Алагёз - taramans

Да, обновление и обустройство мастерской по-новому требовало немалых вложений. Да и дополнительный набор работников тоже планировался. Но и самому капитану было теперь понятно, что без этого невозможно рассчитывать на хоть сколько-то серьезное производство.

«И вообще… Это не мастерская, а какой-то каменный сарай! Пыльно, грязновато и темно. Понимаю, что сейчас даже в Англии, на производстве все совсем не так, как в двадцатом или двадцать первом веке, но все же! Прямо вот подмывает скатиться до уровня либерала-западника и плюнув, протянуть: «Эх, Рассеюшка сиволапая!».

— Вы вот, Василий Степанович, про Ростов упомянули. Может вам пару недель отпуска взять да скататься туда. Присмотреться к производству, что-то взять из их опыта. А может — чем черт не шутит — получится кого-нибудь из мастеровых сюда переманить?

Грымов задумался. Было видно, что капитан не сильно-то доволен сложившейся перспективой. И Плещеев его понимал — очень уж дурацкие сейчас правила для отпусков господ офицеров. Если быть точным — нет сейчас плановых отпусков в армии. Совсем нет! Отпуск положен военнослужащему для поправки здоровья после ранения. Но и такие отпуска командование дает очень неохотно, ибо по каждому такому случаю следует непременно докладывать в столицу. Значит — что? Лечись по месту службы, и все тут!

Возможен отпуск для решения каких-то имущественных вопросов. Вступление в наследство, к примеру. До шести месяцев возможно вытребовать! Но! Опять же — сие крайне не нравится командованию части. То есть, такие случаи бывают, но очень нечасто — по пальцам на руках можно пересчитать эти случаи.

Говорят, что бывают какие-то случаи, когда офицер может и годами пребывать в бессрочном отпуске. Но это — точно не в Отдельном Кавказском корпусе! Здесь действующая армия, а не заштатный гарнизон у черта на куличках.

Плещеев как-то сам слышал, как ругался Засс, обсуждая с Веселовским проблемы некомплекта офицерского состава в линейных частях. До четверти этот некомплект доходит, а в некоторых частям до трети! И это притом, что в частях в России — избыток офицерского состава. Годами люди ждут повышения в чине, а многие за весь срок службы выше капитана так и не понимаются. За двадцать пять, а то и тридцать лет службы дослужится до капитана — обалдеть какая карьера!

Но ведь — не едут служить на Кавказ, не едут — хоть ты тресни! Ни скорое повышение, ни кавказские надбавки — ничего не прельщают! А почему? Ну-у-у… Как говаривал Абдула в известном фильме: «Стреляли!». И бла-бла-бла про храбрость и отвагу офицерского корпуса, про «идти навстречу опасности» и все прочее — красивое и духоподъемное… Ну да, есть постоянное пополнение отдельными храбрецами, карьеристами и попросту — неопытными юнцами, но ручеек тот мал, и не «вывозит» вопроса о вышеуказанном некомплекте.

«Ах да! Еще есть когорта «залетчиков», которых сюда ссылают за разные прегрешения. Как и меня самого, кстати!».

Но этих "залетчиков" не сказать, чтобы много. А убыль личного состава на Кавказе есть всегда, по понятным причинам. И после вот таких, как в этом году, набегов банд Шамиля, убыль эта имеет катастрофический характер.

«Ну да ладно! То вопросы совсем не моего уровня!».

По итогу их совместного обследования производственных мощностей…

«М-да уж! Мощностей, ага!».

По просьбе Грымова, из набросков, сделанных совместно, Юрий составил некий план по обновлению мастерской. Уж чего-чего, а планы его писать в реальности научили. И сам Грымов уже должен был воплощать все на деле.

«А вообще… Если подумать — как-то я тут расслабился не по-хорошему. У меня же тут, что получается: либо в горах с абреками воюю, кровушку лью напропалую, либо — расслабон полный с развратом и некоторым, пусть небольшим, но — пьянством. То есть созидательным трудом не занимаюсь вовсе. Так можно и впрямь превратиться в этакого вояку, забубенную головушку. Тупой, но — храбрый! «Слуга царю, отец солдатам»! «Слабоумие и отвага!». Надо как-то и просто к жизни вокруг присмотреться, почаще головой работать, а не только руками или — тоже головой, но не той. Нижней, то есть!».

Кроме работы с Грымовым, пришла в голову и другая мысль:

«А ведь уже осень и по ночам довольно прохладно. Скоро будет еще хуже! А у меня эти два абрека по-прежнему обитают на чердаке конюшни!».

Ни Влас, ни Айдамир пока не жаловались, но и самому подпоручику стоило проявить заботу о подчиненных.

«Вот же — проблема! Можно снять им какой угол у соседей, но как-то — не то. Они же под рукой всегда должны быть, а не где-то там. Попросить Захара и Пашу, чтобы пустили парней в ту мазанку, где они сами прежде жили? Да вот как-то… Сейчас к этому более щепетильно относятся: как это — два чужих молодых мужика будут жить в хозяйском дворе? Но спросить все-таки стоит, за спрос в лоб не бьют!».

Но к его удивлению, сами «прихлебатели», как их называл Некрас, отмахнулись от вопросов Плещеева и заверили его, что ничего страшного не случится, если они и останутся жить в конюшне.

— От коняшек тепло же идет, ваше благородие! — заверил его Влас, — А если уж совсем морозно станет, то можно и печурку протопить. На то она в конюшне и поставлена.

Плещеев опять попенял себе на невнимательность: в конюшне и правда была небольшая, сложенная из камней печь — на случай морозов зимой. Пусть они тут и не такие зверские, как в России, и по продолжительности их совсем смешно сравнивать, но иногда, выходит, приходилось ею пользоваться, чтобы коников не поморозить.

«М-да… Ну а запахи конюшни для этих парней привычные. Это же не офисный планктон будущего, не горожане урбанизированного двадцать первого века. Те — да, задохнулись бы здесь сразу. Опять же: лучше и чаще чистишь — меньше воняет! Так что: спасение утопающих — дело рук самих утопающих!».

А пока жизнь подпоручика входила в привычную колею. Поутру — занятия с «нукерами», плотные занятия, всерьез.

«А неплохо я овладел «холодняком»! С Власом уже, можно сказать, на равных биться получается. То есть — половину схваток у него беру. А уж с метательными ножами — тут казак и рядом со мной не стоял!».

И пластун, и мальчишка-горец чрезвычайно заинтересовались этим делом. Пришлось раскошелиться и заказать у знакомого уже кузнеца ножи и для них — пусть тренируются, лишним точно не будет.

Потом по распорядку дня у подпоручика завтрак и поездка на службу — чего там начальство придумало? А после — в зависимости