Трансцендентные - Стивен Бакстер

Эти люди превратили своих детей в ползающих существ из камня, форму, настолько далекую от человеческой, насколько это возможно себе представить. Как думаешь, почему они так поступили?

Алия обдумала это. — Потому что они были беженцами. Им пришлось прятаться.

— Да. И, отказавшись от углеродно-химического субстрата, они сделали себя практически незаметными даже при дистанционном поиске жизни. Никто бы не ожидал найти людей, прячущихся в камне…

— От кого они прятались?

— А ты как думаешь? — ответил вопросом Бейл.

— О. Другие люди.

Бейл прикоснулся к огромной руке статуи. — Мы не знаем, почему они бежали. Но по прошествии стольких лет отчаяние остается. Теперь ты видишь, о чем приходится сожалеть Трансцендентности?

Да, подумала Алия. И неважно, как вы пытаетесь достичь Искупления — неважно, если бы каждый человек, который когда-либо жил с этого момента, потратил всю свою жизнь на то, чтобы свидетельствовать, боли всегда было бы больше: ее бездонная пропасть.

Бейл пристально посмотрел на нее. — Вот. Ты видишь это, не так ли? Трансцендентность — это стремление к недостижимой цели. Это то, что мы думаем. Да, мы относимся к этому с подозрением — и мы не единственные. Все больше и больше ресурсов человечества вливается в эту воронку бессмысленных амбиций. Неужели нет лучшего способа потратить наше богатство и власть?

— А что, если полного Искупления достичь не удастся — что тогда сделает Трансцендентность? Алия, мы думаем, что Трансцендентность приближается к кризису.

Рит, казалось, был шокирован этим разговором. — Вы не должны так очеловечиваться. Трансцендентность — это не человек, помните. Это больше, чем человек. И у нее есть осознание за пределами нашего мелкого понимания. Даже ее сожаление сверхчеловеческое! Вы не должны воображать, что способны это понять.

Бейл склонил голову. — Возможно, и нет. Но мы боимся этого. На всех нас влияет Трансцендентность, поскольку планетой управляет сила солнца, вокруг которого она вращается. И если солнце станет нестабильным… Мы хотим знать, Алия. Мы хотим знать, что Трансцендентность планирует делать дальше — и, возможно, мы сможем как-то повлиять на это.

Рит тяжело произнес, — И вот тут-то и появляется Алия, не так ли? Вы рассматриваете ее как свой путь в Трансцендентность.

Бейл развел руками, выглядя беспомощным, несмотря на свое приземистое, мощное телосложение. — Мы не знаем, что еще делать.

Рит стоял перед Алией, в его глазах пылал гнев. — Если ты становишься Трансцендентной, Алия, это должно быть ради твоих собственных целей, твоих собственных желаний, а не ради него.

Алия уставилась на них. Большая часть этого обсуждения была выше ее понимания, эта философия, абстракция. Но эти теологические споры, очевидно, значили очень много для этих людей, достаточно много, чтобы они подвергли риску жизнь ее сестры.

Так что же ей оставалось делать?

Она заглянула внутрь себя в поисках руководства — и подумала о Майкле Пуле, субъекте ее собственного наблюдения. Что бы подумал Пул, если бы мог заглянуть в наше странное будущее? Что бы он подумал о нас, об этой одержимости прошлым — подумал бы он, что мы сумасшедшие?

Был только один способ, которым она могла узнать больше, возможно, только один способ разрешить все это.

Она повернулась лицом к Бейлу и Риту. — Я буду идти вперед. Я продолжу идти по этому пути; я пойду дальше, к Трансцендентности. Но ты прав, — сказала она Риту. — Если я и войду в Трансцендентность, то это будет для моих собственных целей, а не для чьих-либо еще. Даже не для твоих, Рит.

Он склонил голову.

— Бейл, я выслушала то, что ты сказал. Но я ничего не буду тебе обещать. Ничего. И я не буду действовать по принуждению. Вы сейчас же отпустите мою сестру.

Он на мгновение посмотрел ей в лицо. Затем он тоже склонил голову.

Алия услышала вздох. В тени палатки Дреа наклонилась вперед. Кампоки неуклюже ухаживали за ней.

Алия повернулась к Бейлу. — Мы были партнерами. Я думала, что ты заботишься обо мне. Но ты предал меня.

— О, Алия…

— Если ты еще когда-нибудь причинишь вред кому-либо из моей семьи, я заставлю тебя заплатить.

Он ничего не сказал и старался держать свой разум закрытым для нее. Но она почувствовала страх. Хорошо, подумала она. Возможно, в конце концов, в том, чтобы быть Трансцендентной, есть свои преимущества.

Она направилась обратно к шаттлу Рита. — Мы закончили? Что дальше? Я заглянул через дверь в темноту.

Оглянулся на своих спутников. Шелли наблюдала за мной с живым любопытством, Вандер — с явной завистью. По-разному, оба они жаждали войти в эту дверь. Но Гэа позвала именно меня.

Я шагнул в дверной проем… Бам.

Я стоял на открытом воздухе, на берегу реки. Под палящим солнцем земля была покрыта растительностью. Было невыносимо жарко и влажно.

Когда я обернулся, дверь и ее рама исчезли. Я догадался, что нахожусь в какой-то виртуальной реальности с эффектом погружения. Но не было никакого ощущения перехода, никакой обычной подготовки, никакого лежания в затемненном месте или в камере для сенсорной депривации. Я просто был здесь. Где бы это ни было.

Я шагнул вперед, к реке. Мои туфли из искусственной кожи скользили по голому камню или вязли в грязи. Сильно вспотев, я чувствовал себя нелепо в своей рубашке и куртке, городской одежде. Я не был готов к этому.

Вокруг никого не было, никаких признаков зданий или транспортных средств. Насколько я мог видеть, ничто не двигалось, животные не ползали; не было слышно ни звука, кроме стрекотания каких-то насекомых. И ни одна птица не летала в небе.

Река была широкой, извилистой, медлительной, прокладывая себе путь через широкую долину, усеянную болотами. Растительность густая, зеленая и пышная, энергичная. Но когда шок от моего погружения прошел, я начал подмечать странности.

Там было много мхов и папоротников, а вдоль берега реки росли заросли того, что я принял за бамбук, но при ближайшем рассмотрении больше походило на хвощи. Вдали от самой реки в зарослях толпились более высокие деревья, окруженные подлеском из папоротников и мхов. Деревья, как мне показалось, были чем-то вроде папоротника, с древесным стволом и