Король старьевщиков - Кассандра Клэр

– Тогда скажите мне, – негромко, но настойчиво произнес Кел. – Если ваша госпожа не приказывала убивать, кто это сделал?

– Пожалуйста, – хрипло прошептала Магали. – Вы должны мне поверить. Это случилось через день или два после убийств в Галерее. Я подслушала, как госпожа говорила с кем-то у себя в кабинете. Она кричала: «Как это могло произойти? Вы с самого начала это планировали? Смерти, убийства?» И ей ответил голос. Такой страшный, грубый голос, какого я не слышала за всю свою жизнь. – Магали содрогнулась. – Голос сказал: «Теперь вы пособница. Если вы предадите меня, мы падем вместе, и ваше падение будет намного хуже моего».

Страшный, грубый голос. Кел вспомнил фигуру в темном на крыше, хриплый голос, который говорил ему: «Тебе повезло, Ловец Мечей. Ты мне нужен».

– И вы не знаете, с кем разговаривала леди Аллейн?

– Нет. Нет. – Магали тяжело дышала. – Посетитель приехал в маске и капюшоне, во всем черном, и уехал так же, в простой карете; а моя госпожа закрылась у себя в кабинете и не выходила оттуда до вечера. Я слышала, как она плачет. – Магали умоляюще взглянула на Кела. – Теперь вы понимаете? Она ни в чем не виновата. Найдите человека, который угрожал моей госпоже, и вы найдете того, кто организовал убийство.

– Загадочную фигуру в черном, которая приезжает и уезжает в карете без опознавательных знаков? – Тон Кела заставил Магали вжаться в спинку скамьи. – Если я передам эту историю Джоливету, он просто решит, что вы выдумали этого заговорщика, Магали, чтобы отвлечь внимание от леди Аллейн и снять с нее обвинение. Если у вас нет больше никаких доказательств…

– Есть еще кое-что. – Глаза Магали покраснели от слез. – Несколько дней назад госпожа получила письмо. Она сильно разгневалась. Я… возможно, я нашла его в корзине для мусора. Я хотела узнать, что ее так рассердило.

– И что в нем говорилось?

– Ей приказывали явиться на встречу в День Сира, вечером. На Тиндарис. Чтобы обсудить проблему преданности.

– Тиндарис?

Кел нахмурился. Люди избегали затопленного острова, лишь паломники приезжали в Церковь Тысячи Дверей, которая появлялась из воды только во время отлива.

– Да, – твердо ответила Магали.

Кел умел распознавать ложь. Она не лгала, в этом не было сомнений. И еще он понял, что больше она ничего не знает.

Он поднялся на ноги, чувствуя во рту тошнотворно-сладкий вкус рахат-лукума.

– Пусть этот разговор останется между нами, донна Берт. Если вы кому-нибудь проболтаетесь, об этом узнаю я, а потом и легат. Вы меня понимаете?

Магали кивнула; казалось, она утратила присутствие духа, и у нее не осталось сил на то, чтобы спорить и даже говорить. Кел ушел. Служанка продолжала тупо смотреть на Арену, не видя ничего, кроме крокодилов; с рептилий сняли цепи, и они пытались сцапать друг друга окровавленными зубами.

Кел направился к лестнице, которая вела в королевскую ложу, размышляя о Магали, о страхе в ее глазах, который появился, когда он заговорил о Ловушке, о Законе и легате. Он никогда раньше не пользовался своим положением Кела Анджумана, кузена принца, чтобы запугивать людей. И удивился, осознав, что не чувствует ни угрызений совести, ни отвращения к себе.

Джеррод

Джерроду это не нравится. Совсем не нравится.

С того момента, когда Каспар скользнул в его кабинку в закусочной, уселся напротив него и сообщил, что Проспер Бек снова в городе, Джеррод пребывает в дурном настроении. Он всегда знал, что Бек вернется и что, когда это случится, его позовут обратно на службу. Он человек Бека; он поклялся Беку в верности. Но он не думал, что ему настолько сильно понравится новая жизнь в Черном особняке.

Когда Джеррод присоединился к команде Андрейена, он запретил себе привязываться к этим людям. Запретил себе заводить друзей, несмотря на то что в Черном особняке царила дружеская атмосфера. Но этот план с треском провалился.

Сначала он думал, что дружеская атмосфера в доме Короля Старьевщиков была всего лишь фасадом, таким же фальшивым, как фасад склада, в котором он сейчас находится, – снаружи нарисована вывеска с рекламой игорного дома. Когда-то банда Бека действительно содержала здесь игорный притон, но это было очень давно. Сейчас в здании размещается нечто совершенно иное.

Но через некоторое время Джеррод с изумлением обнаружил, что члены маленькой группы из Черного особняка искренне привязаны друг к другу. Он вырос среди преступников; большинство из них заботились только о себе, иначе было нельзя. Когда появлялись Бдительные, ты бежал и не оглядывался, чтобы посмотреть, не отстал ли твой сообщник. Ты мог даже задуматься о том, чтобы самому пырнуть сообщника ножом, чтобы он не назвал твое имя на допросе в Талли.

Но сообщники Андрейена Мореттуса оказались вовсе не такими. Они поддерживали друг друга, заботились друг о друге. Джеррод немного побаивался того, что они могут даже начать заботиться о нем…

Шаги на лестнице, ведущей на первый этаж склада, отрывают Джеррода от размышлений. Все это время он ждал в коридоре. Сейчас он подходит к двери маленькой конторы и заглядывает внутрь. Крупный мужчина, сидящий за столом, как всегда одет в красный с серебром сюртук; в этой одежде он кажется еще более массивным и внушительным.

– Я их впущу, – говорит Джеррод.

Он получает в ответ короткий кивок – это типично для Бека. Джеррод выходит к лестнице, где только что появились двое посетителей.

Одного он знает в лицо и по имени: Артал Гремонт. Рядом с ним эта женщина, иностранка. Джерроду не сказали ее имя, он знал только, что она занимает высокое положение в Малгаси и обладает большой властью и что ей зачем-то необходимо поговорить с Беком. У нее длинные черные волосы и узкое лицо; она одета в строгое черное платье. Украшений на ней нет, если не считать золотой цепочки на шее.

– Человек, который сторожит внизу, отправил нас сюда, – говорит Гремонт, но в этом нет необходимости. Они бы не нашли это место, если бы Каспар не пропустил их и не сказал им, куда идти.

Джеррод указывает на дверь кабинета, и гости проходят мимо, не глядя на него, будто он слуга или предмет мебели. Он несколько мгновений стоит, положив руку на ручку двери. Он впервые увидел Артала Гремонта вблизи, и собственная реакция, физическое отвращение, поражает его. Джеррод всегда недолюбливал аристократов. Формально они не нарушают Законы, но все равно обманывают, лгут и крадут, как все остальные. Их вера в то, что они чем-то лучше других людей, кажется ему нелепой и возмутительной. Но