Приговорённые к счастью. Книга 2 - Сергей Матвиенко

– Застенки – лучшее для него сейчас место, – прибавил Дмитрий. – Тишина, покой, умиротворение. Только не начинай вашу старую песнь о том, что через неделю-другую-третью все исчезнут.

Альберт поднял палец.

– Если люди узнают, что его выпустили, будут недовольные. А это нехорошо. Нет, это опасно! Каждый день идёт подсчёт голосов за нас и против нас. Лишь бы нас приняли, а потом его обязательно выпустят. Они милосердны! Наступает эра всеобщего счастья, безмятежности и положительных эмоций. Всем нужно быть на позитиве, – насыпал Альберт ещё лозунгов со вчерашнего вечернего телеэфира.

Альберт и Дмитрий улыбались ей приклеенными улыбками.

«Что с ними со всеми стало? Облучают их, что ли, чем-то?» – фыркнула Елизавета и отправилась на ресепшен. Выписываться.

Когда она вскоре покидала отель, она заметила сидевших на лужайке под деревом Альберта и Дмитрия. Судя по всему, они отрабатывали новое секретное упражнение Вернера.

Сойдя с дорожки и подойдя поближе, она выглянула из-за кустов. Те сидели на подстеленных ковриках со свёрнутыми калачиком ногами и, глядя на ствол дерева, натужно хохотали. Затем, успокоившись и посидев со счастливыми лицами, они положили руки на колени, стали раскачиваться и распевать.

«Ом-м-м. Вибрации, вибрации, мы чувствуем положительные вибрации», – мычали оба.

«Ну и цирк… – вздохнула Елизавета. – Клоуны… Радостные болванчики. Значит, всё правильно: на поклон к подонку. Может, хоть он не откажет».

Глава 35. Подонок Бенито

На входной двери здания из обугленного кирпича висел листок: «Под снос. В связи с приостановкой деятельности Института Времени, запретом судов возмездия и другими радостными событиями площадка высвобождается. Просьба до конца дня забрать личные вещи. Завтра состоится дематериализация конструкций». Дата на листке была указана сегодняшняя.

«Вовремя я успела!» – обрадовалась Елизавета.

Стараясь не испачкаться сажей, она прошмыгнула внутрь. Было темно, хоть глаз выколи. Не включив свет, Елизавета пошла на ощупь, хватаясь за спинки чёрных кресел. В конце пути, вдруг задрожав от страха, стала красться на цыпочках. Нащупала железную дверь камеры Адольфа и замерла, пережидая, пока не успокоится сердце, затем приотворила её и заглянула внутрь. Там было так же темно, как и снаружи, лампочка погасла.

Из чёрной пустоты донёсся осипший голос Бенито.

– Котик, ну котик, ты мне помоги. Искусственные должны помогать людям. Помоги выбраться, милое ты моё создание.

– Заткнись, – коротко бросил Бенедикт. – Нос откушу.

– Разве ты не боишься исчезнуть? Нам недолго осталось… Помоги, и я тебя спасу. Тебя одного, ты заслужил…

Послышался зевок.

– Не боюсь. Мне всё равно. Но могу постонать вместе с тобой. А то давно ты не выл. Мы все умрём, – заблеял жалостливо кот. – И да, заткнись.

– Ну Бенечка! – заплакал Бенито.

Бенедикт зашипел и с воплем вцепился в него зубами – очень было на то похоже, потому что Бенито взвизгнул. Затем сам зашипел в ответ, яростно мяукая и горланя по-кошачьи, будто всю жизнь прожил котом, а в человеческую шкуру влез недавно и по недоразумению.

Пока они шипели друг на друга, Елизавета осторожно закрыла дверь и отправилась назад.

Нащупала выключатель у входа. Нажала, и потолочные лампы, перемигиваясь, тускло замерцали. Елизавета вернулась к камере, постояла и, решившись, тихо постучалась. Приоткрыла дверь, и тонкая полоска наружного света выхватила из глубины страшное лицо Бенито. Он ярился, негодовал, торжествовал, пожирая её глазами. Елизавета распахнула дверь пошире и увидела обрадовавшегося Бенедикта, сидевшего рядом.

