчезнут, я непременно расстроюсь, потому что их больше не будет рядом. Темное небо очень страшное, очень одинокое.

– Звездам куда более одиноко.

– Почему? Мои звездочки каждую ночь рядом, сверкают и болтают друг с другом. Думаю, что той, которая побольше, точно нравится та, что поменьше. Она все старается ее защитить, не дает птицам унести ее прочь. Им вовсе не тоскливо.

– Милая, но они же так далеки друг от друга, им не услышать и слова. Только и остается строить догадки, рада ли другая звездочка сегодня. Вот она мигнула, неужели что-то мне сказала?.. На ночном небе им в самом деле невероятно одиноко…

– Бабушка, а на небе ведь еще и холодно?

– Холодно и одиноко. Так что им вовсе не так легко светиться в одиночестве на холодном и бесчувственном темном небе. Потому, если звезды вдруг исчезнут, это лишь значит, что они устали и отправились спать. Так же, как и ты сейчас.

– Тогда что же мне делать, если упавшие звездочки – это звездочки из моего окна?

– То были не они. А если и они, то все равно, когда ты вырастешь, обзаведешься окном куда больше, небо в нем будет шире, и провожать тебя ко сну будет намного больше звезд, а о тех двух ты забудешь.

Нет, не забуду. Потому что именно с ними я росла. Они самые-самые красивые и единственные звезды моего ночного неба.

Девочка перевернулась на бок, укуталась в теплое одеяло и, уткнувшись лицом в подушку, тихонько стерла собравшиеся в уголках глаз слезы, сердце ее разрывала ужасная грусть.

Глава восьмая. Кровавый пир. Жатва

Западная империя Асланд, руины Ютула, Алтарь Крови

– Похоже, занавес блестящей расправы наконец-то опущен. – Хань Шуанши посмотрел на упавшее в центр алтаря мертвое тело Ю Мина, в уголках его рта играла по-детски злобная улыбка. – Не ожидал, что все получится так быстро, я бы понаблюдал еще немного… Думал, что с Карающим князем, что стоял над всеми и уступал лишь одному, будет нелегко справиться, а оказалось вот как.

– Теперь мы можем вернуться? – повернув голову к Ци Ла, равнодушно спросил Чжоу Е. В отличие от Хань Шуанши, он всегда казался невозмутимым, его эмоции сложно было прочесть. Выражение на лице мальчика ни капли не изменилось, в нем даже не получалось разглядеть радость от только что одержанной победы.

– Осталось завершить еще одно важное дело… –