Зелёная пантера - Тория Кардело

Кэт равнодушно смотрела на свою тарелку и ковыряла вилкой мамин шоколадный пирог. Некогда восхитительный аромат теперь казался ей безжизненным. Может быть, потому, что раньше мама готовила его только по особым поводам, а теперь – почти каждый день? Она рассчитывала, что любимый пирог наконец пробудит у дочери аппетит. Она начинала всерьёз волноваться о самочувствии Кэт.

После случившихся недавно событий смутная дымка окутала все ощущения Кэт, сместив привычные человеческие нужды на второй план и уступив место странной, непривычной бодрости, которую Кэт испытывала почти постоянно. Она откусила кусочек десерта, но вкус на языке почти не чувствовался. Даже ягодный аромат чая воспринимался иначе.

– Всё в порядке?

Мать подозрительно посмотрела на полную тарелку дочери.

– Да, прекрасно. – Кэт безучастно кивнула. Но мать, как и всегда, не поверила и потянулась рукой к её лбу. Кэт с отвращением отодвинулась: ну сколько можно гиперопеки!

– Кэт, ты в последнее время сама не своя…

– Всё отлично. Просто… я не голодна.

Мама поспешно обменялась взглядом с отцом. Он сидел во главе стола и перебирал пальцами растрёпанную бороду. Выглядел он, как и обычно, рассеянным. Словно его мысли были не здесь. Кэт подумала, что всё больше становится похожей на отца. Вечно в себе, замкнутая и потерянная, живущая в своей реальности. Он – в мыслях о работе, а она – в воспоминаниях о странном существе, с которым встретилась не так давно. За эту неделю она перечитала много книг по мифологии, но ни в одной из них не нашла ответа, что же это всё-таки было. И уже отчаялась найти. А неведомая энергия плескалась под кожей, словно волны моря, ища выхода, но не находя его.

– Дорогая, тебе нужно что-нибудь съесть. – Мамина ладонь опустилась на плечо Кэт. – Ты точно не заболела?

– Со мной всё в порядке, – огрызнулась Кэт, в очередной раз отстраняя руку матери. Она не очень-то любила, когда к ней кто-то притрагивался, даже если это были родители. А вечно беспокойный взгляд, дрожащие губы, трепещущие ресницы и суета матери в последнее время раздражали ещё больше.

Она отодвинула стул, отчего ножки жалобно скрипнули по деревянному полу, и встала из-за стола.

– Я буду в комнате.

– Кэт, постой. – Мать успела схватить её за руку, снова переглянувшись с отцом.

На несколько секунд в столовой, обычно наполненной звоном посуды, воцарилась тишина. Разломанный пирог на тарелке источал тошнотворно приторный запах.

Глаза матери заблестели от навернувшихся слёз.

– Алан, – её голос надломился, – скажи ей.

Кэт замерла и вопросительно уставилась на родителей, сложив руки на груди.

– Что вы хотите мне сказать? – Голос стал требовательным; она и сама от себя такого не ожидала.

– Послушай, – проговорил отец, снимая очки и кладя их аккуратно возле тарелки. – Мы с мамой купили билеты на поезд на завтрашний вечер.

Воздух затрещал от напряжения. Мама спешно промокнула уголки глаз салфеткой.

– Надолго уезжаете?

– Мы все завтра уезжаем. Ненадолго.

Отец сделал акцент на слове «все» и «ненадолго».

– Что? Куда?

– В Ридинг. К моей подруге Кристин Рейнс. Поживём немного у них, отвлечёмся от проблем. Нам всем нужно развеяться и сменить обстановку. Поезд завтра в восемь вечера. Мы с твоим директором в школе договорились. – Мать поспешно глотнула чай из кружки.

Кэт засомневалась, вспомнив мамину подругу, парикмахера, которая уехала из М. в Ридинг со своим мужем, инженером и авиастроителем, и двумя детьми. На самом деле новость об отъезде возымела эффект удара молотком по голове. Её родители уезжали из города и хотели, чтобы она поехала с ними. Даже освободили от уроков! Может быть, это не такая уж и плохая идея?

Но что-то внутри сразу вызвало у Кэт сопротивление. Если они уедут, она никогда не узнает, что же всё-таки случилось тогда, что это было за существо и что происходит в городе. Жизнь снова станет прежней, и исчезнет ощущение тайны и мистическая бодрость в теле. В ней была своя прелесть. Она будоражило голову, словно энергетический напиток. Или алкоголь. Или вкус предстоящих приключений.

Я не должна покидать М. сейчас!

– Почему вы раньше не сказали? – Кэт старалась сохранять спокойствие, чтобы лишний раз не выдавать своих эмоций.

– Мы долго думали, ехать или нет. – Мама замялась и отставила кружку в сторону. – Но только сегодня утром решили, что поездка нам необходима.

– Из-за моего рассказа? Да ладно, мам. Я же извинилась и призналась: мне всё приснилось.

Не может быть, чтобы они так напугались сказочки о призрачном волке. Нет, это бред!

Отец слегка наклонил голову. Он был всегда спокойным, но Кэт научилась понимать по его случайным жестам, насколько он волнуется.

– Тебе нужен отдых. Мы беспокоимся.

– Да, – кивнула мать. – Общение с Джулианом и Мариссой пойдёт тебе на пользу. Зарядишься от них… кхм… позитивом.

Как-то не очень позитивно она говорит!

Матери явно пришлось выдавливать из себя слова и рисовать вымученную радость на лице. Перед глазами Кэт появились лица Джулиана и Мариссы, детей Кристин Рейнс. Мальчик-олимпиадник и его жизнерадостная сестра, с которыми мама и тётя постоянно сравнивали Кэт. Те самые «лучшие» дети друзей, на которых нужно равняться. В голове зазвучал голос:«Посмотри на Джулиана. Он снова выиграл олимпиаду. Ты должна быть такой же. Какой целеустремлённый мальчик, не то что ты. Посмотри на Мариссу. Золотой ребёнок! В свои пять лет уже такая сообразительная, общительная и жизнерадостная! Не то что ты со своей угрюмой физиономией и мрачными книжками».

Но Кэт предпочитала не смотреть ни на Джулиана, ни на Мариссу. И ехать к ним тоже не хотела.

– Не думаю, что это поможет, – тихо пробормотала Кэт. – Вряд ли побег решит мою проблему.

Она развернулась и убежала в свою спальню, захлопнув за собой дверь. На кровати она прижала колени к груди и задумалась, глядя на плакаты рок-групп.

Нет, я не хочу уезжать из города.

Внутри всё кричало, сопротивлялось, рвалось наружу. Неизвестное до этого момента чувство. Как будто в её груди вот-вот взорвётся петарда.

Я никуда не поеду! Точка!

Кэт решила найти способ остаться, даже если для этого придётся идти против воли родителей. Бросить очередной вызов. Хотя в прошлый раз это закончилось не очень хорошо.

Отсветы уличных фонарей расплылись по стенам бесформенными пятнами, осветив портрет незнакомки Хейди, нарисованный Вэлом Хортоном. Девушка с картины таинственно улыбнулась. Кэт подставила руку, чтобы поймать блик, – и вдруг ощутила внутреннее озарение.

Выставка Вэла Хортона. Она ведь тоже завтра.

Кэт подскочила и стала ходить по комнате, представляя завтрашний вечер и пытаясь продумать