Цвет из иных времен - Майкл Ши

– Хорошо, – сказал Пол; его язык прилипал к гортани. Собственные слова представлялись ему движениями пилы, вгрызающейся в ветку, которая спасала его от падения в бездну. – Ладно. Скажите мне. Что вы такое?

– Какой странный вопрос; я – живое существо, такое же, как и вы. А что касается того, способны ли виды, к которым мы относимся, понимать друг друга, общаться друг с другом, – разве эта дама, которую я использую, не служит тому доказательством? – Хозяйка ворковала, ее улыбка умасливала, ее рука поглаживала воздух.

– Она очень… – Пол откашлялся. – Очень правдоподобна. Вы говорили, что хотите предложить мне… работу.

Она энергично закивала.

– Прошу заметить, работу, которую вы уже неоднократно исполняли. Множество ваших детей уже занимают подобные посты.

– Вы имеете в виду детей, извлеченных из… – Пол указал пальцем вверх.

– Да. Даже при ускорении функций организма ваши самки очень медленно с этим справляются, однако во время своего визита вы оплодотворили больше сотни яйцеклеток. Моя зиготека раздулась от ваших выделений, молодой человек. Как и многие матки, я эмоциональна, и совокупление с вами заставило меня проникнуться к вам симпатией.

– Вы… Они…

– Видите ли, вы уже зачали для моего народа поколение переводчиков – наших окон в ваш мир, драгоценных слуг и уважаемых помощников нашего правительства. Ваши дети без труда врастают в принимающие вакуоли фронтальных ганглиев моего потомства – избавленные с помощью энзимов от всех лишних структур, разумеется. Вам же придется претерпеть небольшую операцию, прежде чем вас можно будет приживить, и, скорее всего, пережить неприятный период эмоциональной адаптации. С другой стороны, на вас как на взрослого не так сильно будет влиять наш более быстрый метаболизм, а значит, вы сможете прожить не меньше десяти лет.

Пол чувствовал себя так, будто ужас лишил его конечностей, подвесил в воздухе. Теперь же внутри словно что-то оттаяло, и под ним вновь обнаружились две длинные, быстрые ноги.

Но его неподвижность оставалась полной, его внезапная готовность бежать – незаметной. Пол знал, что скрывается под пледом, – разве это не было очевидно уже давно? – а следовательно, знал, с какой скоростью ему предстоит состязаться. Все его тело должно было теперь стать быстрее самого быстрого взмаха сачком за всю его карьеру.

Он собрался с духом, и голос его зазвучал спокойнее:

– Но зачем такие сложности, такое долгое изучение? В плане технологий вы, похоже, нас обогнали. В плане количества…

– Мы тоже вас превосходим, да! Но боже – какую огромную культурную систему нам придется сохранять! Стал бы ваш вид таким соблазнительно многочисленным – было бы вас больше шести миллиардов – без этого социотехнического каркаса, поддерживающего ваши субпопуляции?

Пол пожал плечами, признавая ее правоту, и незаметно переставил ноги в стартовую позицию. Показалось ему, или плед на ее коленях был натянут туже, чем прежде, как будто что-то давило на него снизу?

– Господи. Хирургическое подключение к инопланетным органам чувств! – Ему не нужно было подделывать изумленный тон. – А потом – уже! – внутриматочная трансплантация! Не верится, что нельзя было выработать какой-то менее, э-э, сложный и непосредственный способ нас контролировать.

Теперь его ноги были расставлены достаточно широко для прыжка. Пол видел Хозяйку в мельчайших подробностях, он ощущал малейшие колебания ее энергетических потоков. Не показалось ли ему, что ее движения стали не такими плавными, а голос – чуть менее выразительным, когда она ответила? Как будто на марионетку теперь затрачивалось меньше нервной энергии, потому что кукловод собиралась с силами точно так же, как Пол.

– Преобразователи сенсорной информации необходимы нам, чтобы надзирать за вами и направлять вас изо дня в день. Чтобы сохранять вашу нынешнюю численность и примерную экономическую организацию, требуется очень осторожный подход, поскольку ваша культура очень многогранна. Разве могли мы создать перископы для наблюдения за вашим миром, которые были бы более тонко настроены, чем вы сами?

Пол успел незаметно опуститься так, что почти принял низкую стойку. Очень скоро он должен будет сделать рывок.

– Когда я думаю о продемонстрированном вами хирургическом мастерстве, об огромном исследовательском труде, потребовавшемся для того, чтобы наладить связь наших нервных систем с вашими органами чувств… это приводит меня в восторг. – Почему бы и не попробовать отвлечь ее дифирамбами – в конце концов, это чистая правда.

Она тускло улыбнулась. Ее голос стал заметно монотоннее.

– Наше мастерство, несомненно, превосходит любые ваши фантазии. У нас уже есть микроконтуры для преобразования ваших нервных импульсов в наши. Прежде чем запечатать наши эмбрионы в их гнездах вместе с пищей, мы имплантируем каждому такой преобразователь, между приживленной рабской зиготой – предоставленной вами – и эндотелием ганглионарной вакуоли эмбриона.

– Да, – сказал Пол. – Понимаю.

Он и вправду понимал. Плед на коленях женщины медленно поднимался. Из-под нижнего его края показался тонкий шипастый коготок и осторожно, почти кокетливо коснулся бетона. Пол ринулся вверх по пандусу.

Пол изучал прожилки на холодильных панелях по обе стороны от подушки, на которой лежала его голова, изучал джунгли иголок, произраставшие на верхней части его живота, которой теперь оканчивалось его тело, изучал тонкие прозрачные нити, уходившие от этих игл за барьер из простыни, укрывавшей его талию, за которым, не прекращая трудиться, компанейски болтала Хозяйка.

– Неизбывный провинционализм ваших популяций, их племенной шовинизм может быть обращен нам на пользу. Мы считаем, что можем установить здесь вполне стабильное колониальное правительство и популяция будет поддерживать экспорт весьма крупных объемов мясного поголовья благодаря этой эксплуатируемой местечковой вражде…

Пол, лежавший на важнейшем перепутье своей судьбы, перестал слышать ее, пораженно размышляя о двух отличных друг от друга реальностях, которые вот-вот должны были соединиться. Его болтливая пленительница уже обрисовала ему кое-какие перемены. Инопланетянам придется заметно приглушить поток получаемых визуальных сигналов, очистить его от тонких кинетических и пространственных деталей, чтобы получить возможность воспринимать более грубые гештальты, на которых базируется жестовая и письменная коммуникация людей.

Что касается звуков, завоевателям они обычно не требовались. С точки зрения информации акустическая энергия являлась для них попросту «шумом», возможно потому, что их хемотактильное восприятие было достаточно тонким, чтобы они могли ощущать прикосновения отдельных молекул почти к любой части тела. Поэтому человеческие уши должны будут усиливать для завоевателей эти обычно игнорируемые колебания атмосферы, порождаемые высвобождением механической энергии.

– …надеюсь, вы там не хандрите. – Голос Хозяйки сделался резким – судя по всему, она была недовольна его невнимательностью. Лапа с черным шипастым когтем взметнулась над барьером и выдернула трубочку из свисающего с потолка пучка.

– Послушайте, – сказал Пол, – вы должны понимать, что я закономерно сбит с толку. Я разберусь во