Приговорённые к счастью. Книга 2 - Сергей Матвиенко

И получит сей заказ Вернер не от Фернандо, а от Бенито. Тот, в отличие от Вернера, всё ещё находился в телефоне Фернандо – в разделе «Друзья и коллеги». Бальтазар аккуратно набил в заказ личный индекс Бенито, заменив им свой. Странно, что почта такое разрешает: оплачивает один, а в отправителях числится другой. Ну, им виднее… Зато теперь у них вот такой способ общения с Вернером: через почтовую службу.

Бальтазар проверил время, выждал ещё пять минут и оплатил заказ. Из-за срочной доставки вышло в три раза дороже. Ерунда! Готово. Теперь ждать – заглотят наживку или нет: сначала почтовики, а затем Вернер.

Через минуту Бальтазара уведомили, что окно приёма отправлений на ближайший подходящий грузовик уже закрылось, но он может сам передать посылку складскому работнику, который через семь минут будет ждать его у таких-то ворот такого-то складского помещения на нулевом уровне, но не более минуты. Если он согласен, то нужно оплатить данную услугу, подтвердив отказ от возврата средств из-за опоздания. Сообщение заканчивалось нахальным лыбзиком, будто бы не сомневавшимся, что заказчик, если не откажется, то всё равно не успеет. Бальтазар немедленно оплатил и рванул всеми четырьмя колёсами на указанную площадку. Было недалеко, он заранее спустился на нижний уровень и почти угадал с местом, где и провёл всё это время.

Он резво подкатил к нужным воротам, едва не сбив появившегося из-за них мелкого робота-погрузчика, похожего на муравьишку. Вовремя! Бальтазар протянул малышу сувенир для Вернера. Тот взял статуэтку передними лапками, осмотрел, сверяясь с заявкой, и поместил её в прозрачный плотный пакет с биркой. Бальтазар остановил его и проверил, что ценник, как и был, переброшен на спину фигурки надписанной стороной наружу. Он кивнул. «Забираю. Спасибо», – пискнул робот, выкачал из пакета воздух и развернулся, чтобы уйти. В этот же миг Бальтазар подхватил его с пола и скользнул вместе с ним за закрывающиеся двери. Тупенький искусственный интеллект муравья ничего не заметил и быстро переключился на новый способ перемещения – паря невысоко над полом, – а Бальтазар внимательно следил, как тот проворно семенит в воздухе ножками, и двигался, куда те указывали. Вперёд, налево, обойти стеллаж, вперёд, направо… Встречавшимся им на пути крупным погрузчикам Бальтазар предъявлял своего муравьишку, и те расступались, запоминая новый образ их старого собрата, вдруг сильно подросшего. В конце пути по складскому помещению Бальтазар сунул муравья под сенсоры пропускной калитки, тот показал ей свой груз, и она отворилась, открывая им путь к подъёмнику на поверхность взлётного поля. А вот недалеко и корабль.

Попав в грузовое отделение, Бальтазар докатился вместе с муравьём до небольшого бассейна, заполненного противоперегрузочной жидкостью. Робот-муравей опустил туда статуэтку к другим похожим посылкам, запакованным в пластик, и показал, что разворачивается. Бальтазар повернулся и бережно положил его на пол. Тот, лёжа на брюхе, лениво поелозил ножками, но, сообразив, что это больше не работает, приподнялся и вначале потихоньку, а потом всё ловчее побежал на выход. Умничка. Бальтазар в это время открепил катушку силового кабеля примерно своего веса, поставил на ребро и покатил её перед собой к выходу. Грузовой люк корабля стал закрываться, и Бальтазар, поднажав, вытолкнул катушку наружу, надеясь, что не пришиб своего недавнего компаньона.

Когда Бальтазар вернулся к бассейну, пол под его колёсами уже ощутимо дрожал. Примостившись на краю бассейна, он запустил в него руку и, едва не кувыркнувшись внутрь, достал свою статуэтку. Поставил её перед собой. Вздохнув, он пошарил рукой у дна, сгребая другие посылки в одну нестройную кучу в углу. Затем спешно открутил колёса и, помогая себе руками, перевалился через край и медленно, давая жидкости затечь внутрь корпуса, опустил себя, словно в ванну. Жидкость покрывала его до «плеч», над поверхностью торчала только банка пилота. Это приемлемо, главное – сохранить руки, обзорные видеокамеры и сам корпус. Он схватил подпрыгивавшую от вибраций статуэтку и погрузил её в жидкость, решив весь полёт продержать эту драгоценность в руках, чтобы ненароком не раздавить. Взлёт.

«Вот вам, люди, и ИскИн! А работали бы, как мы, сами, может, ничего бы и не вышло…» – с довольной ленцой подумал Бальтазар, расслабляясь после столь напряжённого часа. – «Надеюсь, на Луне в поселении землян такие же, а не наши… Откроется грузовой отсек, выскочу и со всех ног в „Зигзаги“, прямо через поле, заборов-то там нет. Лучший план…»

Под ним что-то треснуло: должно быть, одна из посылок. «Извините!» – вздохнул Бальтазар, прикидывая, сколько же законов он сегодня нарушил. Если его поймают до того, как он всё провернёт…

Через три часа полёта с десятикратной перегрузкой на всём пути (сначала ускорение, затем торможение) корабль прилунился. Когда пол перестал дрожать, Бальтазар медленно, чтобы не сильно расплёскивать противоперегрузочную жидкость, выбрался из бассейна. Первым делом он выгреб со дна осколки своей треснувшей банки и сунул их в багажник тележки. Затем разворошил сложенные в кучу чужие посылки и положил к ним на дно свою. Нацепив колёса, он покатил к выходу.

Грузовой люк приоткрылся достаточно, чтобы можно было выскочить. И в это время Бальтазар, к своему ужасу, услышал настойчивое треньканье забытого им телефона. Он метнулся назад. Забившись в самый дальний угол, нашарил в ящике для багажа среди битого стекла затихший телефон. Достав и мельком глянув на экран с пропущенными звонками и сообщениями от Димы и Альберта, увидел одно от Елизаветы. И, конечно же, не удержался.

Там была фотография на выходе из земного космопорта, на которой она запечатлела гневную себя и радостного Альберта позади неё, приветливо машущего рукой. Оба в тех самых шикарных андроидах. Альберт, уже со своим лицом, успел переодеться в лёгкий бежевый костюм. Выглядел он очень элегантно, хоть уже и нацепил свою привычную растрёпанную шевелюру. «Ты серьёзно?!» – подписала Елизавета, добавив в конце очень насупленную мордашку. Бальтазар криво улыбнулся и погладил её волосы и лицо пластиковым пальцем. Но на ревность и сожаления времени не было. Он подставил телефон ребром под колесо и, навалившись, переехал – устройство, прощально пискнув, сложилось пополам. Бальтазар доломал руками дымившиеся куски и забросил их к битому стеклу. Теперь на выход!

Столкнув с трапа поднимавшегося навстречу шестиногого грузчика, Бальтазар скатился на поле и втопил на всех скоростях на случай, если за ним погонится разозлившийся складской работник. Но тот, неумело перекатившись со спины на брюхо, побежал к основанию трапа и снова пополз