Точка - Алексей Сергеевич Жарков

Может быть, если он даже и найдёт эту самую «Точку», и с большой, вразумительной вероятностью определит, что это именно «Точка», а не «Кольцо» или «Ромб», управление ею окажется либо непонятным, либо слишком сложным, либо непосильным, либо будет защищено каким-нибудь экзотическим протоколом безопасности. Икару вспомнились замысловатые тесты, которым его подвергали на границе закрытой административной зоны на Хити. Впрочем, если отец точен в своих предположениях, это устройство принадлежит не мподам, а пожирателям. А у тех могут быть другие правила, не такие сложные.

«Потому что сложнее мподских просто невозможно придумать», – заключил Икар.

Ему захотелось всё бросить, послать к чертям, и вернуться к отцу в док. Вернуться, что бы он об этом ни подумал и ни сказал. К черту! Да, но что потом? Они рванут в этот рукав беглецов в открытый космос, то есть – не пойми куда? Вернуться, конечно, можно, но вернуться… чтобы что? Куда?

– Мать вашу, блин, – с отчаянием выдохнул Икар. – Ладно… попробуем… это я всегда успею.

Со спины его отлепился хвост, и, выбравшись через микро-шлюз на груди, начал разделяться на множество крохотных паучков. Визор перед глазами Икара принялся уточнять карту внутреннего пространства планетоида. Словно паутина вокруг него расползались извилистые, похожие на ветки, найденные паучками проходы. Икар мысленно наносил их на карту, согласно тому, что они чувствовали и передавали. Постепенно на карте выделилась основная ветка, по всей видимости, она опоясывала планетоид неровным, но вполне однозначным, замкнутым кольцом, связывая все существовавшие на нем пузыри комнат и другие полости оболочки в единую систему. Икар двинулся по этой магистральной норе, следуя за паучками, как за идущим перед ним световым фронтом, рассеивающим туман неопределённости.

* * *

Когда построение карты оказалось завершено, и паучки побывали как будто везде, Икару снова захотелось всё бросить и вернуться к отцу. Ничего похожего на загадочное устройство на планетоиде не нашлось, при этом сам Икар так устал и проголодался, что с трудом переставлял ноги. Паучки стали возвращаться и по мере возвращения дополнять и уточнять содержимое построенной ими карты. На ней появились места хранения, склады, холодильники, камеры Калаби-Яу, разнообразные лаборатории и многочисленные бытовые помещения, а также много непонятного – загадочные закрытые ёмкости, причем в таком количестве, что у Икара не хватило бы целой жизни обойти их все, покопаться в каждой, перебрать все эти завалы и проверить не является ли какая-нибудь из хранящихся там неведомых штуковин той самой «Точкой», которую он ищет. Тем более, что он даже не знает, как эта «Точка» выглядит, какой имеет размер, вес, и универсальный физический отпечаток, чтобы сопоставить его с базой объектов скафандра или визора.

По мере возвращения паучков, по мере заполнения карты чудовищным количеством всевозможных деталей, в Икаре росло отчаяние. В какой-то момент он даже задумался над тем, как было бы проще встретить стремительно приближающуюся смерть? Дождаться, когда она настигнет его сама, или пойти ей навстречу.

Но вот один из его паучков нанес на карту нечто, что выходило за рамки всего уже отрисованного на ней безумного многообразия – нечто совершенно неожиданное для этой безжизненной необитаемой глыбы. Одна из нор заканчивалась закрытой дверью, за которой, если верить примитивным чувствам паучка – находился воздух. Это располагалось с обратной стороны дока, и, если бы Икар начал искать в другом направлении, нашел бы эту дверь почти сразу.

От голода его уже начинало покачивать, и голова кружилась с каждым часом все сильней. Он проделал такой огромный сложный путь, а все это время, возможно, искомое было совсем рядом. Шел по ложному следу, и странное чувство, что так уже было, в какой-то другой реальности, как будто не с ним, вдруг посетило его. Он остановился перед сомкнутой диафрагмой, а это чувство словно говорило ему: не иди – там засада. Так уже было. Жирная линия самой сильной вероятности, дерево развития событий, он на главной ветке, от нее расходятся в стороны вероятности слабее, где же это было? Почему он это помнит? Помнит, как мелькали эти ветки, почему они мелькают и дергаются на карте сейчас? Странное, странное дело…

Икара всегда удивляло, как мподам удаётся обходиться без шлюзов. Как им удалось договориться с воздухом, с давлением, с физикой, так, что всё это им становилось послушно. Когда за ним закрылась дверь, на визор упало сообщение о возможности снять шлем и о том, что кислородная батарея перешла в режим зарядки. Это значило, что в помещении воздух. Он опустил шлем и сразу же почувствовал запах, от которого сжалось его сердце, словно заодно с ним в него проникло прошлое, и пробудились самые приятные воспоминания… так пахло на Хити. Воздух всегда чем-то пахнет. Этот содержал прошлое.

Ему вспомнилась пушистая, неотразимая, Энсемьпятьтриноля, и последний с ней вечер, но не тот, когда они поссорились, а тот, когда они вместе ждали такси, стоя у окна и провожая заходящую между домами Гронша Аури. На стенах краснел тёплый, словно душистый закатный свет, неровный пол был похож на сказочную долину, а в воздухе танцевали пылинки и было так легко и спокойно на сердце, так тихо и нежно. Вспомнилось утро, когда он валялся на кровати, ему ничего не было нужно и ничего не хотелось, некуда было торопиться, и было просто хорошо. Просто хорошо. У него было всё там, на Хити, в той красивой беззаботной жизни. Спокойствие, достаток, работа, увлечения, брат…

Икару стало обидно. Скрутило живот. Закружилась голова.

Это помещение, действительно, отличалось от всех прочих, и не только тем, что оказалось наполненным пригодным для дыхания воздухом, но и тем, что было темнее других. Икар слепил паучков в три довольно страшных организма и, распределив вокруг себя защитным порядком, направился к единственному источнику света. Это был небольшой экран, закрепленный на неровной стене. Рядом с ним, словно каменное изваяние блестел одетый в цветастый скафандр мпод. В голове Икара мгновенно завертелись заученные фразы на чужом языке, какие-то глупости наподобие «как вы себя чувствуете сегодня?» или «мой дрон припаркован у дока номер двенадцать, а где припаркован ваш дрон?», но через секунду они уступили место другим. «У этого мпода, если он, вообще жив, наверняка найдется какая-нибудь еда, – подумал Икар. – Не вся она, конечно, подходит человеку, но вдруг у него припасены какие-нибудь орешки, фрукты или флоппики? Этого было бы вполне достаточно».

Следом за этим Икар подумал, что это, вообще, чертовски странно, что ему встретился здесь