Кровавый пир - Го Цзинмин

он недооценил противника. Ему следовало отнестись к ним серьезно, смотреть как на кого-то, способного нести угрозу его жизни, как он когда-то смотрел на превосходивших его в духовной силе противников в пещере Нинсин. Либо умрут они, либо он.

Сердце постепенно забилось ровно, смятение на лице вновь сменило присущее Карающему князю беспощадное и игривое выражение.

Пусть ему и недоставало точного восприятия, которым обладала Тэрэя, ближний бой позволил прекрасно разобраться в том, что же произошло на самом деле. Он понял, что каждый раз, когда Хань Шуанши смотрел ему в глаза, он крал его духовную силу.

Князь принялся постепенно замедлять атаки, контролируя расход собственной энергии, одновременно с тем уходя от попыток мальчика захватить силу.

Все еще являясь закаленным в боях Карающим князем, Ю Мин, остыв, сразу же сообразил: если он собирается победить в этом на первый взгляд безнадежном сражении, то ему следует проявить терпение, следует выстоять перед неудержимыми атаками противника, не совершив ни единой ошибки, а затем выяснить слабое место врага и нанести смертельный удар.

К счастью, чем неумолимее и яростнее противник атаковал, тем проще было обнаружить его уязвимость – Печать.

В обычном сражении духовная сила внутри мастера духа текла ровно и мягко, напоминала скрытое подземное течение, когда журчание воды слышалось отчетливо, но ее направление и пути определить было невозможно. Однако взлет боевой мощи до пика неизбежно приводил к ускорению потока, и вот тогда путь становился совершенно очевидным – настолько, что для определения места скопления духовной силы вовсе не требовалось иметь дар Тэрэи.

Совершенно не сдерживаемое яростное наступление Хань Шуанши давно открыло Ю Мину его Печать – она находилась на задней правой части его клиновидной кости.

Находясь под беспощадными атаками, мужчине предстояло постараться неожиданно напасть на него сзади, а ближний бой был как раз сильной стороной Второго князя.

Его мускулистое и в то же время поджарое тело находилось одновременно на пике физической силы и подвижности. Обычно люди, усиленно тренируя физическую силу, платили за это поворотливостью и гибкостью, а многим ловким убийцам и наемникам, наоборот, недоставало физической мощи. Ю Мину же удалось отыскать оптимальный баланс. И теперь, едва расходуя духовную силу, он мог положиться на собственные физические способности в противостоянии свирепо обрушивающимся из всевозможных углов коварным атакам Хань Шуанши. Вот только фигура подростка перемещалась уж слишком проворно, к тому же мальчишка, казалось, и сам догадался, что его атаки раскрыли местоположение Печати, и поэтому изо всех сил защищал спину.

Вдобавок в этот момент в его руках были сжаты парные клинки, идеальные для ближнего боя: в левой руке из темного золота, а в правой – из чистого серебра. Своим видом короткие искусные оружия больше напоминали кинжалы и давали преимущество в защите на ближней дистанции. На первый взгляд они не выглядели какими-то особенными, поэтому Ю Мин не знал, являлись ли кинжалы обычным оружием или же духовными орудиями Усыпальницы.

Хань Шуанши метнулся к князю, но тот подскочил вверх, и клинок мальчика скользнул под его подошвой. Подросток тут же вытянул руку вперед, с силой оттолкнулся от стоявшей впереди статуи и, ловко извернувшись в воздухе, бросился обратно на Ю Мина – тот в это самое мгновение еще находился в воздухе и, не имея вокруг чего-либо, от чего можно было бы оттолкнуться, не мог сменить свою траекторию или скорость. На это Хань Шуанши и рассчитывал.

Клинки сверкнули.

Ю Мин усмехнулся: «Сейчас!» Он резко направил собственное тело вниз, ускоряя приземление. Лицо Хань Шуанши резко похолодело.

Никто не знал, как ему это удалось, но все случилось крайне неожиданно: ноги Ю Мина вдруг оказались на земле и слегка согнулись в коленях. Мальчик пролетел над его головой, уже не в силах сменить в воздухе направление, в то время как Второй князь оказался в том самом положении, которое позволяло ему в любой момент молниеносно кинуться к спине врага. Взгляд Карающего князя впился в беззащитную клиновидную кость.

С-с-с…

Из темноты неожиданно донеслось змеиное шипение.

Вот только откуда здесь было взяться змеям?

Не успел он задуматься, как в него уже метнулись две черные рептилии. Теперь он не мог последовать за Хань Шуанши: там его ждали змеи.

Князь взмахнул ледяным клинком, и, обрушившись на их тела, меч издал невероятно причудливый звук. То было не глухое звучание плоти и не стук о твердую чешую – этот звук напоминал звук удара о поверхность воды.

Три совершенно черные огромные, толщиной в руку, змеи, ползая по земле, окружили Ю Мина.

«Духовные звери? Непохоже».

Тела змей перед ним были абсолютно черными, не имели ни единой чешуйки, словно обладали совершенно гладкой оболочкой. В них не было ни изломов, ни выступов, а на поверхности отражались яркие блики – тела напоминали черный яд. «Черная ядовитая жидкость…»

Ю Мин вскинул голову, его глаза нашли стоящего вдалеке Чжоу Е.

Уголки его рта были приподняты в насмешливой улыбке, будто бы он ожидал его взгляда. Мальчик поднял правую руку – ее украшала металлическая перчатка – и тихонько порезал левую кисть, после чего опустился и, прижав тыльную сторону к земле, раскрыл ладонь – из середины наружу хлынула черная кровь и, превратившись в новых змей, направилась к Ю Мину.

– Ты сражаешься кровью? Как? – Взгляд мужчины сжался в узкую линию. – Что ты за монстр такой?

– Ты еще много не знаешь, старик. Живешь в прошлом. Думаешь, столько лет спустя Асланд все еще такой же отсталый, как было при вас?

Западная империя Асланд, Белая Преисподняя

Звук шагов Инь Чэня разносился по пещере – легкий, осторожный.

Температура внутри была очень низкая, стены серели безжизненным мертвенным цветом. Место напоминало погруженную в глубокий сон пещеру на дне замерзшего озера. Воздух здесь почти не двигался – похоже, несмотря на огромный размер, с внешним миром пещеру ничего не связывало, и она представляла собой совершенно изолированное пространство.

Внутри князя постепенно нарастало не поддающееся описанию чувство.

Белый морозный воздух опустился на дно, устлал пол. Он был неподвижен, холодный пар медленно менял формы, а из глубины пещеры накатывало неизменное жуткое ощущение – оно бросалось в лицо вошедшему, точно призраки мертвецов жадно вылизывали его черты.

Но не это было источником того странного чувства, что испытывал Инь Чэнь. Он закрыл глаза: вокруг все так же не ощущалось каких-либо следов движения духовной силы, и все же некий ужас продолжал преследовать его по пятам.

Что-то было определенно не так, вот только что именно?

Нагрудник плыл перед ним, освещая небольшой участок