Король старьевщиков - Кассандра Клэр

– Вряд ли найдется много людей, которые выслушают мои жалобы с сочувствием, Келлиан. Я жалуюсь на ответственность, но эта ответственность связана с властью. Взгляни, как быстро Артал Гремонт примчался обратно в Кастеллан, стоило ему только узнать о том, что богатство и власть почти в его руках.

Слышать имя Гремонта было больно. Но, прежде чем Кел успел что-либо ответить, в центре Арены раздался скрежет. Система гидравлических рычагов и блоков, созданная во времена Империи, до сих пор функционировала, ее обслуживала команда инженеров. Две огромные каменные плиты разъехались в стороны, открыв яму, наполовину заполненную водой.

Кел почти свирепо воскликнул:

– Гремонт из тех, кто стремится к власти из самых низменных побуждений. Антонетта рассказала мне о его планах насчет первой брачной ночи. Возможно, ты знаешь?..

– Я знаю, – спокойно произнес Конор.

Кел бросился на подушки рядом с принцем.

– Тогда почему ты не помешаешь ему?

– Ты считаешь, что такой человек, как Гремонт, разозлится на меня, если я запрещу ему этот спектакль, но ты не понимаешь, как он мыслит. Он разозлится не на меня, а на Антонетту. И выместит свою злобу на ней.

– Антонетта сказала, что не боится его, – возразил Кел. Не успели эти слова сорваться с его языка, как он уже пожалел о них. Он сболтнул лишнее.

Но Конор лишь приподнял бровь.

– Он не причинит ей физического вреда – она благородная женщина с Горы, к тому же они еще не женаты. Он был бы глупцом, если бы осмелился пойти на это. Но есть и другие способы причинить боль. Он может проявлять жестокость и унижать ее всю оставшуюся жизнь, а мы ничего не узнаем об этом. – Он заглянул в свой бокал. – Лучше позволить ему продемонстрировать свою власть один раз. Ты же понимаешь? Ему нужно не обладание ее телом. Ему нужно показать, что он хозяин положения, что она подчиняется ему, и показать не только ей, но и другим.

– Откуда ты знаешь об этом?

– Я его понимаю, – резким тоном произнес Конор, но острие меча было направлено не на Кела, а на него самого.

– Не могу представить, как ты живешь с этим.

Конор поставил бокал на стол.

– Поверь, мне хотелось бы избавиться от всего этого, но увы, это необходимо.

Его голос звучал устало, и Кел почувствовал, что разрывается. Разрывается между яростью из-за того, что никто не может остановить Гремонта, что Конор не в состоянии это сделать, что он сам беспомощен, что он одинок со своей горечью, злобой и жаждой крови. И отчаянием из-за того, что Конор вынужден заниматься этими отвратительными расчетами, что у него нет выбора.

По Арене снова разнесся грохот. Железные решетки, расположенные в противоположных концах сцены, поднялись, и из темноты появились две шеренги крокодилов. У каждого крокодила на шее было надето стальное кольцо с цепью; цепи держали люди в масках – дрессировщики. Рептилий, которым скоро предстояло вступить в схватку, приветствовали аплодисментами и восторженными криками.

Кел и Конор некоторое время молча наблюдали за парадом крокодилов; Конор сидел, прикрыв глаза. Сначала крокодилов должны были провести по Арене, чтобы толпа полюбовалась ими, после чего принимали ставки, а потом начинались бои. Кел не любил это кровавое зрелище, но считал, что если ему приходится смотреть на бои животных, то пусть уж лучше это будут жуткие монстры, обитатели гавани. Он не испытывал к ним сострадания. Он вспомнил Фаустена, его падение в воду, крик, плеск и тишину, которая за этим последовала.

Конор нарушил молчание.

– Иногда, – казалось, он обращался не к Келу, а к себе самому, – мы должны забыть о том, что мы – существа, наделенные чувствами. Мы должны вырвать эти чувства из сердца и похоронить их или превратить свое сердце в камень. И молиться Богам, чтобы это помогло.

Кел не знал, что на это отвечать, но тут в ложе появился Бенасет и вежливо откашлялся.

– Монсеньер, – обратился он к Конору, – к вам посетительница.

Телохранитель надменно смотрел на Лин сверху вниз – он стоял на верхней ступени, отчего казался еще выше ростом.

– Нельзя приближаться к особе королевской крови без предупреждения, – произнес он.

Лин взглянула на украшенную цветами ложу, которая находилась на высоте нескольких футов над ними. Конор и Кел были заняты разговором и не замечали ее.

– Если вы желаете подать прошение, это делается не так…

Лин сжала кулаки. Ей очень не хотелось говорить то, что она собиралась сказать, и не хотелось делать то, что она собиралась сделать, но у нее не было выбора. Выйдя за ворота Солта, она обнаружила на улице расстроенную Джиан. Девушка умоляла ее…

Нет, пожалуй, это было не совсем правдой. Джиан никогда не умоляла. Она рассказала Лин о том, что Келу сегодня не удастся поговорить с Магали на Арене.

«Принц неожиданно появился, – объяснила Джиан. – Без предупреждения. Никакого уважения к другим людям и их планам…»

«Да, это похоже на него».

«Расспросить Магали придется тебе. – Джиан взяла Лин за плечи. – Ты единственная, кроме Кела, кого она узнает, единственная, с кем она согласится побеседовать…»

«Не говори глупостей. – Лин покачала головой. – Она ничего мне не скажет. Но… думаю, я все-таки смогу вам помочь».

Так она и оказалась здесь, на Арене, чтобы с помощью лжи проникнуть в королевскую ложу. Лин никогда прежде не бывала здесь, не смотрела представления. Она чуть не задохнулась от густой пыли, не говоря уже о вездесущей вони жареного лука и потных тел.

– У вас нет просьбы? – продолжал гвардеец, разглядывая Лин с некоторым удивлением; только после этого она сообразила, что молчала довольно долго. – Если так, мне придется попросить вас уйти, донна.

Лин набрала в грудь воздуха.

– Я внучка Майеша Бенсимона, советника королевской семьи, – объявила она и увидела, как изменилось выражение лица гвардейца. Она знала, что так и будет. – Пожалуйста, передайте принцу, что я здесь.

Офицер явно колебался. Он осмотрел ее с ног до головы, на этот раз внимательнее, и по цвету ее одежды и скромной прическе сообразил, что она из Солта. Заметно было, что он усиленно шевелит мозгами. Очевидно, ему вовсе не нравилась идея побеспокоить принца, но, с другой стороны, он не хотел навлечь на себя гнев Майеша, прогнав его внучку. Тряхнув головой, он жестом велел Лин следовать за собой.

Снизу, из амфитеатра, Джеррод, Джиан и Меррен наблюдали за ней, пока она спешила следом за офицером Дворцовой гвардии. Когда они приблизились к королевской ложе, сознание этого придало ей сил.