– Привет, – с лёгкой улыбкой поздоровалась Елизавета с Бенито, лишь скользнув взглядом по коту.

Бенито приподнялся.

– Ну, привет, – просипел он.

Кот вздумал пошипеть на него, но тот грубо отпихнул его ногой.

– Отзови его, – надменно бросил Бенито и закашлялся. – Воды, – приказал он, протянув к ней руку.

Елизавета достала из сумки прихваченную с собой бутылку сладкой газировки.

– Бенечка, больше не кусай его. Не ходи сюда, посиди там, – проворковала она дрожащим голосом, отвернула крышку и протянула газировку подошедшему к ней Бенито.

Бенедикт, не смея приблизиться к хозяйке, с несчастным видом прижал уши.

Бенито выхватил бутылку и опорожнил её в несколько глотков, швырнул пустую тару в кота. Он не торопился выходить – стоял напротив Елизаветы и разглядывал её с головы до ног, словно к товару приценивался. А она придерживала перед ним дверь, чтобы та не закрылась.

– Я пришла выпустить тебя, – виноватым голосом сообщила Елизавета.

Тот ухмыльнулся.

– Угу, я так и понял. На ковчег наконец-то приспичило? Дело дрянь, ясно. Умничка… Только с чего это ты вдруг решила, что я тебя прощу?

Елизавета свесила голову.

– Посторонись! – грубо отпихнув её, Бенито вышел наружу. – Какие же вы, бабы, самонадеянные, – усмехнулся он, продолжая пожирать её плотоядным взглядом. – А ты первая среди них. Как дал бы… Сделать бы с тобой что-нибудь нехорошее… Распустились… Слабый пол помыкает сильным…

Бенедикт тоже тихонько выскользнул наружу, испуганно поглядывая на хозяйку и Бенито.

– А ты куда? А ну, назад, – крикнул Бенито коту.

Тот так и сел, выпучив глаза на Елизавету.

– Бенедикт, – строго сказала она ему. – Слышишь? Вернись в камеру. Не до тебя, я тебя там закрою.

– Закроет она… – повторил за ней Бенито, усмехаясь. – Не, не пойдёт.

– А как надо? – заискивающе просюсюкала Елизавета.

– Ты точно хочешь, чтобы я тебя спас? – равнодушно спросил тот.

Она энергично закивала.

Бенито засмеялся.

– Верю, верю. Хватит башкой трясти. Пройдёшь испытание, так и быть, возьму…

Елизавета уставилась на него, в груди её сжался комок.

– Какое? – выдавила она, всё поняв.

– Сама догадайся. Это часть испытания.

Всхлипнув, Елизавета кивнула. Помедлив, она отпустила дверь и шагнула внутрь, словно в пропасть сбросилась.

– Хозяюшка, что же такое творится?! – прошептал в кромешной тьме испуганный голос Бенедикта.

– Ш-ш! – шикнула на него Елизавета. – Молчи, отсядь в дальний угол!

Через минуту дверь приоткрылась, и к ним с улыбкой заглянул Бенито. Осмотрелся.

– Я недоволен. Почему это ещё здесь? – показал он на кота.

У Елизаветы похолодело в груди.

– Ну?! – прикрикнул на неё Бенито.

– Я не умею… Ждала, когда ты мне поможешь…

– Хозяйка? – поглядел на неё Бенедикт и отвернулся.

– А он всё понял! – обрадовался Бенито. – Не хочет тебя расстраивать. А ну, не отворачиваться друг от друга.

Бенедикт повернулся обратно, морда его выражала полное спокойствие и благополучие.

– Делай что должно.

Бенито радостно загыкал.

– Вишь, как старается! Лизонька, это он о тебе беспокоится. А вот не надо. Слышь, ты, бес усатый? А то не возьму её. – Он подмигнул Елизавете: – Давай, стирай его. Хозяюшка… Прикажи ему напомнить тебе команду, если забыла, и произнеси её три раза.

Елизавета, не чуя себя, повиновалась. Она и Бенедикт смотрели друг на