Дело о красавицах и чудовищах - Лариса Куницына

— Я всё ещё надеюсь помириться с Ортанс! — воскликнул он. — Мы же супруги! Правда, не знаю, как прорваться через это одноглазое чудовище! Надеюсь, жалоба в полицию поможет. Или мне стоит обратиться к королю?

Он с надеждой взглянул на Марка, но тот ответил ему полным недоумения взглядом.

— А король-то тут причём? Он занят более важными делами, чем заниматься разрешением мелких конфликтов между дворянами, которые к тому же не являются его вассалами.

Марк вышел от него, испытывая некоторое раздражение. Де Кларен вёл себя как ни в чём ни бывало. У него на всё был ответ и, конечно, он подготовился к этому разговору. Нужно было сходить к Клотильде и допросить её. Ведь должен же он был на какое-то время покинуть её вертеп, чтоб встретиться с конюхом Жюбером и вынудить его явиться с повинной.

Спускаясь с крыльца гостиницы, Марк осмотрелся в поисках своих рыцарей и оруженосцев. Они стояли чуть в стороне, окружив юношу с лисёнком. Подойдя ближе, Марк увидел, что они весело болтают с ним, а зверёк сидит возле его ног и радостно осматривает незнакомых людей. Когда Марк приблизился, юноша взглянул на него узкими чёрными глазами и улыбнулся.

— Дайте монетку, добрый господин. И мой дружок покажет вам свои трюки.

Лисёнок тут же радостно кивнул в подтверждение его слов. Марк бросил юноше монетку и тот ловко поймал её. А лисёнок встал на задние лапки и затанцевал, разворачиваясь то в одну, то в другую сторону. Потом он изящно перевернулся, сделав сальто, а после принялся крутиться, гоняясь за своим пышным рыжим хвостом с белым кончиком. Рыцари и оруженосцы смеялись и хлопали в ладоши, а юноша шагнул ближе к Марку и негромко произнёс:

— С тех пор, как де Кларен вернулся вчера в гостиницу, он выходил только один раз. Пошёл в сторону Королевской улицы, но неожиданно его окликнул молодой дворянин. Высокий, худощавый, с короткими пышными волосами тёмно-каштанового цвета. Одет сдержанно, но богато. Довольно красивый. Де Кларен ему обрадовался и пригласил его поужинать. Они вместе вернулись в гостиницу. Я зашёл в зал, чтоб купить пирог с крольчатиной. Они сидели в дальнем конце зала и о чём-то шептались. Когда слуга принёс мне пирог, я восхитился тем, что у них обедают такие благородные господа. Сказал, что эти двое выглядят утончённо, ну и что-то ещё в этом роде. Он так обрадовался, словно эти комплементы были адресованы ему, а потом сказал, что это барон де Кларен и господин де Вивьер. И они действительно заходят сюда часто, а барон даже живёт здесь. Я спросил, заходят ли они вместе, но тот сказал, что видит их вдвоём второй раз. Эта информация полезна для вас? — юноша внимательно следил за его лицом.

— Да. Она очень полезна, мой друг! — кивнул Марк.

— Я скажу деду, что вы нас похвалили. Пусть наградит нас! — обрадовался тот, а лисёнок замер и с любопытством взглянул на них. — Дедушка, наконец, подарит тебе того робота, Йон! — сообщил ему парень. — А я стребую с него два билета на Весенний фестиваль!

К удивлению Марка, Клотильда не только подтвердила, что де Кларен жил у неё несколько дней, но и заверила, что он ни разу не отлучался. Это же подтвердили три девицы, которые его обслуживали, а так же слуги, приносившие в его комнату еду и вино, и привратник, стоявший у входа день и ночь. Это сильно удивило Марка. Он никак не мог понять, каким же образом барон смог переговорить с конюхом, да ещё и убедить его взять на себя убийство камеристки. Или старик де Вотре ошибся, и испачканные кровью камзол и стилет в его тележку действительно бросил Бастьен Жюбер? Но после этого Марк вспомнил предсмертные слова Греты Либе и искреннее изумление Ортанс, которая сказала, что кража камзола и тем более убийство совершенно невозможны для этого недалёкого и доброго человека.

Марк брёл по улице, раздумывая об этом. Если он не ошибся, и убийцей действительно является де Кларен, значит, у него есть сообщник, который и заставил Жюбера явиться в полицию магистрата. При этом он знает об обстоятельствах преступления много, если так хорошо подготовил конюха к допросу. Но Марк ещё тогда усомнился в том, что тот говорит правду. Он то отвечал на вопросы заученными ранее словами, то начинал путаться в показаниях или не знал очевидных обстоятельств. Да и камзол на нём не сошёлся.

Но кто тогда мог помогать де Кларену? Его смущало, что тот встречался с де Вивьером. То есть, они знакомы? Марк слишком хорошо помнил, что сестра Лионеля предупредила его, что её брат плут. Именно поэтому иметь его среди близких знакомых было неразумно, и Марк всячески избегал встреч с ним. В данном же случае Лионель знал о подозрениях полиции и при этом встречался с де Клареном. Может ли он быть тем, кто помог де Кларену избежать обвинения в убийстве? По мнению Марка, этот прохвост был способен на всё ради денег.

— Куда мы идём? — услышал он рядом голос Эдама. Оруженосец догнал его и теперь шёл рядом. Уже наступила тёмная половина дня, прохожих на улице стало меньше, зато появились красивые кареты, из которых выглядывали нарядные господа. — Я просто хочу напомнить, что вы не обедали, а теперь уже близится время ужина.

Марк замер и осмотрелся. Он сам не отдавал себе отчёта, куда идёт, и теперь стоял в самом начале улицы Золотой Лозы.

— Зайдём к де Вивьеру, и — домой! — решил он и пошёл к ближайшей лавке, чтоб спросить, где находится дом барона Дюбуа, в котором Лионель снимал целый этаж.

Этот дом оказался даже больше и наряднее других, а вышколенный лакей в нижнем зале низко поклонился гостю и с сожалением сообщил, что господин де Вивьер недавно вышел, сказав, что идёт в салон графини де Лафайет. Немного подумав, не отправиться ли туда, Марк вспомнил большие, душные залы, забитые шумными гостями, многие из которых к этому часу уже были слегка навеселе, и понял, что ему вовсе не хочется оказаться там, под пристальными взглядами томных девиц и экзальтированных дам. Потому он попросил перо и бумагу, написал несколько строк, свернул записку и велел передать её постояльцу. Лакей снова поклонился, бережно, как реликвию, принял послание и заверил, что передаст её кавалеру де Вивьеру, как только тот вернётся.