Дело о красавицах и чудовищах - Лариса Куницына

Потому он подкупил свидетелей в одном случае, а в другом помог откупиться от потерпевшего. Поверьте, это не были какие-либо серьёзные преступления, мне грозил только штраф и возмещение убытков, но благодаря его вмешательству, я обошёлся куда меньшими затратами.

— Имя этого адвоката и где его контора? — проворчал Марк.

— Мэтр Босежюр. Его контора на улице Сломанного копья, рядом с лавкой галантереи «Милый башмачок». Я опять сделал что-то не то? Если вы считаете, что это была ошибка, то я больше не стану с ним встречаться!

— Отчего же, встретьтесь, но не забудьте в этот раз тут же известить меня о вашем разговоре.

— Я так и сделаю, — обрадовался де Вивьер, а потом признался: — По правде говоря, я не сказал ему, кто я на самом деле. В заведении Клотильды меня знают под кличкой Валет Треф или просто Валет. Я знаю свою натуру и понимаю, что, изрядно выпив, могу пуститься в воспоминания о своих приключениях. Вы понимаете, о чём я. Тогда меня так и звали, а теперь эта кличка служит мне защитой от моей же болтливости.

— Де Кларену вы тоже рассказывали об этом? — прищурился Марк.

— Боюсь, что так, — вздохнул Лионель. — Подумал, что подобные откровения развяжут ему язык.

— То есть, он считает вас шулером и мошенником?

— Да. Я сделал вид, что в Сен-Марко лишь изображаю порядочного человека, чтоб заниматься тут тёмными делишками. Возможно, я чуть приврал о том, что у меня есть некоторые связи в преступном мире, упоминал папашу Рикара и ещё некоторых, кого знаю лишь по разговорам в таверне «Под колесом».

Марк задумался.

— Можете ли вы сделать так, чтоб, если де Кларен решит избавиться от своей жены, он обратился за помощью к вам? — наконец спросил он.

— Скорее всего, так и будет, — закивал де Вивьер. — Не думаю, что у него ещё есть приятель из этих кругов. Хотите заманить его в ловушку? Это блестящая идея, и я с радостью вам подыграю! Я даже могу осторожно намекнуть ему, что у меня есть на примете парни, которые за скромную сумму устроят нападение и избавят его от хлопот.

— Вы не должны склонять его к этому, — строго произнёс Марк. — Но можете предложить помощь, если она ему нужна. Скажите, что найдёте подходящих людей. Я предоставлю вам своих сыщиков, которые сыграют эту роль. Но постарайтесь убедить его в том, что он сам должен договориться с ними.

— Вы хотите взять его с поличным? Это разумно. Я могу лишь свести его с вашими людьми, а дальше пусть договаривается с ними сам.

— Не торопитесь, не будьте навязчивым, чтоб не вызвать его подозрений. Позвольте ему сделать первый шаг и не соглашайтесь сразу.

— Не беспокойтесь, — усмехнулся Лионель. — Я знаю, как себя вести! У меня же есть опыт… — он смутился. — Ну, то есть я уже давно не занимаюсь подобными вещами, но помню, как это делается, и коль это послужит во благо… И, если у меня получится, я могу рассчитывать на вашу протекцию? Вы найдёте для меня место в тайной полиции?

— Это решаю не я, — проговорил Марк. — Но обещаю, что дам вам возможность проявить себя в качестве осведомителя, а может, и секретного агента.

— Замечательно! — воскликнул Лионель. — Секретный агент! Это же так интересно! Я слышал, что из раскаявшихся преступников получаются отличные сыщики! — он поднялся. — Я не разочарую вас! Ждите вестей!

И он, полный энтузиазма, устремился к выходу. Марк задумчиво смотрел ему вслед, а потом придвинул к себе пухлую папку с документами по расследованию дела о похищениях женщин. Его пора было передавать в суд.

После обеда клерк принёс ему записку, доставленную каким-то мальчишкой. Там не было подписи, но Марк, едва взглянув на уверенный почерк без излишних украшений, понял, что её написал кто-то из лис. Да и лаконичность говорила о том же. «Де Кларен посетил адвоката Босежюра, улица Сломанного копья, рядом с лавкой „Милый башмачок“. Был там сорок минут, после чего вернулся в гостиницу».

Прочитав записку, Марк удовлетворённо кивнул и, поднявшись, поманил за собой оруженосцев, после чего вышел из кабинета.

По тёмной Королевской улице, подсвеченной фонарями, он шёл на улицу Сломанного копья. Народу было не так много, по крайней мере, меньше, чем бывало в светлое время суток. Освещённые маслеными лампами прилавки магазинчиков, уютные зальчики трактиров и кондитерских, видневшиеся сквозь гостеприимно распахнутые двери, торопливые шаги спешащих по делам горожан и негромкий лязг доспехов проходивших мимо патрулей городской стражи. Марк рассеянно смотрел по сторонам, размышляя о том, что де Кларен явно проявляет нетерпение, если так сразу кинулся к этому пронырливому адвокату. Если он задумал избавиться от несостоявшейся супруги, то наверняка не станет делать это собственными руками. Обратиться ли он к де Вивьеру, или к кому-то ещё? При этой мысли Марк почувствовал тревогу. Кто на самом деле заставил конюха Жюбера взять на себя убийство камеристки, если сам де Кларен всё это время был у Клотильды? Может, он уже нашёл себе другого помощника? И если так, то он, возможно, обойдётся без этого вертлявого шулера по прозвищу Валет Треф. В любом случае нужно быть начеку.

Мэтр Босежюр выглядел именно так, как должен выглядеть адвокат: невысокого роста, пухленький с цепким взглядом. Его редкие волосы клубились над розовой лысиной седым пушком, а гладко выбритое лицо выглядело бы добродушным из-за младенческого румянца, если б не капризно опущенные вниз уголки тонких губ и глубокие морщины, спускавшиеся от носа до подбородка.

Сурово взглянув на барона де Сегюра, он нахмурился, а потом высокомерно вскинул голову.

— Я не вправе разглашать частные сведения о моём клиенте! Это запрещается делать королевским адвокатам, на что есть соответствующее уложение! Потому я прошу вас удалиться и впредь не беспокоить меня подобными вопросами.

— Значит, вы — королевский адвокат? — уточнил Марк.

— Конечно! — мэтр Босежюр величественным жестом указал на свою нарядную мантию.

— И у вас есть соответствующая лицензия?

— Да! Это же естественно!

— А она вам ещё не надоела? — голос Марка стал вкрадчивым. — Мантия не жмёт? Может, пора со всем этим распрощаться, если вы не только не знаете законы королевства, но и нарушаете их! В уложении о королевских судебных защитниках короля Генриха указаны изъятия из общего правила о неразглашении