Король старьевщиков - Кассандра Клэр

Конор и Кел сидели на длинной скамье, покрытой богатыми тканями и подушками, перед ними стоял позолоченный столик с графином вина и бокалами. В пыльном воздухе висел аромат желтых роз, символа Дома Аврелианов.

– Монсеньер, – произнес телохранитель, – к вам посетительница.

Лин собрала всю волю, чтобы спокойно выдержать взгляд двух пар серых глаз. Глаза принца были наполовину прикрыты; казалось, что он щурится, глядя на нее, словно пытается вспомнить, кто она такая. Кел, сидевший рядом с ним, замер, но это был единственный признак того, что ее появление застало его врасплох. Иногда Лин забывала, что он хороший актер; а ведь иначе в его профессии нельзя.

– Донна Кастер, – произнес Конор и слегка наклонил голову в знак приветствия. Узкая золотая корона сверкнула на солнце. – Какой приятный сюрприз. Что привело вас сюда?

Лин быстро заговорила:

– Монсеньер, у меня послание от моего деда. Он пришел бы на Арену лично, – добавила она, – но он уже немолод, и ему тяжело долго находиться на солнце.

Конор изобразил чарующую улыбку. Она подумала, что он, наверное, практикуется перед зеркалом. Эта улыбка была похожа на раскрашенную ширму в театре, скрывающую то, что принц хотел утаить от посторонних взглядов.

– Что ж, пропустите ее, Бенасет. Не стоит с пренебрежением относиться к сообщениям от советника.

Бенасет отступил в сторону, и Лин вошла в ложу. Что-то хрустнуло у нее под ногами; опустив взгляд, она увидела разбросанные по полу засохшие цветы. Конор смотрел вслед Бенасету; он был неподвижен, словно манекен, лишь постукивал кончиками пальцев по подлокотнику скамьи. Кел уставился вниз, на Арену, но Лин чувствовала, что он исподтишка наблюдает за ней. Ждет, что она скажет, ждет ее дальнейших действий.

Сердце Лин колотилось о грудную клетку, но она взяла себя в руки и произнесла:

– Сьер Анджуман, извините меня. Я вынуждена попросить вас уйти. Мне нужно поговорить с его высочеством наедине. Речь идет о деле государственной важности.

Кел переглянулся с Конором. Принц пожал плечами, словно говоря: «Ничего не поделаешь». Потом кивнул, и Кел поднялся на ноги.

– Ничего страшного, донна. Теперь я успею поставить деньги на сегодняшний бой. У меня хорошее предчувствие насчет Зеленой Смерти.

Кел выскользнул из ложи, по пути многозначительно улыбнувшись Лин. Эта улыбка утешила ее; он как будто хотел сказать ей, что мысленно поддерживает ее, несмотря на то что вынужден уйти.

Стоило Келу скрыться, как выражение лица Конора и его поза полностью изменились. Теперь он смотрел на Лин в упор, и она заметила, как он напряжен.

– Я же вам сказал, как со мной связаться, – процедил он. – Через солдат Дворцовой гвардии, а не у всех на виду…

– Я не могла ждать. Мне необходимо срочно поговорить с вами.

– Что-то случилось? Вам угрожает опасность?

– Опасность? Вовсе нет, – пробормотала она.

К изумлению Лин, принц вздохнул с облегчением.

– У меня сообщение. Это касается пациента, к которому вы меня водили. Я не хотела рисковать, потому что сообщение могло попасть в чужие руки.

– Тогда говорите скорее, – произнес он и знаком велел ей сесть рядом с собой, на скамью, где только что сидел Кел.

Лин помедлила – но потом поняла, что не может отказаться выполнять приказ принца, а кроме того, она пришла сюда с целью его отвлечь и потянуть время. И она устроилась на подушках рядом с ним. Скамья была удобной, сиденье и спинка были обиты бархатом, подлокотники были мягкими. Отсюда открывался великолепный вид на амфитеатр; Лин видела и зрителей, и Арену, и зеленые спины крокодилов, которых дрессировщики по очереди выводили из темных загонов.

Ей казалось, что она парит в небесах и смотрит на мир с высоты птичьего полета. Древние императоры считали себя Богами; теперь она понимала почему.

– Превосходный вид на убогое место, – заметил принц, и Лин сообразила, что он наблюдал за ее реакцией и заметил ее восторг.

– Допустим, сейчас оно убогое, – возразила она, – но любому видно, что когда-то оно было величественным.

– Никогда бы не подумал, что вы интересуетесь архитектурой Империи.

Очень странно. Несмотря на очевидную важность и срочность ее сообщения, оно, казалось, вовсе не интересовало принца – по крайней мере, в данный момент.

– Все люди интересуются прекрасным.

Через несколько секунд Конор ответил «да» странным тоном, который заставил Лин внимательнее взглянуть ему в лицо. Но он отвернулся от нее и потянулся к бутылке, которая стояла в ящике со льдом на полу у его ног.

Он достал запотевшую бутылку и поставил ее на столик. Бутылка была из ярко-красного стекла, капли воды стекали по стенкам. Конор наполнил два хрустальных бокала; жидкость была почти такого же цвета, как стекло: алая и густая, похожая на кровь.

– Не хотите рабарбаро? – предложил принц, пододвигая в ее сторону полный бокал с алым напитком.

Лин машинально взяла бокал. Хрусталь был холодным, как лед, и его прикосновение было приятным.

– Его изготавливают из корней шэньчжоуского ревеня, а в Сарте в него добавляют кардамон и лимон, чтобы уменьшить горечь.

Лин посмотрела в бокал. Она редко пила спиртное; иногда на праздниках и свадьбах выпивала немного вина. Сделав глоток, она поперхнулась; кислый вкус ревеня почти не чувствовался, горло обжег спирт.

– На вкус как лекарство, – выпалила она, не успев подумать.

К ее изумлению, принц рассмеялся. Он тоже взял бокал, и красная жидкость контрастировала с его белым льняным костюмом. Сегодня она впервые увидела его в белом. Он был похож на распутного священнослужителя.

– Не могу не согласиться. Я терпеть не мог этот вкус, когда был моложе – и не только рабарбаро, но и любых спиртных напитков, – но к этому привыкаешь. И эффект стоит того.

Лин с сомнением разглядывала свой бокал. Она хотела поставить его на столик, но вдруг заметила внизу, в амфитеатре, Кела, приближавшегося к Магали. Она быстро сделала второй глоток, закашлялась, едва не выплюнула ликер и повернулась к принцу, который насмешливо наблюдал за ней.

– Ваш оте… – начала она, но замолчала и облизала губы, чувствуя вкус ревеня. – Пациент, здоровьем которого мы интересуемся, – поправилась она. – Я исследовала его лекарство. Несколько раз. Я хотела быть уверенной.

– Уверенной в чем?

Принц осушил бокал, но она не видела, чтобы ликер оказал на него какое-то воздействие. Он налил себе вторую порцию небрежным, привычным движением. Лин смотрела, как красная жидкость льется в бокал, и размышляла о том, смотрят ли на нее сейчас Джиан и Меррен. Может быть, они тоже задаются вопросом, какого черта она делает?

– Основу смеси составляет успокоительное средство, но в ней содержится не только это. Я нашла в его