Для тебя бессмертный IV - Сим Симович

Предводитель небрежно опустил десницу.

Датская галера даже не успела развернуться. Три тяжелые португальские бомбарды на нижней палубе «Левиафана» рявкнули коротким, сухим залпом. Чугунные сферы весом с доброго поросенка прошили хлипкие борта суденышка насквозь, обратив гордого мытаря и его гребцов в облако кровавых брызг и летящих щепок.

— А теперь, — невозмутимо продолжил Крид, словно токмо что прихлопнул надоедливую муху, — разнесите их чертову заставу. Мне не нужны свидетели нашего триумфа за спиной.

Сотни коггов, выстроившись в идеальную кильватерную колонну, развернулись лагом к датским берегам. Залп тысяч орудий сотряс небеса, затмив солнце густым пороховым дымом. Каменные стены Хельсингборга, веками внушавшие трепет купцам, были сметены с лица земли за жалкие четверть часа. Гордость датской короны обратилась в пылающий щебень.

Черный Флот, даже не сбавив хода, триумфально вошел в воды Балтики, оставляя за собой лишь руины и ужас.

На третий день пути, когда холодный туман, клубящийся над зеленоватыми водами, начал рассеиваться, взорам захватчиков предстала цель их великого похода.

Остров Готланд вырастал из моря, аки исполинский каменный щит. А на его западном берегу, опоясанный высочайшими, сложенными из серого известняка стенами, гордо возвышался град Висбю.

Сотни островерхих башен хищно вонзались в хмурое небо. В порту, защищенном мощными волнорезами, теснились десятки пузатых ганзейских нефов, чьи трюмы ломились от новгородского воска, шведского железа и драгоценной пушнины. Висбю был не просто городом — сие был пульсирующий, заплывший золотым жиром мозг всего северного торгового мира.

И днесь этот мозг лихорадочно соображал, как избежать неминуемой смерти.

Внутри городских стен царила организованная, щедро оплаченная серебром паника. Местные бюргеры, облаченные в подбитые соболем куртки, суетливо бегали по крепостным стенам, руководя расстановкой тяжелых арбалетов. На площадях суровые немецкие капитаны выстраивали свои отряды — тысячи наемных ландскнехтов. Сии псы войны, бряцая двуручными фламбергами и щеголяя пышными, разрезанными рукавами, угрюмо взирали на чернеющий горизонт. Ганза не пожалела золота, скупив все доступные клинки в округе.

— Ты токмо погляди на эти стены, капитан, — с невольным уважением протянул Сильвио, рассматривая укрепления Висбю в подзорную трубу. — Кладка в три человеческих роста. Башни стоят так плотно, что перекрывают друг друга перекрестным огнем. Взять сей град с наскока, как мы то делали во Франции, не выйдет.

Крид забрал у лазутчика трубу и прильнул к окуляру.

— С наскока берут токмо девок в портовых тавернах, неаполитанец, — сухо парировал северянин. — Висбю — это не просто крепость. Это сейф. А сейфы надлежит вскрывать вдумчиво, не повредив содержимое.

Завоеватель опустил трубу и обернулся к замершим в ожидании полководцам.

— Клиффорд! — голос вожака хлестнул аки бич. — Бери свои маневренные эскадры и блокируй порт. Ни одна лодка, ни одна просмоленная бочка не должна покинуть гавань! Топи всё, что попытается прорваться.

— Будет исполнено, — генерал сухо кивнул, уже прикидывая в уме векторы обстрела.

— Мастер Готье, — Крид перевел тяжелый взор на фламандского инженера, чей камзол был вечно перепачкан сажей. — Готовь свои осадные мортиры к высадке. Найди слепую зону за пределами их стрелкового боя и возводи земляные редуты. Мы будем крошить их стены методично, камень за камнем.

— Хальвдан, Торстейн, — предводитель обвел глазами своих самых давних и верных соратников. — Пехота высаживается на северном пляже, вне досягаемости городских катапульт. Возьмите остров в стальное кольцо. Сожгите предместья, лишите их фуража и пресной воды. Закупорьте их в этой каменной банке так плотно, чтобы даже крыса не смогла проскользнуть наружу.

Армада Левиафана, повинуясь воле своего зодчего, пришла в движение. Исполинский механизм начал разворачивать свои смертоносные шестерни, смыкая челюсти вокруг жемчужины Балтики. Быстроходные когги отсекали порт от моря, покуда десятки плоскодонных баркасов, битком набитых закованной в черное морской пехотой, неумолимо устремились к берегам Готланда.

Виктор Крид остался стоять на шканцах флагмана. Холодный северный ветер трепал его темные волосы. Взор владыки Альбиона был неотрывно прикован к гордым башням Висбю, над коими сгущались свинцовые тучи грядущей бури.

— Они верят в свои стены и наемные мечи, — негромко произнес завоеватель, обращаясь скорее к самому себе, нежели к стоящему рядом Сильвио. — Они мыслят старыми догмами, мня, что осада — сие вопрос месяцев и глада.

Северянин медленно положил ладонь на холодный чугунный ствол корабельной бомбарды, чувствуя дремлющую в нем первобытную мощь.

— Мы докажем им, что в эру пороха и индустриального безумия не существует неприступных стен. Есть лишь вопрос количества выпущенного чугуна. Балтика днесь станет нашей.

Черный Флот начал высадку. Кровавая жатва Атлантики осталась позади, обратившись золотом в подвалах Тауэра. Впереди Левиафана ждала новая сеча, жестокая и прагматичная. Битва, коя должна была окончательно сломить хребет старым торговым союзам и воздвигнуть на их дымящихся руинах абсолютную, леденящую кровь монополию Пиратской Империи. Взор на Висбю стал смертным приговором для всего Севера.

Глава 13

Холодное, свинцовое небо над островом Готланд беспрестанно кровоточило мелким, колючим дождем. Земля пред гордыми стенами Висбю давно превратилась в непролазное, чавкающее месиво, изуродованное глубокими оспинами от артиллерийских перелетов.

Днесь сия промерзлая пустошь служила холстом для чудовищного, грохочущего искусства мастера Готье. Фламандский инженер, перепачканный пороховой гарью по самые уши, аки чумазый бес, носился меж высоких земляных редутов, за коими хищно задрали свои толстые, чугунные зевы новенькие осадные мортиры.

— Правее бери, олух косорукий! Правее! — истошно вопил Готье, отвешивая звонкий подзатыльник зазевавшемуся пушкарю. — Ты мне в надвратную башню цель, а не чаек в небесах глуши! Поднимай лафет! Клин вбивай, кому говорю!

Земля содрогнулась от слитного, выворачивающего нутро рыка трех десятков исполинских орудий. Тяжелые чугунные сферы, описав в сером небе высокую дугу, со страшным грохотом обрушились на многовековую известняковую кладку. Висбю жалобно застонал: от стен откололись здоровенные каменные глыбы, увлекая за собой в крепостной ров визжащих ганзейских арбалетчиков.

Подле артиллерийской батареи, укрывшись от сырости под широким парусиновым навесом, за ходом осады наблюдали вожаки Либерталии.

Торстейн, нервно кутаясь в подбитый мехом плащ, болезненно морщился при каждом залпе, торопливо щелкая костяшками счет.

—