Абиссинец 1889. Том 2 - Сергей Насоновский

Выхватил у Нюрки ружье. А оно, видать, поржавело. Слишком давно не чистили. Я выругался про себя, отбросил бесполезное железо и вытащил нож.

Пятерка приближалась. Я отступил в глухую тень под раскидистым кустом.

Оставалось надеяться на реакцию Добрецова и его умение владеть ножом. В считаные секунды разобрал ситуацию по полочкам. Бить надо по ногам. В темноте, грязи и под таким дождем это может сработать.

Первый поравнялся с моим кустом. Я ушел перекатом ему под ноги и резанул по сухожилию. Маньчжур стал заваливаться в грязь. Короткий колющий в шею. Кувырок в сторону от взмаха дао второго.

В темноте, измазанный сажей и грязью, я был для них черной тенью. Подрезал одного под коленом, следующего по внутренней части бедра, надеясь зацепить артерию. Второй осел, я добил его. Третий успел ударить. Дао просвистел над головой, зацепив край папахи. Я поднырнул ему под руку и вогнал нож под ребра.

Четвертый и пятый дрогнули, попытались отскочить. Один поскользнулся на раскисшей глине и упал на четвереньки шагах в трех от меня. Второй устоял, подхватил товарища за шиворот, и они рванули обратно.

Я вытер нож о штаны убитого и оглянулся. Около десяти хунхузов в этот миг лезли через забор во двор Нюрки.

— Встали и бегом, — негромко сказал я женщинам.

Мы все-таки добежали до Кравцовых, Олег открыл нам. Мы вошли на баз теперь уже бе дыма.

Я огляделся, проверяя двор. Со стороны тайги, на наш забор лезла какая-то тень.

Вскинул винтовку, но, когда уже начал нажимать на спуск, громыхнуло. Молния выхватила из темноты перепачканную физию Ильки.

— Да чтоб тебя... — выдохнул я, опуская берданку.

— На землю все! Головы не поднимать! — скомандовал крестный, потом оглядел нашу перемазанную грязью и кровью компанию. — Живы... Слава Богу. Нюрка, бабка где? Почему вы вдвоем?

— Она ж еще вчера в Хабаровку на «Сунгаче» ушла, на ярмарку, — всхлипнула женщина.

— Добре. А я уж, грешным делом, думал, не уберегли Серафиму. Так, орлы, баб в подполье. Сами во двор. Бой только начинается.

Женщины юркнули в дом, а мы рассыпались вдоль заплота.

— Первая волна прошла, кажись, — хрипло произнес крестный, припадая к щели между бревнами. — Пока отбились. Но они по дворам засели, обложили, кажись, каждый курень. Если б не дождь, станицу уже подожгли бы.

Тут он резко обернулся и уставился на гольда. В суматохе боя не сразу понял, кто именно заскочил с нами.

— Илларион? Ты-то откуда взялся?

С противоположного угла двора грохнул выстрел. Это Олег пальнул, давая засевшим в кустах понять, что с той стороны к дому тоже не подобраться. Звякнула гильза.

— Получайте, твари! — крикнул брат во тьму, перезаряжаясь.

Илька, тяжело дыша, припал спиной к бревнам.

— Дозорные наши вечером в гасян прибежали. Сказали, большая вылазка началась. Мы своих в глубь тайги увели. Я сразу к вам кинулся, да не успел предупредить. Круги тут наматывал, думал, с какой стороны к вашему заплоту пробраться сподручнее.

— Что там творится вообще? — спросил Степан Анисимович, не отрываясь от бойницы.

— Худо дело. Со стороны Козловской подход наглухо закрыли. Часть прямо в станицу зашла, часть на тракте закрепилась. Со стороны берега подкрепление у них еще идет. Сам видел пару плоскодонок причаливших. Я оббежал по тайге, думал со стороны Хабаровки зайти, но там тоже хунхузы цепью стоят. В круговую они взяли Лончаково.

Илька перевел дыхание и продолжил:

— Решил к вам прорываться. Расчистил тут немного, парочку со спины. Думал тихо перемахнуть, а тут Андрей меня встретил.

Снаружи хрустнула ветка. Я вскинул берданку поверх забора и выстрелил на звук. Крик за заплотом сорвался в хрип и умолк. В ответ по бревнам ударил свинцовый град, выбив фонтан щепок прямо над головой Ильки. Олег с другого фланга ответил выстрелом.

— На окраине, что к Хабаровке ближе, полыхает вовсю, — продолжал Илька. — Похоже, там кузницу Архипа спалили.

Снаружи не прекращалась стрельба. Хунхузы пытались нащупать слабое место.

— Так, — Степан Анисимович перезарядил винтовку. — Сейчас перегруппируются и второй волной пойдут. До утра захотят станицу смять окончательно, пока помощь не подоспела.

— Да вот только я не уверен, что отряд быстро поспеет, — сказал я. — Гонцов послать не можем, река точно перекрыта. Добираться не ближний свет, а уж по нашим дорогам в дождь...

Илька шагнул к крестному, пригибаясь.

— Я могу до Козловской попробовать дойти. На звериных тропах меня не выследят.

Степан Анисимович покачал головой.

— Тебе туда тридцать верст топать. По такой грязи в лучшем случае за шесть часов управишься. Потом пока они сотню поднимут, пока до нас дойдут — еще часа три, а то и все пять. Тракт-то дождь уже в кашу превратил.

— Это лучше, чем просто ждать, — ответил гольд. — Хоть понимание будет, что делать.

Крестный вздохнул.

— Добре, Илька. Верно говоришь. А мы тут оборону держать станем. Если не сплошаем, выживем. Дождь нам в помощь. Илларион, да поможет тебе Господь.

— Погоди, Илька, — крикнул я и принес еще одну жестянку, дожидавшуюся меня на крыльце. — Когда брошу, сигай через забор и уходи сразу в сторону тайги. Глаза немного пощипет, и все, потом обмоешься.

Я чиркнул спичкой, прикрывая ее от дождя, подпалил фитиль и швырнул жестянку за забор. Дым смешался с дождем. Илька легкой тенью перемахнул через наш заплот и растворился в ночи.

— Вроде ушел, — сказал Степан Анисимович. — Андрей, держим оборону у заплота. Олег, у тебя там как?

— Нормально, батя, пока. Манзы по кустам лежат, огрызаются редко.

Началась ночная осада. Курень Кравцовых превратился в крепость. Мы менялись возле бойниц, берегли патроны, слушали дождь, выстрелы и чужие шаги. Иногда хунхузы подползали ближе, пробовали перебраться к нам, швыряли камни, чтобы выманить на выстрел. Иногда просто лежали в темноте и ждали. Благо, кажись, запаса жутких бомб у них не было.

Под утро дождь не унялся, только стал мельче и холоднее. Двор накрыла серая хмарь и туман. Пяток хунхузов попытались внаглую зайти к нам на баз.

Три наших ствола рявкнули из-за заплота по очереди, как и сговорились, разбирая цели. Двое, оставшиеся на ногах, рухнули в траву и ползком стали удирать. Одного крестный все-таки зацепил, успев первым перезарядиться, но, кажись, только ранил.

Осада