Для тебя бессмертный IV - Сим Симович

— сие не Ла-Манш. Сие внутреннее озеро. Чтобы попасть туда, нам предстоит протащить армаду через узкие проливы Зунд, кои днесь контролирует датский король. А гоняться за каждым ганзейским нефом по всему морю — пустая трата пороха.

Завоеватель выпрямился. Его разум, мыслящий категориями абсолютной геополитики, уже рисовал контуры новой кампании.

— Мы не станем уподобляться дворовым псам, гоняющимся за каждой телегой, — чеканя слова, произнес северянин. — Дабы убить паука, не нужно рубить его лапы или рвать паутину с краев. Нужно вонзить кинжал прямо в его брюхо. Где их главная узловая точка, Сильвио? Где перекрещиваются все морские пути?

Итальянец расплылся в победоносной, хищной улыбке. Лазутчик ждал этого вопроса. Конец его трости с ювелирной точностью опустился на небольшой кусок суши, торчащий прямо посреди синевы Балтийского моря.

— Остров Готланд, мой капитан, — промурлыкал разведчик. — И его столица — град Висбю.

Торстейн благоговейно придыхнул, словно узрел перед собой открытые врата Рая.

— Висбю… — благоговейно протянул счетовод, поглаживая страницы своего гроссбуха. — Жемчужина Севера. Там столько серебра в подвалах, что им можно замостить улицы Лондона. И склады… склады, ломящиеся от добра со всего света!

— Дело не в серебре, — жестко оборвал его восторг предводитель Республики. — Дело в логистике.

Виктор Крид склонился над Готландом, и в его глазах вспыхнул темный, безжалостный огонь архитектора Империи.

— Взгляните на карту. Тот, кто держит Висбю, держит за горло всю торговлю между Русью, Швецией, Данией и германскими землями, — логика вожака была непреклонна, аки стальной клинок. — Нам не придется гоняться за ганзейскими купцами. Они сами придут к нам, ибо иных путей нет. Мы обратим Готланд в наш непотопляемый северный бастион. Закупорим Балтику. И тогда гордые германские бюргеры и тевтонские магистры будут платить пошлину Либерталии токмо за право спустить лодку на воду.

— Но Висбю — не беззащитная Ла-Рошель, капитан, — предостерегающе заметил Сильвио, чуть нахмурив изящные брови. — Их городские стены — шедевр фортификации. А местное ополчение, поддержанное ганзейским золотом, будет биться до последней капли крови. К тому же, высадка на остров — сие всегда ловушка. Если датский флот перекроет нам путь назад через проливы…

— Значит, мы пустим датский флот на дно, — равнодушно отрезал северянин, выпрямляясь. — Левиафан вырос из коротких штанишек. Мы боле не ватага пиратов, совершающих набеги и скрывающихся в тумане. Мы — государство. И мы идем захватывать территории. Навсегда.

Крид повернулся к своим верным псам, и его глас, исполненный ледяной решимости, заполнил гулкую залу, перекрывая шум разбушевавшегося за окном ливня.

— Торстейн. Выворачивай казну. Мне нужно столько пороха, сколько смогут произвести мануфактуры Бристоля за месяц. Закажи у Готье новые осадные мортиры, способные пробить любую островную кладку.

— Будет исполнено, вождь! Ни медяка не утаю ради такого дела! — радостно рявкнул казначей, захлопывая гроссбух.

— Хальвдан. Готовь тяжелую морскую пехоту и драгунов Клиффорда. Мы высаживаемся не ради грабежа. Мы высаживаемся ради тотального уничтожения любой власти на Готланде, кроме нашей.

Исландец плотоядно ухмыльнулся, залпом допивая эль и с грохотом швыряя пустую кружку на стол.

— Попляшут ганзейцы на моих топорах, капитан! — прорычал берсерк.

— А ты, неаполитанец, — вожак вперил немигающий взор в разведчика, — шли своих птичек на Восток. Мне нужно знать расписание их торговых конвоев, слабости в стенах Висбю и имена тех бюргеров, коих можно купить до начала штурма.

Тени Ганзейского союза, веками незримо правившие Севером с помощью золота и интриг, еще не ведали, что их судьба уже предрешена в холодной, сырой зале лондонской цитадели. Виктор Крид перевернул страницу истории. Отныне Черный Флот не довольствовался объедками и набегами. Республика готовилась обрушить всю мощь своего индустриального безумия на самое сердце балтийской торговли. Океанский хищник изготовился к прыжку, и горе тому, кто осмелится встать на пути его чугунных клыков.

Свинцовые, беспокойные валы Северного моря сменились холодной, зеленоватой гладью Балтики, когда исполинская армада Либерталии вошла в узкое горло пролива Зунд. Веками сия водная артерия служила золотой жилой для датских королей, кои воздвигли на берегах мрачные каменные бастионы и взимали непомерную пошлину с каждого купеческого нефа, дерзнувшего пересечь границу их владений.

Над гордой крепостью Хельсингборг, ощетинившейся старыми, малокалиберными пушками и требушетами, хлопал на пронизывающем ветру стяг с белым крестом. Узрев на горизонте лес черных мачт, датский гарнизон спешно выслал навстречу армаде быстроходную галеру.

На носу суденышка, гордо выпятив грудь, закованную в парадную кирасу, стоял королевский мытарь. Поравнявшись с флагманским «Левиафаном», датчанин приложил ко рту медный рупор.

— Именем Его Величества короля Дании! — надрывно завопил мытарь, тщетно пытаясь перекричать скрип снастей исполинского когга. — Спустить паруса и бросить якоря! Готовьте серебро для Зундской пошлины, чужаки! По два талера с каждой мачты и десятую часть от груза!

На шканцах «Левиафана» повисла звенящая, недоверчивая тишина, коя спустя мгновение взорвалась громовым, раскатистым хохотом.

Хальвдан смеялся так, что у него на глазах выступили слезы. Исландец хлопал себя пудовыми ладонями по ляжкам, едва не падая на палубу.

— Ты токмо послушай этого шута, капитан! — выдавил из себя рулевой, утирая рыжую бороду. — Он с нас серебро трясет! С нас! Да мы всю Францию до исподнего раздела, а этот петух ощипанный нам свои правила диктует!

Торстейн, чья скаредность была притчей во языцех, возмущенно побагровел, перегнувшись через фальшборт.

— Пошлину⁈ Ему⁈ — истошно взвизгнул бывший послушник, потрясая кулаком. — Да я удавлюсь собственным поясом, нежели отдам хоть один медяк этим селедочникам! Вождь, дозволь я самолично швырну в него ядром!

Виктор Крид, не проронив ни звука, медленно подошел к краю шканцев. Взор завоевателя, холодный аки айсберг, опустился на суетящегося внизу мытаря. Датчанин, узрев сияющие синие очи северного демона, внезапно поперхнулся своими угрозами, почувствовав, как ледяной пот струится по спине под теплой кирасой.

— Республика не платит за право плыть там, где ей заблагорассудится, — глас владыки Левиафана не был громок, но он резал слух вернее отточенной бритвы. — Передай своему королю, что отныне ворота Балтики сорваны с петель.