Дело о красавицах и чудовищах - Лариса Куницына

— Не могу сказать. В синее платье? — он с надеждой взглянул на барона.

— Это я тебя спрашиваю. Но хотя бы как выглядел старьёвщик, которому ты бросил камзол и кинжал, помнишь? Молодой он был, старый? Высокий, низкий?

— Старьёвщик как старьёвщик. С тележкой, в каком-то тряпье…

Марк обернулся и кивнул тюремщику. Тот подошёл к двери и отворил её. В камеру вошёл Гаспар в сопровождении старьёвщика Жиля де Вотре.

— Взгляни на этого человека, Жюбер, — произнёс Марк. — Узнаёшь его?

Тот поднял голову и внимательно посмотрел на старика. Тот выглядел как обнищавший, но сохранивший былое достоинство дворянин, коим, по сути, и являлся. И конечно, несмотря на заплатанную одежду, он вовсе не выглядел старьёвщиком.

— Я не знаю его, — ответил конюх.

— То есть, ты не знаешь его имени или никогда не видел?

— Не видел.

— Ты уверен?

— Да.

Марк кивнул Гаспару и тот вывел старика. Взяв со стола серый плащ, Марк подал его Жюберу.

— Надень! Теперь мы подойдём к двери. Ты выйдешь, пройдёшь по коридору налево так, как прошёл мимо старьёвщика.

— Я надел капюшон и опустил голову, чтоб он не смог разглядеть моего лица.

— Сделай так же.

Тюремщик снова открыл дверь и конюх, опустив голову, вышел и прошёл по коридору до конца, где в нерешительности остановился.

— Это он? — спросил Марк, подойдя к старьёвщику, стоявшему у дверей.

— Я не совсем уверен, ваша светлость, — пробормотал старик. — Можно ещё раз?

— Вернись и пройди снова так, как я тебе сказал.

Жюбер повиновался, и, на сей раз, старик внимательно следил за каждым его движением, а потом уверенно мотнул головой.

— Это не он! Тот был того же роста, но уже в плечах. К тому же походка! Я сказал вам ранее, господин барон, что тот был молод, у него была прямая спина и лёгкая, пружинистая поступь. А этот горбится, да и идёт, как медведь на ярмарке.

— Благодарю вас, господин де Вотре, — кивнул Марк и Гаспар увёл его. — Слышал? Ты не узнал того старьёвщика, да и он не признал тебя. Долго ещё будешь врать?

— Я не вру! — испуганно воскликнул Жюбер. — Это я убил её из-за того, что она увидела меня в камзоле его светлости!

— А я скажу тебе, что это его светлость убил её, и при этом был именно в этом камзоле. А потом он как-то запугал тебя и заставил взять на себя вину.

— Нет! — в отчаянии замотал головой конюх. — Я клянусь, что это был я!

— Уведи его, — проворчал Марк, обратившись к тюремщику, и пошёл наверх.

После этого он отправился в дом де Рокруа, где его, как и ожидалось, вместе встретили Ортанс и граф де Нера. Они сидели рядом за столом, и хоть даже не смотрели в этот момент друг на друга, между ними ощущалось такая спокойная гармония, что Марк невольно улыбнулся. Ортанс не заметила этого, встревожено глядя на него.

— Бастьен убил Грету? — воскликнула она. — Этого не может быть! Он очень добрый и не слишком умный. Такой неторопливый и послушный увалень. Все и в поместье, и здесь его очень любят. Он никому ни в чём не может отказать. Да он у нас с детства, когда отец привёл его из деревни, чтоб помогать на конюшне! У него есть жена и трое детей. Она — горничная в замке, а дети уже помогают на кухне. С чего ему кого-то убивать? Да и не смог бы он! Рука бы не поднялась!

— Он живёт в доме? — спросил Марк.

— Нет, в конюшне. Ему там нравится, он любит лошадей.

— Значит, он мог незаметно выйти из дома?

— Мог бы, — пожала плечами она. — Слуги в моё отсутствие, без Луизы и управляющего были предоставлены сами себе, ходили, куда хотели. Мне пришлось приструнить их и назначить управляющим лакея, который дольше всех служит в доме. Он быстро навёл здесь порядок.

— Значит, вы полагаете, что Жюбер оговорил себя?

— Я уверена в этом. Вот только не знаю, почему.

— Ну, у меня есть кое-какие подозрения на этот счёт, — Марк повернулся к де Нера. — Ты схлестнулся с де Клареном?

— Да, — нехотя ответил тот. — Это он сам виноват! Явился и пытался встретиться с Ортанс. Мы в это время были вместе наверху, и я увидел, как она побледнела. Я вышел и вежливо попросил его удалиться. Он вскипел, начал кричать, что как супруг имеет право здесь находиться и говорить со своей женой, а я тут никто, и он меня вышвырнет отсюда. Я и без того не испытывал к нему приязни, а тут… короче, я разозлился и спустил его с лестницы. Если я был неправ…

— Ты был прав, — перебил его Марк. — Я подозреваю, что это он убил камеристку баронессы и вынудил Жюбера взять вину на себя.

— Он убил? — испуганно воскликнула Ортанс, и де Нера поспешно взял её за руку. — Но почему?

— Она его шантажировала. Он сам это признал. Венсан, пока я не выведу его на чистую воду, не оставляй барышню де Рокруа одну. И близко не подпускай к ней этого мерзавца!

— Я так и собирался поступить! — пылко заверил тот.

— И последний вопрос, Ортанс. Вспомните, подписывали ли вы во время брачной церемонии какие-нибудь бумаги: брачный договор или брачную запись в храмовой книге?

— Нет. Я ничего не успела подписать до того, как упала в обморок.

— А ваша именная грамота на месте?

— Она была в ларце в комнате Луизы. Я сейчас проверю!

Она вскочила и выбежала из зала, а Марк перевёл взгляд на встревоженного Венсана.

— Всё так серьёзно, Марк? Этот негодяй способен на убийство женщины?

— Не сомневаюсь. Он подл, жаден и труслив. И ещё недавно я полагал, что он не очень умён, потому что порой вёл себя довольно глупо. Но теперь я думаю, что он очень хитёр. Потому прояви осторожность, и ещё лучше, если при тебе постоянно будут находиться твои рыцари. Если у тебя нет подходящих людей, я пришлю своих.

— Нет, благодарю. Путь в Сен-Марко был небезопасен, потому я взял с собой пять человек. Они сейчас в моём