Зелёная пантера - Тория Кардело

Её глаза блеснули детским восторгом.

– Что? Твой портрет? – Кэт замерла, вслушиваясь в хруст снега под ногами прохожих. Но тут же столкнулась с полной женщиной в меховом пальто и чуть не упала, поскользнувшись на льду.

– Простите, – буркнула Кэт, отходя на обочину тротуара. Снова это неприятное, колющее чувство изнутри.

Значит, Вэл решил нарисовать портрет Ханны? Неужели у них любовь? А ещё говорила «ей рано».

Да когда Кэт вообще волновало, что у кого-то там любовь? Её в принципе не интересовали никакие отношения. Ни свои, ни чужие. Она считала это сущей глупостью и пустой тратой времени. Да пусть они хоть поженятся и детей нарожают! Ей-то что?

Ханна явно не заметила изменений в её поведении – всё так же беззаботно мотала головой в разные стороны, улыбалась и стряхивала снег с шапки.

– Да! Хочешь – и твой нарисует. Идём скорее, а то замёрзнем.

Ханна взяла подругу за руку и потянула за собой. Кэт отошла от своих раздумий и последовала за ней, вдыхая запах корицы из магазинов. Рождество уже закончилось, но праздничная атмосфера всё ещё стояла на улице Дрим-стрит; дети резвились и с громким смехом валялись в снегу, делая снежных ангелов.

Вот подруги подошли к знакомому зданию в викторианском стиле с двумя вывесками: бар «Золотой мяч» и «Выставка работ лондонского художника Валериана Хортона». Бар наполнялся посетителями, пришедшими поболеть за любимую футбольную команду. Оттуда, как и обычно, доносились громкая музыка и смех. Бармен, одетый в белый свитер с оленями, поспешно обслуживал посетителей.

Ханна и Кэт поспешили к боковой части здания, где располагался вход в картинную галерею.

– Почему-то здесь так темно, – растерянно пробормотала Ханна, когда они заглянули в выставочный зал.

Действительно. Уже был седьмой час, а свет всё ещё не горел.

– Наверное, ещё не начали, – пожала плечами Кэт, глядя, как их собственные отражения двигались в витрине картинной галереи, переплетаясь с зимним пейзажем, словно образы во сне.

Подойдя ближе, они заметили маленькую табличку, потерявшуюся за яркостью объявления о выставке.

– Отменяется! – разочарованно прочитали они.

– Отменяется? – вопросительно повторила Ханна, невольно отступив на шаг, и принялась осматриваться, как будто ища шутника. – Правда, что ли, отменяется? – Она растерялась и постучала пару раз ладонью по окну.

Какая-то женщина с двумя маленькими детьми-близняшками тоже подошла к двери.

– Отменяется, – вслух прочитала она. На её лице появилось недовольство. – И никто нас даже не предупредил. – Она сложила руки на груди; дети, ничего не понимающие, принялись теребить мать за рукава куртки.

– Мама, мы же пойдём на выставку, да?

– Мы можем позвонить ему. – Ханна решительно достала маленький кнопочный телефон из кармана сумки. Кэт снова позавидовала ей. Родители Ханны могли позволить себе купить ей мобильник, которого у Кэт пока что не было.

Ханна набрала номер Вэла и поставила телефон на громкую связь. Послышались гудки, низкие, протяжные и тревожные.

Как же мне всё-таки везёт. Но на вокзал я всё равно не пойду. Только бы он ответил!

После гудков включился автоответчик, и Ханна нажала кнопку отбоя.

– Может… просто прогуляемся? Зайдём в пекарню твоих родителей. – Кэт судорожно пыталась придумать, чем бы себя занять, чтобы только не успеть на поезд. Оставалось больше часа. Мёрзнуть на улице не хотелось совершенно, а пальцы и щёки уже начинало покалывать.

– Ну, – Ханна замялась, – я даже не знаю. Нам на завтра так много задали, я боюсь не успеть всё сделать.

– Ханна, да всё ты успеешь, – с раздражением буркнула Кэт, демонстративно отворачиваясь от подруги. Забавно, что Кэт тоже училась на «отлично», но при этом делала по учёбе минимум и никогда не переживала из-за школьных заданий. Она просто много читала, поэтому науки давались ей легко.

– А вдруг нет? – Ханна с сомнением намотала на палец кончик косы.

Всё же Ханна очень занудная. Видимо, не стать нам подругами.

Ханну всегда волновала учёба. И проводить время с Кэт она соглашалась, только если это было в её собственных интересах.

– Как скажешь. – Кэт бросила на Ханну раздражённый взгляд. – Тогда я пойду. Удачи с домашкой!

Кэт старалась говорить спокойно, но даже сама слышала в голосе нотки обиды: бросить её ради какой-то учёбы – ну это уже совсем бред! Кэт не стала рассказывать Ханне об отъезде родителей. Посчитала, что такая правильная девочка осудит её решение. Лучше лишний раз промолчать.

Куда делся Вэл? Почему его выставка отменилась? Может быть, с ним что-то случилось?

Кэт поплелась по Дрим-стрит. За запотевшими витринами стояли многочисленные товары. Манекены, одетые по последней моде 2005 года, казались странно неуместными в сюрреалистической зимней атмосфере. Некоторые кафе уже закрывались. Стулья аккуратно стояли вокруг столов, а последние посетители высыпали из дверей.

Мысли давили на Кэт. Мимоходом она взглянула на большие позолоченные часы, висящие на здании правительства, – до поезда оставался ровно час. Её захлестнули противоречивые эмоции: облегчение от того, что она осталась одна, предвкушение приключений от одиночества в городе, где разворачиваются странные события, и тревожные сомнения по поводу своего решения.

А вдруг родители не уедут и пойдут меня искать?

Она вздрогнула, представив их разочарование и гнев.

Может быть, всё-таки лучше вернуться домой. Сама судьба велит.

Кэт плотнее закуталась в пальто, чувствуя холод тихой зимней ночи. Снежинки кружились в воздухе, а затем от ветра скручивались тонкой белой паутиной на мостовой. У Кэт создавалось впечатление, будто она очутилась на фотографии из старого журнала, такой же уютной и пугающей одновременно, как и её родной город. Вдали слышался звон церковного колокола, отсчитывающего часы, словно траур по ушедшему дню. Сомнения тяжёлым грузом легли на грудь. Каждый шаг давался с трудом. Кэт свернула на менее людную улицу Мэриголд-стрит: мельтешение прохожих в цветных одеждах стало её раздражать. Она попыталась сосредоточиться на мирной безмятежности ночи, но взгляд невольно упал на кусты, где вполне мог снова поджидать волк-призрак. Она зажмурилась, отгоняя нежелательный образ, всплывающий в памяти. В этот момент чувство отчуждённости от мира вновь вцепилось в неё, как тень от дерева в землю.

Странно быть изгоем в маленьком городе, где почти все сплочены и знают друг друга с рождения. А со мной не захотели общаться даже Ханна и Эдмунд – не особо популярные ребята. И Вэл. Правда ли, что Ханна с ним так подружилась за это время, а я даже ни разу не встретилась? И почему мне так неприятно от мыслей об обещанном Ханне портрете? Неужели это?.. Какие глупости!

Растворившись в своих мыслях, Кэт не заметила, как прошёл час.