Патриот. Смута. Том 11 - Евгений Колдаев

более худородных, но в несколько раз деятельных, аппарат заработал. Пока до состояния «работает, как часы» было очень далеко. Но были все предпосылки, что за год, может два, мы выйдем на адекватный документооборот и приблизимся к Петровской эпохе с его коллегиями.

А это считай на сто лет опередить историю.

Войского с его лазаретом я тоже переправил в одну из таких поездок в Москву. Разместил там, в кремле. Поручил наладить за пять дней работу с кремлевской аптекой и садом, что в Белом городе был. А также провести встречи с местными лекарями. Чтобы все наши с ним наработки по лечению, по военной медицине продвигались в массы. Никаких секретов не держать, все в народ, для развития.

Также поручил ему тратить час своего времени, в походе или на отдыхе не важно, на то, чтобы методы описывать. Для этого пригласил из печатной слободы писаря и договорился о том, что будет готовиться книга. Эдакий, пусть и очень примитивный, но невероятно полезный курс военной медицины. Санитар в каждой сотне, а потом в каждом десятке, это просто невероятный скачок. Да, врачей готовить мы не могли. Я сам не имел такого образования и не мог передать опыт Войскому. Но заложить базу более быстрого развития, уверен, получилось бы. Направить местных на верный путь понимания функционирования человеческого организма.

Ведь опираясь на такую книгу уже и более глобальные исследования можно начинать. Но это дела местных медиков, а не мои. Некий фундамент будет заложен, в верном направлении двинем медицину, а там уже естественным путем оно все пойдет.

Потребовал от старика, бывшего воронежского воеводы, чтобы собрал он учеников. И чтобы женщины, что его сопровождали, тоже учили. Как можно больше, лучше. Передавали опыт.

В технике я тоже был не силен. Принцип работы паровой машины понимал в общих чертах, да и уровень выплавки металла сейчас пока что не на должном уровне. Так что индустриальная революция откладывалась. Заложить какого-то глобального прогрессорства в инженерное дело и архитектуру не мог.

Но. Как и везде, применил передовой для этого времени навык. Организационный.

Найти наиболее перспективных и дельных людей. Собрать их и делегировать отрасль. Контролировать через Григория и настроить управление. А дальше оно само пойдет. Ощутимо быстрее, чем в реальной истории, ведь я понимал в какую сторону надо копать.

Но пока это все задачи и проекты на будущее. Не касающиеся моего похода.

Пока войско тренировалось, я примерно полдня тратил на контроль, а остальное время на иные проекты.

Прибывали и уходили гонцы. Печатники работали не покладая рук, готовили письма и рассылали воззвания, собирая делегатов на Земский Собор. Уходили вестовые и в Сибирь, и в Астрахань, и в Казань. Всюду шла весть о том, что воевода Руси, господарь Игорь Васильевич, и бояре московские созывают людей, чтобы всем миром выбрать царя. Человека, достойного быть венчанным на царствование, и чтобы правил ими всеми.

Войско наше крепло и прибывало.

Изучил содержание арсеналов московских. Все они были вскрыты и по опыту того, как в Воронеже это сделал в самом начале похода, под опись и в долг будущей службы выдавалось снаряжение самым надежным, проверенным и зарекомендовавшим себя людям. Преимущественно комплектовал я полки нового строя, как мог. Пик не хватало, мушкетов крупного калибра тоже оказалось мало, считанные десятки. Зато аркебуз нашлось вдосталь. Полки огненного боя собирались из бывших казаков. Даже посошная рать преобразилась. Те из нее, кто были наиболее боевитыми, за это время прошли фильтрацию, отсеялись. Сформировали полки легкой пехоты. Бесполезные в поле, это да. Но делалось это для иной задачи. По крайней мере, эти люди, вооруженные копьями старого образца и топорами, могли прикрыть основную массу моего «стройбата» и отбиться от малых банд.

К тому же повышение дисциплины.

Голландцы и французы показывали основные приемы копейного боя. Да, это была капля в море. За несколько дней уму-разуму не обучишь, но кое-какие азы в головах бывших крестьян оставались, и надеялся я, что не разбегутся они, увидев десяток плохо вооруженных головорезов, а наоборот применят навыки и защитят себя и сотоварищей. Большего от них не требовалось.

В ход, конечно же, пошло нижегородское добро.

Им за него пришлось заплатить пушниной из кремлевских погребов. Серебро я оставил для наемников. Казна трещала по швам, но изъятые у Мстиславского ресурсы, худо-бедно покрыли потребности. Платить наемникам было чем. Сил на рывок к Смоленску и где-то до зимы были.

А дальше…

Дальше — либо пан, либо пропал.

Но, видел я, что действия мои вызывают и у войска, и у москвичей положительный отклик. Когда были вскрыты арсеналы, и имущество стало раздаваться под честное слово. По описи конечно, за обязательство служить и в счет будущих лет, за которые должны были платить служилым людям, многие поначалу не поверили.

Как так? Просто вот мне, дворянину и аркебуза? Это же какие деньжищи!

А потом все чаще и чаще стал я слышать за спиной, что… Царь, Игорь Васильевич, не щадя себя и казны, и имущества, и вообще всего, что есть, готовится с ляхами биться. Все свое раздает войску христолюбивому, только бы победа была. Что молится он ночами в Москве о победе, что все что только есть, тем кто сражаться готов, передает. Про молитву было явным преувеличением, но вечерами я в кремле был и с Гермогеном часто говорил. Видимо, поэтому служилый народ воспринял так.

И слухи эти каким-то образом быстрее, чем письма писанные, расходится стали.

Удивительно, но москвичи к пятому дню моего пребывания в Филях собрали еще прилично имущества и предоставили в кремль.

«На святое дело» — как заявил тот, кто мне их передал с поклоном.

Примчались гонцы от бояр, чьи поместья окрест Москвы размещались. Просили обождать еще дней пять, семь. Люди собирались ответить, обещали кто чем может. Но я был непреклонен. Идти надо сейчас. Ждать нельзя. Если лях к Можайску подойдет, это тяжким ударом обернется. Там сил слишком мало. Могут не устоять люди. А если уже дальше, к Москве пойдут, то слишком много земли нашей, Русской, подвергнется поруганию. Людей побьют, в полон уведут, посевы пожгут. А хлеб, что окрест столицы растет, нам нужен. Ой, как нужен.

И люди стекались. Полки мои подрастали.

Толку от этого было, конечно, немного. Не обучены они были и не слажены. Но, моральный дух их высок. Пришедшие четко говорили, что воевать не за Шуйских пришли, не за Романовых и кого-то еще. А за землю Русскую. Действия мои, как я и надеялся, повлекли