Король старьевщиков - Кассандра Клэр

– Тогда позови Дельфину и прикажи принести свежую порцию. – Кел спустил ноги на пол. – Я удивился, когда увидел сегодня на Арене Лин, – осторожно продолжал он. – И когда увидел, как ты смеешься вместе с ней над чем-то. Я думал, ты ее недолюбливаешь.

«По крайней мере, я знаю одно: тебе хотелось бы, чтобы я так думал. Но я прекрасно знаю, как редко другому человеку удается рассмешить тебя по-настоящему. И как редко ты смотришь на других таким взглядом, каким смотришь на Лин».

Конор, не поднимая головы, пожал плечами.

– Она лучший врач из всех, кого я знаю. Мы оба тому свидетельство.

Кел помолчал с минуту. Потом заговорил:

– Значит, ты решил?..

Конор положил ручку.

– Да, я решил обратиться к ней за помощью по поводу болезни отца. Я попросил ее изготовить лекарство, которое давал ему Фаустен.

«Ваше лекарство, – крикнул Фаустен за несколько мгновений до того, как король столкнул его со скал в море, кишевшее крокодилами. – Только я умею готовить его. Если вы меня казните, вам станет хуже. Вы знаете, что будет, мой повелитель».

– И ты считаешь, что это лучший выход? Фаустену не стоило доверять, – заметил Кел.

– Стоило ему доверять или не стоило, но отец чувствовал себя лучше, когда принимал его зелье. А сейчас ему хуже. И у нас мало времени. – Принц резко поднял голову и посмотрел на Кела. – Я не рассчитываю вернуть отца, который у меня когда-то был, Кел. Но даже отец, который разговаривает со мной и способен здраво рассуждать, – это намного лучше, чем ничего. Мы не можем прятать его вечно. От этого Аврелианы выглядят слабыми.

Сегодня Кела одолели воспоминания. Ему пришли на ум слова Темного убийцы, услышанные в ночь нападения на Галерею. «Ты стоишь на пороге исторических событий, Ловец Мечей. Сегодняшний день знаменует собой начало падения Дома Аврелианов».

– Что ж, – произнес Кел, – это не меч, от которого я могу закрыть тебя своим телом. Но я помогу тебе чем смогу.

Конор задумчиво покусал ручку и ответил:

– Замени меня на банкете завтра вечером.

Кел был слегка разочарован: он надеялся на более активные действия.

– Ты уверен? В последний раз, когда я изображал тебя на банкете, это плохо кончилось.

Это было явное преуменьшение. Конор хитро взглянул на него.

– Мне кажется, вероятность того, что подобное произойдет два раза подряд, пренебрежимо мала, а ты так не считаешь?

Кел не мог не рассмеяться.

– Джоливет и Бенсимон знают об этом твоем плане? А королева?

– Джоливет знает. Остальные – пока нет. Если они спросят, почему я не пришел на ужин, скажи, что я пьян или отправился в бордель. Все, что угодно, кроме того, что я встречаюсь с Лин Кастер в надежде помочь отцу.

– Не уверен, что они поверят отговорке насчет борделя, – заметил Кел. – Твой образ жизни слишком сильно изменился.

– Скажи им, что я сорвался. Или что я сорвался, а потом пошел к иерофанту просить прощения и замаливать грехи. – Конор сделал неопределенный жест. – Ты что-нибудь придумаешь.

– А что я скажу Анжелике? Твоей будущей жене?

– Я сам сообщу ей, что меня не будет, – ответил Конор, удивив Кела. – С ней я могу быть откровенным. Она сама попросила меня быть с ней откровенным, и я очень рад этому… Хотя я не могу рассказывать ей о состоянии отца, – добавил он, постучав кончиком ручки по зубам. – Это было бы уже слишком.

– Жаль, что тебе приходится держать все это в тайне, – сказал Кел. Он знал, как тяжело бывает хранить тайны.

На это Конор улыбнулся – своей редкой искренней, простой улыбкой.

– По крайней мере, я могу поделиться с тобой, – сказал он. – Ты единственный, кому я могу доверять.

Подобно знаменитому в прошлом гладиатору, который возвращается на Арену, чтобы доказать, что он не утратил ни сил, ни умения сражаться, королева Лилибет призвала на помощь все свои таланты и воображение, устраивая торжественный ужин в честь приезда Анжелики.

Сияющая галерея до сих пор была закрыта, двери после той ужасной ночи были заколочены, и поэтому Лилибет решила воспользоваться теплой погодой и устроить праздник на свежем воздухе, в Саду Королевы, у центрального бассейна, окруженного цветущими кустарниками и деревьями. Бассейн был выложен черными изразцами, чтобы его поверхность идеально отражала звездное небо и луну. Сегодня вода казалась синеватой, как вальдеранское вино.

Кел в сопровождении Бенасета, безмолвного стража, ожидал Анжелику у входа в сад, среди благоухающих кустов. Все приглашенные аристократы уже собрались. Только Анжелика опаздывала, но это никого не удивляло. Все полагали, что появление будущей принцессы обратит на себя внимание и запомнится надолго.

Несмотря на то, что пространство у бассейна было частично скрыто от Кела огненными деревьями, которые Лилибет заранее заказала в Кутани специально для торжеств в честь принцессы, он слышал громкие голоса аристократов и видел свет множества ламп. Глядя на них, он вспомнил рассказы моряков о зловещем свечении океана, видимом по ночам, об огнях, которые подпрыгивали и кувыркались на волнах.

Ночь была душной, и огненно-красный наряд из парчи и бархата, который был сшит для Конора специально по случаю банкета, казался тяжелым и неудобным. В костюме были элементы, отсылающие к культуре Кутани: на рукавах и планках длинного алого фрака были вышиты золотые морские коньки с глазами из огненных опалов. На шею Келу нацепили нечто вроде золотого ошейника, на запястьях сверкали широкие золотые браслеты с традиционным орнаментом Кутани в виде узелков. Кел возблагодарил Айгона за существование ночного бриза; если бы не ветер, его одежда насквозь пропиталась бы потом. Он вспотел не только от жары, но и от волнения.

Много лет прошло с тех пор, когда он нервничал всякий раз, изображая Конора. В первые годы службы в качестве Ловца Мечей он ненавидел этот спектакль больше всего – намного больше предполагаемой смертельной опасности. Выступая в роли Конора, он ходил по краю пропасти. Ему необходимо было постоянно помнить о том, что он играл роль, и одновременно помнить все мельчайшие детали, которые делали его другим человеком.

Он сам не знал, почему сегодня так сильно волновался. Возможно, потому, что в прошлый раз, когда он изображал Конора на банкете, невесту принца пригвоздили к стене арбалетным дротиком, а он, Кел, ничего не смог сделать, чтобы предотвратить этот ужас. Возможно, потому, что Анжелика так легко вывела его на чистую воду своим фокусом с грецким орехом. Он улыбнулся в темноте. Ну хорошо, это все-таки было немного забавно. Возможно, потому, что…

Но Кел не успел додумать свою мысль: Бенасет постучал его