В черной краске становишься черным. Том 2 - Юй Сы

Гу Вэньвэнь:

– …

– …Я не буду это есть, – припечатал Мо Хэ после нескольких мгновений мрачной тишины.

– Но почему, Учитель? Вэньвэнь так старалась, провела целых два шичэня на кухне, чтобы порадовать вас в праздник! – с обидой выпятила губу Гу Вэньвэнь.

– Потому что ты решила меня отравить, – невозмутимо отозвался Мо Хэ, не ведясь на эту провокацию.

– А вот в романах учитель всегда с улыбкой съедает даже самые ужасные кушанья ученицы и говорит, что это вкусно, – сморщила нос девушка. – Учитель не любит Вэньвэнь!

Се Юньци за соседним столом совсем не тихо прыснул от смеха. Что за романы читает эта девица?

– Теперь уже точно поменьше. – Мо Хэ отодвинулся чуть дальше от дымящегося остова курицы. – Спасибо, конечно, но нет.

Гу Вэньвэнь взяла палочки и ковырнула остов, пытаясь найти хоть что-то, похожее на съедобное мясо, но увы, от ее усилий цыпленок окончательно почил.

– Ладно, – сдалась девушка и уселась на циновку рядом. – Эта ученица прощает Учителя за отвергнутый подарок. – Она махнула рукой, призывая слугу, чтобы тот унес блюдо.

Мо Хэ вскинул брови, глядя на нее.

– Ты можешь сделать подарок этому Учителю, если завтра потренируешься два шичэня подряд.

Гу Вэньвэнь вновь ощутила на себе, что значит выкопать самой себе яму… Мо Хэ вздохнул, размышляя о том, где в жизни свернул не туда: почему оба его ученика преподносят ему столь странные подарки? Он слышал, что Лу Си достал для Уюэ на день рождения редкую пурпурную траву, которую нашел сам в горах Хуашань… Однако это и к лучшему – что бы устроила Гу Вэньвэнь, узнав, что у ее Учителя сегодня день рождения?

Мо Хэ тихонько вздохнул и украдкой посмотрел на Лу Уюэ. Тот сдержал слово, и ни одной живой душе в зале не было известно об этом. Мо Хэ не любил праздновать, и как удачно, что его день рождения совпал с днем зимнего солнцестояния: поистине благословение, позволявшее ему раствориться в толпе.

После этого маленького происшествия праздник продолжился. Кроме гостей и Лу Минчуаня с сыном, в павильон действительно пришли несколько старейшин клана Лу, которые проживали в столице и держали поместье. Мо Хэ не был знаком с ними, поэтому лишь вежливо кланялся и благодарил за приют. Все они являлись довольно посредственными заклинателями, но хорошими лекарями, а некоторые служили в императорской лечебнице и были вхожи во дворец. В мире смертных они считались важными людьми, но в мире заклинателей… важнее всего была сила. Или исключительный талант, как у Лу Уюэ. Кроме того, здесь присутствовали и ученики божественного лекаря, к которым быстро сбежала Гу Вэньвэнь, испугавшаяся, что Учитель продолжит настаивать на тренировках. Троица уселась подальше и лакала зимнее вино, как воду.

Се Юньци считал ниже своего достоинства пить с этими детьми, но в круг «взрослых» его тоже не допускали: он краем уха слушал беседу Мо Хэ со старшими из Лу – о делах в столице, о происшествиях за год, о Шанло… Вино и правда оказалось восхитительным – гораздо лучше, чем Се Юньци был готов признать. Он бездумно смотрел на черное небо и слушал эту болтовню, которая его не касалась, но почему-то не чувствовал себя одиноким. Напротив, здесь, среди праведных заклинателей, которых он всех как одного считал своими врагами, Се Юньци ощущал странное спокойствие. Возможно, все дело в том, что даос, увидев, что ученик заскучал, переставил на его столик свои закуски, к которым и не притронулся.

Даос всегда ел мало или вовсе избегал еды, Се Юньци давно это заметил. Он и вино не пил, пригубив лишь одну чашу, а затем перейдя на чай. Се Юньци не знал, с чем это связано: с подозрительностью или с высоким уровнем духовной силы. Се Юньци не был Бессмертной душой, и ему, как и остальным совершенствующимся, даже с инедией требовалось есть и пить, спать и восстанавливать силы. Да, реже, чем обычным людям, но Се Юньци, будучи демоном, мог вовсе не стремиться к чистоте тела. Может, на уровне даоса пища теряла всякий смысл? Он не знал. Он лишь почему-то почувствовал сожаление, глядя на пустой стол даоса и на его спокойный, невозмутимый профиль. Вот кто на пиру казался лишним, а никак не этот достопочтенный.

Мирную беседу прервал Лу Минчуань, который вдруг поднял голову и посмотрел в сторону выхода из павильона. Все остальные последовали его примеру. Вдалеке к ним быстрым шагом направлялась высокая фигура.

Первым встрепенулся Лу Уюэ, порядком набравшийся вина:

– Дагэ!

Лу Минчуань нахмурился. Тонкий кисейный полог приподнялся, и внутрь вошел высокий молодой мужчина лет тридцати. Он не был столь ослепительно красив, как Лу Уюэ, и лицом очень походил на отца: сурово нахмуренные брови, точеные черты, темные глаза разрезом как у Лу Минчуаня. Даже складка между бровями у них была похожа. Все в клане говорили, что Лу Яо по личному имени Хуаньчэн[135], старший сын даочжана Яньгуя, почти ничего не взял от матери, кроме сдержанности характера.

Молодой мужчина, одетый в темно-зеленый дорожный плащ, сложил перед собой руки и поклонился сначала отцу, затем старейшинам, а после повернулся к Мо Хэ.

– Даочжан Сюаньи, какая приятная встреча. – У него был низкий, спокойный голос. Лу Яо оглядел остальных, и его глаза остановились на единственном незнакомом лице – Се Юньци.

– Мой второй ученик, Се Юньци, – представил Мо Хэ. – А это старший молодой господин клана Лу, Лу Яо.

Се Юньци лениво сложил перед собой руки, склоняя голову. Какой-то очередной праведный заклинатель, о котором он в жизни не слышал. Видимо, не настолько известный, чтобы слава о нем долетела до царства демонов, а значит, не настолько важный, чтобы Третий господин его запомнил.

Лу Яо ответил кивком и повернулся к отцу.

– Хорошо, что даочжан Сюаньи тоже здесь. Этот сын только что с Большого совета Великих орденов и кланов и обязан доложить об итоге этого собрания. Это касается и даочжана Сюаньи.

Мо Хэ вскинул брови: он полагал, что ясно дал понять шиди свою позицию. Лу Минчуань выпрямился в кресле и нахмурился еще сильнее.

– Говори.

– Совет заклинателей признал наместника запада виновным в нашествии цзянши в Сянъяне и змеином поветрии в Шанло. На основе доказательств, предоставленных даочжаном Сюаньи, – Лу Яо сделал маленький кивок в сторону Мо Хэ, – Совет решил организовать поход против Второго дворца, дабы искоренить зло, пока оно не набрало силу. Сообщение об этом отправлено во все большие и малые ордены и кланы. Через два дня все пять Великих орденов, Десять кланов и остальные, кто захочет присоединиться, соберутся у границы Огненной пустоши и совместными усилиями сотрут Второй дворец с лица земли.

У Се Юньци так дрогнула рука, что