Инженер среди ходячих - Lex Nov

Она кивнула, встала.

— Тогда давайте, как только Морган сможет, соберём всех и скажем это вслух. Чтобы все услышали и поняли.

— Договорились.

Лили вышла из комнаты, и её шаги в коридоре звучали уже легче. Я остался сидеть на кровати, глядя на свой станок. Теперь у него была не просто цель — починить что-то или напечатать деталь. У него была цель — защитить дом... Ответственность теперь двойная. Мои люди — и люди Лили. Откладывать больше нельзя. Значит, пора переходить от теории к практике. Настоящей практике.

Первая цель — ИКС. Энергетическое сердце. Без него и Кинезис, и стазис, и нормальный резак — просто фантазии.

Часть деталей уже лежала в коробках: конденсаторы от серверных стоек, кулеры, пучки медной проволоки, разобранный блок управления от какого-то медицинского аппарата из цкз. Но каркас, крепления, корпус преобразователя — этого не было. Их нужно было напечатать.

Подойдя к монитору я загрузил в память станка модель каркаса спиной пластины, благо во всем этом мне помог разобраться Эдвин, а именно как загрузить все необходимое. Материал — пластик с алюминиевой пудрой, максимально лёгкий и жёсткий. Проверил выравнивание платформы. Вроде, всё ровно.

Я с придыханием запустил печать. Станок ожил, загудел, экструдер начал выкладывать первую нить расплава. Первые слои легли идеально. Я уже позволил себе мысленно похвалить свою сборку, как на седьмом слое головка дернулась, повело температуру, и деталь пошла винтом. Пластик съехал, превратившись в бесформенную массу.

Сука.

Подошёл, выключил станок. Отковырял испорченную заготовку. Горячий пластик пахнет химической гари. И что же за причина этого гадства? Скорее всего, люфт в одном из направляющих по оси. Или перегрев сопла. Или и то, и другое.

Тихо, но с чувством высказался насчёт родословной дешёвых шаговых двигателей. Материться вслух не стал — за стеной могут быть дети, а стены довольно тонкие.

Взял инструменты. Полчаса ушло коту под хвост на регулировку, подтяжку гаек, чистку сопла. Проверил температуру на тестовом кубике — вроде теперь держит стабильно.

Эх, Перерасход материала, а время потеряно впустую. Но ошибка — тоже результат и пусть хреновый. Значит, нужно печатать с запасом прочности и медленнее.

Загрузил модель заново. Выставил скорость на тридцать процентов ниже. Включил.

На этот раз экструдер задвигался медленнее и увереннее. Слой за слоем начал расти угловатый контур будущего каркаса. Пока без изъянов.

Откинулся на спинку стула. Глаза слипаются от усталости, но внутри — не раздражение, а сосредоточенная натянутость, как тетива. Первая деталь ушла в утиль. Ничего. Главное — вторая пойдёт в дело. Потому что времени на ошибки всё меньше. А людей, которые на тебя рассчитывают, — всё больше.

Я продолжал наблюдать за работой станка, и на моём лице сама собой вылезала улыбка. Не широкая, не ликующая, а та самая — сдержанная, внутренняя, которая появляется, когда всё идёт по плану. Прямо сейчас слой за слоем, с тихим равномерным шипением, печаталась спинная пластина. Основа. Именно на ней должен был расположиться не просто индикатор здоровья — а главный индикатор: шкала нагрузки энергопреобразователя. Пока что она была не из прочного титанового сплава, а из композитной смеси пластика, алюминиевой пудры и медной стружки. Хлипко? Для боевого костюма — да. Но для первого рабочего прототипа — сойдёт. Это было временное решение, костыль, чтобы проверить саму идею. Потом, когда всё заработает, я соберу новый, более точный станок. А для него уже буду печатать детали из настоящего металла.

Но для этого сперва нужно было убедиться, что ИКС вообще возможно собрать в этих условиях. Что он будет работать.

Каркас спинной пластины был готов. Я аккуратно снял его с платформы — тёплый, с лёгким рельефом. Вес был удовлетворительным, прочность на изгиб — тоже. Дал ему остыть, а сам загрузил в станок новые файлы. Теперь очередь была за внутренностями: кронштейны для крепления конденсаторных банок, корпус мини-преобразователя, система крепления охлаждающих радиаторов. Станок снова загудел, принявшись за работу.

Я откинулся на стул, всё ещё не в силах согнать с лица эту лёгкую, уставшую улыбку. Впервые за долгое время я видел не хаос, не импровизацию, а чёткий, логичный путь от чертежа к реальному объекту. От идеи — к инструменту выживания. И это чувство было сильнее любой усталости.

Спустя несколько часов на столе передо мной лежал полный набор напечатанных деталей. Каждая на своём месте. Я выдохнул, согнав последние остатки нетерпения, и протянул руку к отвёртке. Пора было собирать.

***

…Спустя два дня.

Дверь в комнату, которую Айзек превратил в мастерскую, была плотно прикрыта. Эдвин, держа в руках миску с похлёбкой, осторожно постучал.

— Айзек? Ты там? Пора подкрепиться.

Дверь приоткрылась, показалось личико Клементины.

— Он очень занят, — прошептала она.

— Я вижу, — так же тихо ответил Эдвин. — Но даже инженерам нужно есть.

Клементина кивнула и впустила его. Эдвин переступил порог и на мгновение застыл, а его рот непроизвольно приоткрылся.

Айзек сидел на табурете спиной к двери. На нём, поверх простой рубашки, был надет странный, угловатый каркас из тёмного композитного пластика и металла, плотно охватывающий торс и плечи. Центральным элементом конструкции была массивная панель на спине, с едва заметными стыками и рядом маленьких световых индикаторов, которые горели ровным синим светом. От каркаса тянулись провода к разложенным на столе к каким-то приборам. В воздухе висело лёгкое потрескивание и низкое, ровное гудение.

Но Айзек был сосредоточен на другом. В его руках была грубая, наполовину собранная перчатка из того же материала, что и каркас. Он что-то припаивал к маленькой плате у запястья, его движения были точными и быстрыми. Когда он закончил и присоединил очередной тонкий провод, световые индикаторы на спинной панели на мгновение вспыхнули ярче, а гудение сменилось на более высокий, ровный тон.

Айзек откинулся, выдохнув облачко дыма от паяльника, и в его уставшей позе читалось глубочайшее удовлетворение. Он медленно повернул голову, заметив Эдвина.

— Обед? — спросил он, и в его глазах, уставших, но ясных, мелькнула искорка чего-то, очень похожего на торжество.

Эдвин открыл рот, его взгляд метнулся от странного каркаса на спине Айзека к перчатке и обратно.

— Айзек, это… что за хрень… — он начал и резко прикусил язык, бросив взгляд на Клементину. — …то