Системный Кузнец XV - Ярослав Мечников

дом в два этажа, его нижняя часть была сложена из серого камня, верхняя держалась на толстых дубовых балках. Справа тянулось отдельное крыло с глухой наружной стеной и двумя комнатами, между которыми уже проходил дымовой канал. В глубине находилась кузня. Горн стоял под высоким навесом, труба поднималась выше конька, а кладку выполнили из тёмного огнеупорного камня, оставив внутри плавный поворот для тяги. Я подошёл, провёл ладонью по краю устья и почувствовал, как мастер распределил толщину стенок, удерживая жар у рабочего пространства и освобождая дыхание в задней части.

[Объект: Кузнечный горн стационарного типа.]

[Состояние: Исправное. Требуется очистка дымового канала.]

[Качество кладки: 84% (Превосходное).]

[Особенность конструкции: Расширительная камера создаёт устойчивую тягу при переменном ветре.]

[Рекомендация: Замена колосниковой решётки повысит тепловую отдачу на 11%.]

— Его складывал человек, явно понимавший дыхание огня, — сказал я, уже обращаясь главным образом к себе.

Наковальня стояла в двух шагах от горна. Цех забрал оснастку Виго за долги, эта наковальня осталась, поскольку её основание уходило прямо в живую скалу. Камень выступал из земли посреди двора, верхушку выровняли, высекли посадочное гнездо и закрепили железо клиньями. Удар должен был проходить вниз без потери, расходиться по породе и возвращаться в руки чистым откликом. Я положил ладонь на рог, закрыл глаза и почти услышал будущую работу.

Эйра уже ходила вокруг навеса, изучая высоту трубы. Ци Ветра коротко коснулась кровли, проскользнула через двор и ушла к улице.

— Тяга хорошая, — произнесла она. — Ряд стоит вдоль ветра. Дым поднимется над крышами и уйдёт к стене.

Ульф обнаружил место для угля и сразу начал объяснять Пыху, где устроит тёплую лежанку. Торн простучал камень возле наковальни, потом прошёл к задней стене и сообщил, что основание лежит на цельной плите, пустот под двором нет. Алекс исчез в правом крыле. Я нашёл его в комнате с высоким окном и старой вытяжной трубой. Он стоял посередине, медленно поворачивая голову, и уже будто бы мысленно расставлял столы. За стеной находилась малая кладовая, где можно было держать травы и составы отдельно от угля. Между лабораторией и кузней оставалась толстая глухая стена.

— Здесь ничего так, — сказал Алекс.

Высшей похвалы от него место получить не могло.

Мы разошлись по двору и словно принялись жить в доме, которого у нас ещё не было. Эйра показала, где поставить закалочные ванны, чтобы вода оставалась в тени. Ульф нашёл под лестницей нишу для дров. Торн предложил пробить отдельную дверь из кладовой во двор, чтобы носить металл кратким путём. Алекс отмерил шагами лабораторию и сообщил, что вытяжку потребуется поднять выше второго этажа. Я поднялся по лестнице в жилую часть, открыл ставни и увидел Медный Ряд, где между крышами зеленели два старых дерева. Здесь можно было просыпаться до первого боя Часов, спускаться к горну и начинать день ударом по металлу. Мы провели во дворе меньше четверти часа, а отдавать его уже было жалко.

Нино ждал возле ворот. Он наблюдал за нами со скучающим пониманием человека, который видел такую перемену в прежних посетителях.

— Отчего двор пустует? — спросил я, подходя к нему. — Место отличное, горн исправен, жилая часть крепкая. Я слышал, до нас приходили трое. Куда они делись?

Старик сунул палец за ворот и почесал ключицу.

— Трое примерялись. Один был медник из Заречья, второй оружейник с восточных улиц, третьего я не запомнил. Все ходили так же. Углы мерили, руки на наковальню клали, жёнам показывали комнаты. Где они теперь, мне не ведомо. Двор держит Дом Цехов. Решает старшина Гвидо Ланцо, прозванный Двойным Клеймом. Своих он сажает быстро, чужих выдерживает, как вино, годами.

— Почему сюда до сих пор не посадили своего?

— Откуда мне знать? — Нино развёл руками. — Я ключ держу и водокачку смотрю. В чужие книги нос не сую, потому он у меня до старости цел. Может, родня Ланцо ещё не подросла. Может, двор для нужного человека держат. Может, старшина ждёт плату, какую ему пока никто не назвал. Спросите его самого, если допустит к столу.

— Прошение подают через Дом Цехов?

— Через канцелярию. Там писцы знают путь. Бумага любит ходить кругами, а у старшины стол стоит в середине круга.

Нино закрыл ворота и снова спрятал ключ под куртку. Мы остались на улице, продолжая смотреть на стены двора. Медный Ряд здесь становился спокойнее, ремесленный шум приходил далёким гулом, возле соседнего дома росла старая липа, пустившая корни под мостовую. Через открытые двери мастерских виднелись люди за работой. Каждый прохожий знал, куда идёт, и никто не удивлялся запаху угля. Я чувствовал себя здесь хорошо. Судя по молчанию спутников, они испытывали похожее.

— Что дальше? — спросил Алекс. — После трёх дворов у меня осталось занятное ощущение. Первый желает женить Ульфа, второй продаётся вместе с войной против соседей, третий годится нам целиком и принадлежит человеку, которого мы в глаза не видели.

— В прошлый хотя бы можно войти наверняка, — сказала Эйра. — Здесь ключ у Нино, решение у этого Ланцо, бумага где-то между ними.

— Наверняка, — повторил Алекс. — Только тот двор уже кажется чужим. После этого места я буду видеть в Тихом Проулке окна судебного писца.

Я ещё раз посмотрел на ворота Виго. Муха села на железную полосу, прошла по ней несколько шагов и взлетела.

— Нам требуется готовность, — сказал я. — Пойдём к Крепину. Убедимся, что он по-прежнему готов поручиться, и узнаем про второго человека. Если завтра всё пройдёт гладко, к вечеру у нас будут бумаги, поручители и выбранный двор. Тогда займёмся Ланцо.

Все согласились. Лучше было потратить остаток дня на дело, чем возвращаться в гостевой дом и ждать очной ставки. Имя Гвидо Ланцо я запомнил. Чутьё подсказывало, что старшина этот принесёт сложности. При нас имелось золото, Крепин обещал поручительство, а завтрашние слова Брока и Лейва могли придать моему имени вес перед городскими столами. При таком наборе двор Виго ещё оставался достижимым.

Крепина нашли по рассохшейся бочке у ворот. Его двор оказался старой потомственной мастерской, где каждая пристройка появлялась в своё время и навсегда сохраняла возраст. Навес держался на потемневших дубовых столбах, стены были увешаны щипцами, под крышей висели связки заготовок, а возле горна работали двое мальчишек, один качал мехи, второй перебирал уголь. Крепин сидел у малой наковальни и правил полосу для дверной петли. Увидев нас, он отложил молот,