Дело о красавицах и чудовищах - Лариса Куницына

Де Вивьер явился в Серую башню утром следующего дня. Вид у него был помятый, но он пылал воодушевлением и, едва войдя в тесный кабинет Марка, подошёл к столу и уселся на стул.

— Вы хотели видеть меня, и вот он я! — радостно сообщил он. — Полностью к вашим услугам! Что я должен сделать?

— Откровенно рассказать мне, какие отношения у вас с де Клареном, — ответил Марк.

— Ах, вы уже знаете! — воскликнул Лионель. — А я хотел удивить вас этим. Да, мы друзья. С недавнего времени. Едва я узнал о его роли в этом деле, то решил, что он для вас не такая удобная цель, к тому же вряд ли будет честен! Потому я и решил действовать хитростью. Я словно случайно встретился с ним и завязал знакомство…

— Где встретились?

— Это важно? — рассеянно спросил он. — Ладно, у Клотильды.

— Когда?

— Несколько дней назад. Уж не помню, когда точно. Он там жил сразу с тремя девицами…

— Как вы узнали, что он там?

— Случайно! Я сам туда захаживаю. Там не так дорого, как в хороших домах на улице Цветочниц, и девушки лучше, чем в дешёвых заведениях. Он спустился в зал и кутил, привлекая внимание. Тогда Клотильда и шепнула мне, кто он. Он был уже пьян, потому свести с ним знакомство было несложно. Мы проговорили весь вечер, и я узнал кое-что интересное, — Лионель замолчал, таинственно улыбаясь.

— Что именно? — спросил Марк, когда его пауза уже стала драматично затягиваться.

— Он был пьян, — небрежно пожал плечами молодой человек, — и, проникнувшись ко мне доверием, жаловался, что женился на красивой девице с большим приданым, хотя приданое ему было нужнее самой девицы. Однако и она была хороша, и он собирался получить и то и другое, но её мачеха, с которой у него несколько запутанные отношения, настаивала, что он должен забрать приданое, избавиться от девицы и жениться на ней. Она красива, но не так молода, однако, без её помощи завоевать эту красавицу у него бы не получилось. Потом эта мачеха сама предприняла шаги, чтоб девицу увезли к тому, кто грозился запереть её в подвале и не выпускать живой, за что к тому же был готов хорошо заплатить. В результате, де Кларен оказался наследником состояния своей исчезнувшей супруги и, кое-как отбившись от навязчивой любовницы, уехал в своё, как он думал, поместье. И вдруг всё сорвалось! Девица вернулась домой целая и невредимая, поместье снова оказалось в её собственности, а он — не у дел. К тому же та любовница, которую он иначе как «эта дура» не называл, умудрилась отравиться. И ему теперь самому нужно думать, как избавиться от жены и вернуть себе имение.

— Он так и сказал? — насторожился Марк.

— Слово в слово! — воскликнул Лионель. — Хоть его монолог был длинным и путанным, я верно передаю его смысл. Он хочет избавиться от жены и получить её наследство. Кстати, он сказал мне, что уже избавился от одной мерзкой шантажистки. «Заколол её этой вот рукой!» — похвастался он, показав мне кулак.

— То есть он признался в убийстве женщины, которая его шантажировала?

— Именно так. Но я вряд ли смогу доказать это в суде. Он пока не знает, как убить жену и при этом не попасться. К тому же его сильно смущает то, что он не уверен, что сможет получить наследство. Он что-то говорил о вас. Будто вы заверили его, что ему ничего там не светит, и при этом возмущался, заявляя, что это незаконно, поскольку он муж!

— Что ещё он говорил?

Де Вивьер задумался.

— Да ничего больше. Он весь вечер пересказывал эту историю в разных вариантах, жаловался и сердился. И ругал эту несчастную Ортанс, утверждая, что дыма без огня не бывает, что увёз её бывший тайный любовник, и она его обманывала ещё до того, а потому он бы её бросил, если б не деньги и земли, которые у неё есть, а у него нет.

— Ладно, это он говорил у Клотильды. А о чём вы беседовали позавчера в «Белом маке»?

— Вы и об этом знаете! — удивился он и тут же встревожился: — Вы что, за мной следите?

— Не за вами, — заверил его Марк.

— А, за ним, — немного успокоился Лионель. — Да, мы встретились случайно на улице, и он пригласил меня на ужин. Я подумал, что смогу узнать ещё что-нибудь интересное, и согласился.

— И что же ещё вы выяснили?

— Не так много, — разочарованно заявил молодой человек. — Сначала де Кларен вёл себя настороженно, юлил и задавал вопросы, пытаясь выяснить, что мне известно. Похоже, он беспокоился, что спьяну выболтал мне лишнее. Я поспешил его успокоить, обойдя некоторые моменты и проявив сочувствие в его сложной ситуации. Он снова немного расслабился и опять начал жаловаться, посетовал, что граф де Нера оскорбил его и не допускает к Ортанс. Спрашивал, как найти на него управу. Я посоветовал ему обратиться в полицию магистрата, но он высказал сомнение в том, что там ему помогут, потому что его брак пока не является с определённостью доказанным. С этой мысли он перепрыгнул на новую тему своих переживаний, а именно, что в случае смерти обожаемой супруги ему могут отказать в передаче наследства. Я спросил, не больна ли она, коль он рассматривает такую вероятность, но он уклонился от прямого ответа, пробурчав что-то, что ещё недавно она была больна, но что с ней сейчас, он не знает. В общем, я решил, что он не оставил эту мысль о том, чтоб устранить её самостоятельно. Он ныл, ходил вокруг да около и, в конце концов, прямо спросил, не знаю ли я какого-нибудь шустрого стряпчего или адвоката, который мог бы добиться нужного ему решения в суде.

— И вы дали ему совет? — насторожился Марк.

— Я знаю только одного адвоката, к которому сам обращался дважды, и он помог мне уладить оба недоразумения, хотя это стоило недёшево.

— Каким образом? — уточнил Марк.

— Ну, я полагал, что он передаст судье некоторую сумму, — простодушно признался Лионель. — Но он сказал, что судьи нынче так запуганы, что бояться брать взятки, поскольку это может стоить им не только должности, но и свободы.