Сага о Вечных - Лизавета Мягчило

Козел, явно не уставший от их ребяческих игр, нервно дернул прокушенным в кровь ухом и резко осел на круп. Просто сел. Заставляя Ульва свалиться с него бесформенным кулем. Мгновение, другое, пока дыхание становилось медленнее, а алая пелена перед взглядом светлела, позволяя рассмотреть вытянутые лица. А затем Вальхалла разорвалась над ним ликующими воплями, хохотом и одобрительным гулом.

Еще бы, для воинов, изо дня в день утопающих в одинаковом празднестве, не было лучшего занятия, как перебрасываться принесенными валькириями слухами о том, что боги решили испытать живых людей, посмевших пройти через Биврест и уцелеть.

Кто-то надрывал живот, глядя на то, как распластанный по полу воин уселся, обхватывая колени руками и довольно склабясь. Кто-то одобрительно гудел и хлопал в широкие ладоши. Были и те, кто встречал Ульва недовольным взглядом: еще бы, живым место среди живых, богам – среди божественного. Нахальный юнец не выглядел бравым воином, так откуда он набрался смелости на такой поступок?

Взгляд Ульва нашарил восседающих в центре стола Одина и Локи. Отец, пряча в углах губ плутоватую улыбку, приподнял в честь него кубок и сделал щедрый глоток, откидываясь на широком стуле, отведенном для гостей побратима. Ну а Всеотец гордости его явно не разделял. Неспешно поднимаясь, он открыл рот… И ничего не успел сказать.

Сзади вновь с грохотом распахнулись двери.

Перед ними стоял Тор. Мокрый, пропахший солью и водорослями, он метал взглядом молнии, грудная клетка шумно поднималась и опадала. Волосы прилипли к щекам, на бороде болталось маленькое существо, напоминающее краба. С молота, зажатого в одной руке, тонкими ручейками на светлый пол скользила вода, второй он держал за ворот улыбающуюся Вигдис, приподнимая ее над землей.

В Вальхалле снова стало тихо, и в этой тишине был слышен пораженный смешок Ульва. Вот, значит, почему он не бросился в погоню – маленькая валькирия.

– Один! Всеотец! Дай мне терпения! – Он прошлепал до поднимающегося Ульва. Вигдис мирно покачивалась в его руке, пытаясь достать носками до пола. Процессию завершал мокрый хромающий козел с тоскливым взглядом. – Один миг! Миг! Я отвлекся не больше чем на одно моргание, а это чудовище уже несется верхом на Тангриснире! Верхом, слышишь меня?

Его рев сотрясал стены, теперь молчание наливалось свинцом, кто-то из славных воинов подвинулся подальше от бушующего бога по узкой скамье. Казалось, еще немного – и заискрит сам воздух, загорится Вальхалла.

– Ладно бы они просто оседлали боевых козлов, эта… – Встряхнув Вигдис, он швырнул ее в сторону дернувшегося Ульва. Пальцы мокрой девы тут же сжались на его боках. В глазах ее Ульв видел такой восторг, что невольно улыбнулся. И Вигдис, боги, его нежная и хрупкая Вигдис проказливо хихикнула. – Решила проверить, умеет ли второй плавать! Он не драккар, у него из зада не торчит по веслу! Он не тюлень! Он грозовой тягач, вы слышите?!

Мечущийся взгляд бога дернулся в сторону Тангриснира, и он, беззвучно глотнув воздух ртом, замер. Вдох-выдох. Ноздри затрепетали, красное лицо Тора начало синеть, на лбу вздулась крупная вена. Следующие слова он выдавил из себя сиплым, полным ужаса шепотом.

– Ты пробовал откусить моему козлу ухо?

Молот на поясе начал потрескивать, а обнимающий деву Ульв мягким движением затянул ее к себе за спину. Внутренний голос тут же едко подметил, что через голову молот пройдет навылет, стоило бы попросить Вигдис пригнуться.

– Ты породил новое чудовище… – Налившиеся кровью глаза медленно, слишком медленно поднялись к Локи. Тот не выглядел пристыженным, в широко растянутой улыбке обнажались удлиненные клыки, весь вид его вопил: «Ну мой сын. Мой!» – Я запрягу тебя в повозку вместо козлов и заставлю бегать до наступления Рагнарека…

Должно быть, он не схватился за молот только из уважения к Одину и его чертогам. Это выражение на лице Тора будет преследовать Ульва во снах, в которых ему, быть может, когда-нибудь станет стыдно. Но сейчас, пока бог грома выдохся и буравил тяжелым взглядом склабящегося Локи, мир был до чудесного хорош.

Поворачивая голову так, чтобы заглянуть себе за спину, Ульв плутовато улыбнулся, щуря глаза.

– Ты попыталась утопить козла?

– Я не знала, что впереди обрыв. Да и не выбирала, куда тому бежать. Тор прыгал за нами следом. – Нервно хохотнув, Вигдис уткнулась носом куда-то меж его лопаток, спрятала свое лицо. – Я от стыда умереть готова, но когда он поднял свой молот и хотел… Ничего лучше в голову не пришло.

– Наши дети узнают, что их мать – та воительница, ради которой сам Тор прыгал с обрыва в морскую пучину.

Сидящий рядом с ними на скамейке воин добродушно хохотнул в пышные усы, подмигивая красной деве:

– О таком не зазорно и скальдам спеть.

Не зазорно. Два великих несокрушимых воина: одна топила козла, второй грыз ухо.

Они так увлеклись перешептываниями, что голос Локи донесся до них запоздало, на середине речи. Ульв резко вскинул голову, сжимая губы в узкую полосу.

– …да и наказанием это будет славным, да, побратим? Пусть мой сын покажет, насколько хорошо знает свою деву, пусть сам поймет, ради кого шагает на такие… тяжкие проступки. – В глазах праотца лжи плясали чудовища, лик его заострился, потерял человеческую мягкость. Юркий, неуловимый, вновь обнажалась вся его суть. Вигдис вцепилась в локоть Ульва, а он согласно склонил голову.

С чем он соглашается? Разве может он доверять Локи после того, что их связывало? Разве единожды он уже не был предан? А тот продолжал говорить, речи его лились текучим, очаровывающем сладостью медом.

– Тринадцать одинаковых дев. Пусть он найдет настоящую. Заодно потешим омраченного Тора. Чем не извинения? Садись, друг мой, выпей с нами меда, вкуси мяса, отдохни после долгого напряженного пути и сражения.

Вот уж сражение. Вылавливать бултыхающегося в морской пене козла.

Переводящий дух Тор напряженно замер, выжидающе уставился на Одина. Тот размышлял.

– Хорошо, пусть так. Но для начала деву попробую найти я, ты же не будешь лукавить, побратим? Не дашь своему сыну пустую победу, м?

Состроив глубоко оскорбленный вид, Локи прижал узкие ладони к груди, все в нем кричало: «Да я никогда бы!», но по скептичному взгляду Всеотца было ясно, что верится в это ему слабо.

– Вигдис, пойдем с нами, Ульв будет ждать тебя здесь.

Внутри вскинулись монстры, распахнули голодные пасти, протестующе зарычали. Ульв перехватил руку Вигдис, напряженно качнув головой.

– Для чего вам она?

– Не гневись, ему тряской выбило