Цвет из иных времен - Майкл Ши

Брэд улыбнулся и помахал.

– Смотри не заблудись там! – крикнул он с интонацией старшего брата.

Личико осталось серьезным, но потом показалась маленькая ручка и – озадаченно, как показалось Брэду, – помахала в ответ. Потом ребенок снова скрылся из вида. Брэд улыбнулся, подумав о том, что ливневая канализация остается такой же доступной, как во времена его детства. Столь многие крошечные лазейки, сквозь которые ребенок мог проскользнуть в запретные зоны своего мира, теперь позакрывали. В прошлом году Брэд ездил к холмам, пофотографировать буровые вышки, на которые когда-то забирался с приятелями после школы, – и обнаружил, что все они обнесены заборами в венцах из колючей проволоки.

Интересно, как малец пробрался в ливневку? Скорее всего, у расположенного неподалеку Ла-Баллона-Крик, длинного канала с бетонными берегами, принимавшего воду из западной части города. Стоки, из которых она вытекала, были похожи на огромные пещеры в стенах канала. Судя по всему, тяжелые ворота этих стоков до сих пор запирались так же редко, как и в его детстве, когда Брэд с приятелями подпирали их ветками, чтобы они не захлопнулись, и протаскивали внутрь свои велосипеды.

Мальчишка больше не показывался. Брэд вспомнил о Дине. Прошлым вечером тот упоминал ливневку в связи с необычным подвалом. Быть может, туда он и отправился прояснять свой небольшой вопросик?

Это вызвало у Брэда запоздалый приступ тревоги. Нужно было сказать мальчишке, чтобы тот вел себя осторожнее, чтобы выбирался из канализации, потому что… что?

Довольно странно, подумал Брэд, убирая фотоаппарат в рюкзак и закидывая рюкзак на плечо, что пустой земляной подвал наводит его на мысли о неведомой опасности в ливневой канализации. Впрочем, подвал и впрямь был очень странный, хотя, видит бог, домовладелец-фетишист при достаточном количестве свободного времени может выкопать себе какую угодно чудну́ю штуку. Мумии тоже были тем еще источником кошмаров, но всех этих людей, как оказалось, когда полиция установила их личности, похитили из центра города. Брэд достал из кармана сигарету и закурил.

Скорее всего, Дин неправ. Если и существовало место, далекое от чудовищных убийств, оно должно было быть именно таким – местом, где конец света уже наступил и остались только смиренные руины. Это ему здесь и нравилось. Он убедился, что машина заперта, и отправился побродить по округе.

Брэд был опытным пешеходом, любителем прогулок и ценителем пейзажей. У него в рюкзаке лежали фотоаппарат и блокнот, чтобы фиксировать любые виды и приходящие в голову мысли. А еще там лежал маленький «Смит-энд-Вессон» тридцать восьмого калибра, чтобы Брэд чувствовал себя в безопасности, куда бы ни завели его блуждания с дорогим фотоаппаратом. Кроме того, в рюкзаке имелись резервные сигареты и маленькая фляжка с бренди.

Полуденный свет был прекрасным, таким золотым, что даже рев самолетов приобретал благородство, становясь чем-то вроде дикарской музыки. Заросшие участки повсюду пестрели красками: фиалки и бугенвиллеи, растекающиеся от давно истаявших садов, маленькие золотистые галактики полевой горчицы, крупные красные бусины пираканты на фоне выгоревших серых стен.

Он был как раз таким художником, который мог запечатлеть атмосферу подобного места.

Брэд видел брошенные дома с их пустыми оконными и дверными проемами глазами мальчишки: как экзотические руины, полные предметов культуры современных городских кочевников. Боже, как хорошо он сумел бы заснять это место. Он знал, какие ракурсы позволят уловить романтику, которую нашел бы здесь ребенок.

И, если уж на то пошло, в ливневке он тоже смог бы снять что-нибудь особенное; она стала бы отличным местом действия для истории – обязательно с участием компании мальчишек и, скорее всего, полной жути. Ведь у этого парнишки, которого он только что видел, была этакая чарльз-адамсовская аура, верно? Это маленькое, настороженное личико, выглядывающее из-за прутьев решетки… К тому же, разумеется, сами внутренности ливневой канализации были просто-таки созданы для всяких ужастиков. Брэд вспомнил, как стремительно носился на своем велосипеде по этим большим бетонным трубам. Фонарик, примотанный к рулю проволокой, аж дребезжал от такой скорости. Через каждые несколько ярдов были видны замазанные черным гудроном стыки между секциями трубы. Когда ты по-настоящему налегал на педали, эти черные кольца пролетали мимо, как в кино, когда герой проваливается в тоннель, символизирующий сон или транс.

Брэд замедлил шаг и собрался уже снять рюкзак, достать из него блокнот, где-нибудь присесть – может, на ступеньках вон того крыльца – и набросать несколько сцен. Но его рука забыла, чего от нее хотели. Он остановился, пытаясь понять, что именно в раскинувшейся перед ним картине встревожило его.

У дома не было никаких соседей на полквартала вокруг. Гравийная подъездная дорожка, почти утонувшая в сорняках, шла мимо боковой стены к остову гаража, кипарисы в живой изгороди буйно разрослись, утрачивая подстриженное единообразие, меняя форму, точно медленные зеленые облака…

Причиной его беспокойства была дорожка. Вот. Параллельные следы двух узких колес наискось пересекали гравий. И направлялись они, вне всяких сомнений, к наклонному входу в подвал, примыкавшему к боковой стене дома.

Брэд огляделся. Дом, который они осматривали вчера, стоял далеко отсюда. Он осознал, что его тело пришло в движение, опережая мысли; чувство открытия породило в нем ощущение невесомости.

Он подошел к двери подвала, наклонился и ухватился за ручку. Дверь распахнулась легко. На ступеньках, начинавшихся у его ног, лежал лист фанеры.

Вот теперь Брэд снял рюкзак. Достал из него пистолет, снова надел и начал спускаться по пандусу.

Этот подвал забетонирован не был, но его точно так же расширили, и неровность изначальных земляных стен сменялась той же пугающей гладкостью, которая была знакома Брэду со вчерашнего вечера. Но здесь виднелись две особенности, заставшие его врасплох: по одной из стен шли четыре ряда глиняных ячеек, похожих на гнезда гигантских пилюльных ос, только эти ячейки оказались шестиугольными, аккуратно прилегающими друг к другу, и их входы были запечатаны гладкими керамическими плевами. А в стене напротив зиял большой тоннель, футов пяти в диаметре. Брэд приблизился к нему.

Тоннель представлял собой идеально ровный цилиндр с гладкими стенами. Солнечных лучей, стекавших по пандусу за спиной Брэда, хватало, чтобы осветить первые несколько ярдов, и он не разглядел ничего, кроме голой земли. Но его лицо едва заметно обдувал непрерывный поток прохлады, намекая, что в глубине скрыты влажные и доступные воздуху пространства. Быть может, подвал соединялся с ливневкой? Не так ли пробрался туда тот мальчишка? Не имея определенного плана действий, Брэд снова огляделся, припомнив, что зацепился взглядом за какую-то аномалию в оставшихся позади рядах глиняных ячеек.

Точно. Одна из