Магазин волшебных питомцев 4 - Сергей Шиленко

поляну, котельную и последние остатки привычного мира. Под сапогами захлюпало — почва здесь была пропитана влагой, как губка, и каждый шаг выдавливал из неё тихий вздох. Пахло чем-то горьковатым, йодистым, чего в обычном подмосковном лесу быть просто не могло.

Архимед притих. Перестал комментировать, перестал щёлкать клювом. Сидел у меня на плече, нахохлившись, и только ирокез то поднимался, то опускался в ритме дыхания, как барометр, измеряющий плотность тревоги в воздухе. Птица чувствовала. Что-то впереди источало ману, но от неё тянуло не живительным теплом, а холодком, будто сквозняк через щель в двери.

Кира двигалась бесшумно, как и полагается хорошему следопыту. Пепельница на её плече превратилась в серебристый лоскут во мгле. Моль работала — я ощущал лёгкую рябь в потоках магии вокруг нас, словно кто-то набросил на группу невидимую кисею, размывая наши энергетические контуры.

Впереди тихо хрустнула ветка. Кремень поднял кулак. Колонна встала. Медоед припал к земле, прижав уши, и потянул воздух раздувшимися ноздрями. Обух за моей спиной глухо зарычал — утробно, на самой границе слышимости.

— Угрозы нет, — сказал я, расширив восприятие.

Кремень опустил руку и двинулся дальше. Ложная тревога. Барсук, судя по ментальному отпечатку — обычный, земной, без капли магии. Драпанул в нору так резво, что даже Клим потерял к нему интерес.

Спустя минуту Кира, шедшая в авангарде, плавно сбавила шаг и поравнялась со мной. Сунула руку в подсумок и протянула небольшую чёрную коробочку, похожую на обычную рацию, только без антенны и с рунным символом на корпусе.

— Держи, — она протянула мне устройство. — Кристалл внутри настроен на нашу частоту. В Разломе обычная связь дохнет сразу, а эта пробивает фон километров на пять. Кнопку нажал — говоришь, как в кино.

Я забрал рацию, повертел, сунул в подсумок на поясе. Поднял правую руку. Вспышка Инвентаря, и на моей ладони оказался амулет связи, купленный у Грача. Тот самый, в виде диска, с двумя шнурками. Разломил его по еле заметной бороздке. Половинки разошлись с тихим щелчком и коротким искристым всполохом. Протянул Кире одну из них.

Рыжая удивлённо приподняла бровь, глядя на кусок артефакта.

— Это ещё что за новости? — хмыкнула она, не спеша забирать. — Почти кулон-сердечко. Половинка мне, половинка тебе. Романтика в полночном лесу, да?

— Экстренная связь, — поправил я. — Одно нажатие, дальность километр.

— Ну-ну, — она повесила половинку на шею и спрятала под воротник. — А чего Свищу такую красоту не подарил? У вас же прямо с первого взгляда такая неземная любовь вспыхнула, я аж заревновала.

— Свищ в случае шухера побежит спасать свою шкуру, — спокойно ответил я. — А ты — следопыт. Если в данже всё пойдёт по худшему сценарию и группа рассыплется, мне нужно точно знать, где находится человек, способный вывести меня обратно.

Кира фыркнула, выпустив в ночной воздух облачко пара. Пепельница шевельнула усиками, уловив перемену в дыхании хозяйки.

— Прагматик, значит. Ладушки, поверила. Буду твоей путеводной звездой.

— Свадьба! — радостно гаркнул Архимед мне прямо в ухо. — Горько! Свищ плачет! Дэнька — жених!

— Архимед, знаешь, что случается в походе с откормленными болтливыми птичками, когда кончается провиант? — вкрадчиво поинтересовался я.

— Птичка молчит! Птичка — могила! — какаду тут же спрятал клюв под крыло, будто спрятавшись от жестокой судьбы. Снаружи остался только хитрый чёрный глаз.

Я решил воспользоваться тем, что мы с Кирой шли рядом и прояснить пару моментов, которые не давали покоя. В лесу стояла густая тишина, нарушаемая только чавканьем почвы под ботинками да тяжёлым дыханием Кувалды где-то позади.

— Слушай, — негромко обратился я к девушке. — Свищ там на поляне ляпнул одну интересную фразу. Про то, что этот данж не открывался пять лет. То есть, он уже раньше открывался?

Кира даже не сбавила шага. Она двигалась сквозь подлесок с грацией дикой кошки, плавно и бесшумно отводя от лица колючие еловые лапы.

— Да, но в другом месте. Так бывает, — ответила она вполголоса, перешагивая через корень. — Данжи — они как мыльные пузыри. Прилипают к нашему миру то там, то сям. Пузырь может провисеть месяц, год, сотню лет, а потом отлипнуть и дрейфовать где-то в других измерениях. А потом бац — и снова прилипает.

Я переварил эту информацию, придерживая ветку, которую она отпустила.

— Допустим. Но чтобы понять, что это тот самый «пузырь», и оценить его стабильность, нужна аппаратура. Спектральный анализ маны, замеры фона, всё такое. На глаз определить, что Разлом уже известный, невозможно. Верно?

— Верно, — коротко отозвалась следопытка. — Но замеры проводили не мы.

— А кто? — я прищурился, вглядываясь в её спину. — Заказчик?

Кира резко остановилась и обернулась. Зелёные глаза в полумраке блеснули холодным, колючим светом. Она смерила меня оценивающим взглядом, словно решая, не слишком ли я умный для простого продавца хомячков. Но спорить не стала. Коротко, едва заметно кивнула и снова отвернулась к тропе.

— Секр-р-ретики! — тут же оживился Архимед, высунув клюв из-под крыла. Опасность быть пущенным на суп он уже забыл. — Шпионы в лесу! Тёмные делишки! Большой босс платит! Птичка всё слышит!

— Птичка сейчас останется в лесу, — пообещал я, и какаду благоразумно затих, ограничившись возмущённым сопением.

Снова посмотрел на лопатки Киры.

— Тогда последний вопрос. В чём основная цель похода? Какой-то конкретный редкий зверь? Я присмотрелся к снаряге парней на поляне. Среди вас либо нет ни одного ловчего, либо вы всё держите в перстнях.

— Звери нас не интересуют, — бросила Кира через плечо.

Я мысленно выдохнул с облегчением. Это сильно упрощает дело. Меньше всего мне хотелось бы конфликтовать с группой из-за какого-нибудь несчастного магического суслика, которого они решили освежевать или засунуть в клетку. Весь поход тогда полетел бы к чёрту, а у меня прибавилось бы врагов на радость Системе с её квестами.

— Тогда что? — уточнил я. — Растения? Руда? Болотная жижа для целебных ванн какому-нибудь богачу?

Кира снова отвела ветку. Её губы тронула лёгкая, загадочная полуулыбка.

— Увидишь, — ответила она мягко. — Не переживай, Егерев. Ничего слишком опасного.

Я хмыкнул про себя. Когда кто-то говорит тебе «ничего слишком опасного», самое время проверять, снят ли пистолет с предохранителя. А в моём случае — проверять, достаточно ли яда на клинке и заряжен ли кастет.

Кира ушла вперёд, снова превратившись в тень среди теней.