Для тебя бессмертный IV - Сим Симович

— Истинно так, мой пухлый друг, — усмехнулся разведчик, изящно вращая кубок в пальцах. — Ганза веками использовала сей остров как перевалочную базу. Сложили в амбар, продали, забрали золото. Наш же предводитель мыслит глубже. Он превращает Готланд в исполинскую фабрику.

Итальянец поднялся и подошел к узкому окну, выходящему на гавань. Там, на серых волнах, сотни пиратских нефов уже проходили спешный ремонт, меняя оснастку и получая новые португальские бомбарды прямо с пылу с жару из только что отстроенных литеен.

— Мы не просто сидим на их золотой жиле, Торстейн, — задумчиво произнес Сильвио, наблюдая за черными парусами. — Мы перековываем саму суть Севера. Через луну Висбю сможет самостоятельно спустить на воду и вооружить новую флотилию, даже если Альбион внезапно провалится в тартарары. Капитан создал автономное сердце Левиафана. И оно бьется всё сильнее.

В этот момент массивная дубовая дверь конторы распахнулась, впустив порыв ледяного сквозняка. На пороге возник Виктор Крид. Взор его был тяжел и непреклонен.

— Докладывайте, — отчеканил владыка, проходя к столу.

Торстейн мгновенно подскочил, вытянувшись во фрунт.

— Доки функционируют, вождь! Первые три батареи мастера Готье установлены и пристреляны. Казармы возведены, гарнизон размещен. Провианта и селитры хватит на два года беспрерывной осады, даже коли мыши пожрут половину! — отрапортовал казначей, сияя аки свежеотчеканенный талер.

— А что твои купцы, ловец душ? — капитан перевел взгляд на итальянца.

— Смиренны, аки агнцы, господин, — елейным гласом отозвался Сильвио, отвесив легкий поклон. — Бывшие хозяева Висбю уразумели свое новое место. Они уже разослали голубей своим партнерам в Любеке и Ревеле, извещая о новых «таможенных правилах».

Завоеватель подошел к огромной карте Балтики, растянутой на стене. Его закованный в сталь перст лег на Готланд, коий теперь изящно зачеркивал красные линии старых торговых путей.

— Ледяной бастион готов, — негромко, но веско изрек предводитель Либерталии. — Мы вонзили кол прямо в сердце ганзейской паутины. Остров перекован в сталь. Теперь пришло время заставить сию сталь работать.

Крид развернулся к своим сподвижникам, и в его синих очах вспыхнул огонь абсолютного, всепоглощающего прагматизма.

— Пора навести суету в этом затхлом болоте. Пусть Клиффорд выводит быстроходные эскадры из гавани. Начиная с завтрашнего рассвета, Балтика закрывается. Ни одно судно не смеет пересечь сии воды без уплаты Черной десятины. Кто не поднимет наш флаг — пойдет на корм рыбам. Левиафан жаждет дани.

Непотопляемый драккар Пиратской Республики изготовился к бою. Висбю, чьи некогда гостеприимные берега днесь ощетинились чугунными клыками и высоченными редутами, превратился в мрачную цитадель индустриального безумия. Механизм был отлажен, жерла пушек очищены от смазки, а Черный Флот выходил на охоту, дабы накинуть железную удавку на горло всего континентального Севера.

Густой, молочно-белый туман, вечный спутник осенней Балтики, тяжелым саваном стлался над свинцовыми водами. Пузатый ганзейский неф «Морской вепрь», доверху груженный отборным шведским железом, бочонками с дегтем и драгоценной пушниной, тяжело переваливался на волнах, держа курс на Любек.

Шкипер Юрген, седобородый морской волк, чье лицо задубело от соли и ветров, нервно вглядывался в непроглядную мглу. Слухи о падении Висбю и чудовищных чужеземцах на черных кораблях уже расползлись по всем северным портам, сея панику средь купеческих гильдий. Но алчность, коя всегда была верной спутницей ганзейцев, гнала капитана вперед: железо днесь взлетело в цене втрое, и сбыть такой груз означало обеспечить своих внуков до конца их дней.

— Брехня всё это, — глухо бормотал Юрген, кутаясь в промасленный плащ. — Остров взять — не поле перейти. Наверняка пираты просто разграбили предместья да убрались восвояси. Не верю я в сказки про железных демонов.

Словно в ответ на его слова, туман впереди внезапно вспучился и разошелся в стороны. Из серой пелены, абсолютно бесшумно, аки призраки мертвецов, вынырнули три стремительных, хищных силуэта. Когги Либерталии, оснащенные косыми парусами, играючи резали волну, идя почти против ветра — невиданное для неповоротливых торговых нефов колдовство.

Над мачтами перехватчиков зловеще полоскались черные стяги с изображением оскалившегося Левиафана.

— Пресвятая Дева… — истошно выдохнул дозорный на мачте «Вепря», роняя подзорную трубу. — Чужаки! Прямо по курсу! Они берут нас в клещи!

— Право руля! Поднять все паруса! — истошно завопил Юрген, срывая голос. — Жмите, сукины дети, коли жить охота!

Но убегать от волчьей стаи Республики было затеей столь же безнадежной, как пытаться затушить пожар плевками. Быстроходные эскадры генерала Клиффорда, сбросив балласт тяжелой брони и оставив лишь легкие пушки, днесь безраздельно властвовали на этих водах.

Передовой когг пиратов, грациозно заложив вираж, развернулся к купеческому судну бортом. Из квадратного порта на нижней палубе с сухим, хлестким рыком высунулось рыло португальской бомбарды. Грохнул выстрел. Ядро со свистом пронеслось в жалком ярде над головой поседевшего от ужаса Юргена и вдребезги разнесло грот-мачту «Вепря». Исполинское дерево со скрипом рухнуло, увлекая за собой путаницу снастей и погребая под парусиной дюжину матросов. Ганзейский неф мгновенно превратился в беспомощную, искалеченную колоду.

Спустя считанные минуты борта кораблей со скрипом сошлись. Абордажные кошки намертво впились в перила. На палубу купца, громыхая сталью, посыпались морские пехотинцы, вооруженные короткими палашами и взведенными арбалетами.

Впереди всех, сияя хищной улыбкой и поигрывая своей пудовой секирой, шагал Хальвдан. Исландец, коему наскучило сидеть в отстроенных казармах Готланда, напросился в патруль ради толики кровавого веселья.

— Доброго утречка, почтенные барыги! — жизнерадостно проревел рулевой, с хрустом вонзая лезвие секиры в палубу прямо у ног трясущегося шкипера. — Куда путь держим? Никак на ярмарку спешите?

Юрген рухнул на колени, судорожно сжимая в руках кошель с личными сбережениями.

— П-пощадите, милостивые государи! — заикаясь, взмолился старик. — Берите груз! Всё берите, токмо души наши грешные не губите! Дома детки малые плачут!

Хальвдан разочарованно сплюнул, опираясь на древко.

— Тьфу ты, опять тоска зеленая! Никакого гонора! — проворчал берсерк, почесывая бороду. — Хоть бы для приличия ножик кто достал, а то резать вас, покорных, всё