Приговорённые к счастью. Книга 2 - Сергей Матвиенко

Картинка пропала, вернув на место изображение Вернера в кресле. Он открыл глаза и приподнялся.

– Язык они давно выучили за тысячи лет наблюдений за нами. На самом деле там не один человек… вернее, существо говорило. Это как бы совокупное множество голосов. Но само «оно» одно. Я сам не вполне понимаю, как они целым ансамблем так складно разговаривают… Из этих разведчиков кто-то хорошо по-нашему говорит, а кто-то ни слова не знает. Кто-то начинал, кто-то заканчивал. Про выгоду он, вернее, они не поняли. А я не сумел толком объяснить. Кажется, вы его расстроили, предположив, что им от нас что-то надо. – Вернер с укором поглядел на президента Земли.

– На ходу выдумывает, – усмехнулся Бальтазар.

И его опять оставили без внимания.

Старикан вздохнул и опустил взгляд.

– Они называют себя Свулган, а что это значит? И как они называют нас? – скорее вклинился между ними жизнерадостный ведущий.

– Не Свулган, а Свулгон, – поправил его Вернер. – Запомните, пожалуйста… Мы для них: Склингон. Что значат эти имена, я не знаю. Наверное, как-то нас и их характеризуют… Может, одно значит «умные», а другое – «глупые». Или «добрые» и «злые». Выберите себе по вкусу, – улыбнулся Вернер.

Ведущий застеснялся в ответ.

Дмитрий пожевал слова губами.

– Чувствуется языковая система: наверное, развитые и не очень.

– Заранее выдумал. Молодец, подготовился, – съязвил Бальтазар.

Альберт, вздохнув, закатил глаза, а Дмитрий сделал звук ещё громче.

– Уважаемый господин Вернер, объясните, пожалуйста, нам, сирым и убогим, зачем они, великие и могучие, здесь, если мы им неинтересны, – снова поднял голос Старикан и закашлялся от волнения.

Вернер печально глядел на него.

– Честный ответ всех сильно расстроит, – наконец произнёс он.

– Ничего, мы справимся. Скажите честно: это вы их сюда призвали? Что за сигналы ушли в космос? Почему пришельцы с вами первым вышли на контакт? Вы предатель? Господин Вернер? Не молчите, ответьте. Вас слушают по всей Системе, – забушевал Старикан. Он вертелся в кресле, кидая взгляды то на своих вмиг вспотевших помощников, словно призывал их на подмогу, то на Вернера.

Тот, опешив от такого напора, заводил глазами. Понурил голову.

– Вышло ненамеренно. Я один во всём виноват. Если бы не я, они бы не явились, быть может, ещё миллионы лет, пока кто-нибудь другой, такой же невезучий, как и я, не открыл бы нуль-пространственные переходы в преломлённом и надломанном вакууме… Сигналы послал не я… Как я понял, у них внутри Союза разные партии, и не все к нам благодушны. Видимо, наши противники уведомили наших будущих врагов о новой, пока ещё лёгкой добыче. Захотели решить «наш вопрос» чужими руками или щупальцами… Тех, кто прибудет нас завоёвывать. Если не получится вступить в Союз…

Дмитрий обернулся к Альберту.

– Видал?! Наш с Вернером светоносный эфир! То-то!

– Звучит как бред какой-то… Но признаю… Может, и есть что-то в этом… Потом обсудим. Так и быть, почитаю эти ваши статейки. Лишь бы нам не отказали скачать их… – Альберт потёр руки.

Вернер вдруг замолк и выпучил глаза.

– Я сболтнул лишнее. Нас всех просят не думать о моём открытии. Прошу послушаться, они говорят, что обязательно проследят. Никаких обсуждений, размышлений и тем более срочных исследований на эту тему! Обращаюсь к учёным всего мира: прошу вас, не поддавайтесь соблазну своего любопытства, не подведите нас. Они обязательно узнают, и мы все ответим.

Дмитрий и Альберт переглянулись.

– Фальшивые чудеса в ход пошли, – буркнул Бальтазар.

Вернер посмотрел на притихшего Старикана.

– Понимаете, почему они здесь? Моё открытие и изобретения, о которых никому не надо думать, начинало новую эпоху в истории человечества… Но эта технология слишком опасна, попади она в неподходящие руки. Особенно в наши руки… Поэтому они явились: уберечь нас от нас же и спастись самим. Всё закрутилось, когда я провёл серию успешных экспериментов и решился на научную публикацию. Я, окрылённый, уже готовился патентовать свои чудесные изобретения. И они пришли ко мне и предупредили о последствиях… Ведь мы, люди, – непредсказуемые агрессоры. А с моими технологиями мы невероятно опасны. Из-за своей нечеловеческой доброты и любви ко всем формам жизни они не могут… Поступить с нами радикально. Поэтому и дают нам шанс: приглашают нас в свою семью. Согласны терпеть наши грубые несовершенства в надежде, что когда-то мы приблизимся к их уровню.

Голос Вернера звенел.

– Поверьте, они боятся нас, диких и кровожадных. Боятся, что однажды мы заявимся в их мир и принесём туда одно, в чём мы хороши: боль и страдание. Да, они гуманны, но если понадобится… Мне это ясно дали понять. И в этой несвойственной их развитой природе жестокости будем виновны лишь мы…

Студия присмирела. Старикан с пришибленным видом моргал на Вернера, его помощники выглядели ещё несчастнее. Ведущий давил из себя страшноватую улыбку.

– Сами будем виноваты, – твердил Вернер. – Но спешу всех успокоить: мне шепнули, что у нас хорошие шансы… Если не растратим оказанное нам доверие, не упустим предоставленную нам великую возможность. А если у нас не получится… Если моё открытие будет переоткрыто и разойдётся по всей Системе… Они не станут церемониться. Знаете, меня уверили, что в любом случае первооткрывателю ничего не грозит… Даже если мы провалим вступление в Союз, они заберут меня с собой. И других причастных: есть пара-тройка человек… Свулгоны добры к гениям…

Альберт в изумлении поглядел на Дмитрия, а тот с испуганным видом таращился в экран.

Вернер утёр слезу.

– Остальные останутся ждать настоящих захватчиков. Ужасные времена наступят! Лучше бы нас приняли. Прошу прощения за свой неугомонный гений. За то, что, сам того не желая, подставил всех под угрозу.

– Я примерно так и сказал! – воскликнул Альберт. – Поэтому пришельцы и захватили его в плен. И именно его базы разнесли!

– Ты был прав! – с уважением отозвался Дмитрий.

Бальтазар издал губами неприличный звук.

– Решил напоследок погреться в лучах славы. Вот что он делает! Хочет запечатлеть себя в нашей памяти величайшим из гениев.

Альберт и Дмитрий пропустили его слова мимо ушей.

– Вернер, скажите, а как вы так быстро освоили их язык? – решился разрядить тягостную обстановку ведущий. – И здесь помогла ваша гениальность?

Тот убрал от лица платок и посмотрел с недоверием: не подшучивает ли? Но ведущий источал лишь одно безмерное почтение.

– У них очень сложный язык. Чтобы достичь сносного уровня, я потратил несколько лет без перерыва на сон и отдых, не имея возможности покинуть учебный класс и, что забавно, даже