ЮНКОР - Влад Винтер

Карпова — высокая, тощая как жердь и ужасно некрасивая — даже разозлилась, пригрозила сбросить Селезневу с кровати. Злая Надька вполне могла, поэтому Алисе пришлось тут же притихнуть.

Не спалось ей, конечно же, из-за Матвеева. В бассейне Селезнева обратила внимание, хотя всячески старалась этого не показать, на гармоничную, поджарую, пусть и не очень мускулистую фигуру Дениса. И теперь, в ночи, она не могла понять: как она раньше могла не заметить, что Матвеев настолько симпатичный парень.

В «Орленке» Селезневой сначала «вроде бы понравился» Боря Жабкин, но интерес этот быстро угас: парнишка оказался трусоватым и после того, как его немного припугнул Анастас Швабрин, перешел из разряда потенциальных кавалеров в разряд добровольных слуг.

«Нет, Анастас, ты что, она мне совсем не нравится!», — эта фраза Бори, произнесенная жалким, молящим тоном, долго звенела в ушах Алисы. Анастас специально устроил все таким образом, чтобы Жабкин превратился в «жабку» для Селезневой. Так оно и получилось. К дальнейшему раболепству Борьки перед орлятской «Сидни Суини» Швабрин относился совершенно равнодушно: он прекрасно понимал, кем для Алисы стал ее ухажер.

Почему-то Алиса была уверена, что Матвеев в столкновении со Швабриным из-за нее проявит себя еще хуже, чем Боря. Но все вышло иначе. Денис на глазах у разъяренного Анастаса так смело и даже нахально любезничал с ней, а затем, и вовсе, девчонки сообщили Селезневой потрясающую новость: Матвеев дрался со Швабриным из-за нее! Дрался, и победил!

С этого момента Алиса твердо решила: во время похода на Пляхо она позволит Денису себя поцеловать.

Но в походе сразу все пошло вкривь и вкось: рядом с Селезневой, как два дуболома, находились Борис и Леонид, а вокруг Матвеева крутилась то Оля Синявина, эта выскочка, то, к большому удивлению Алисы, вожатая десятого отряда Анна Андреевна.

Селезнева должна была признать: Анна Андреевна была если не красивее ее, то, уж точно, равна по красоте. Алиса все бы отдала, чтобы иметь такие ноги, и, такую… ну, пятую точку. Мальчишки прямо шеи сворачивали, когда вожатая проходила мимо в обтягивающих спортивных трико. И Денис Матвеев здесь не исключение.

Но в последний день похода, Алису ждало разочарование. Там, у речки, Денис почему-то отказался ее поцеловать, хотя она шестым чувством зарождавшейся в ней женщины ощущала: ему этого тоже очень хочется.

И вот — вчерашний день. Алиса, поджав стройную ножку, делала себе педикюр красным лаком, подаренным мамой на День рождения. Вдруг, размахивая рыжим флагом волос, в комнату влетела Лида Молкина.

— Алиска, ты спишь, что ли? — воскликнула она, переводя дыхание. — Матвеев и Швабрин опять подрались! На этот раз с Анастасом были армяне! Трое в больнице! И Дениска!

Селезнева побледнела как полотно и едва не опрокинула флакончик с лаком.

— Правда⁈ Денис в больнице?

— Ну, да-а, — уже спокойнее протянула Молкина. — Слушай, а где ты лак взяла? — и, не дожидаясь ответа, добавила. — Дашь мне потом?

— Бери сейчас, — Алиса протянула Молкиной флакон, который та жадно схватила.

Не слушая восторженных благодарностей Лиды, Селезнева кинулась к своей тумбочке. Вытащила светлую блузку. Быстрым движением стянула футболку, сменила ее на блузку.

Лак на пальцах еще не совсем высох, поэтому Алиса надела не тапочки, а сандалии. Не сказав оторопевшей Молкиной больше ни слова, Селезнева выскочила из комнаты.

Больница «Орленка» находилась неподалеку от лагеря «Стремительный». Небольшое белоснежное здание, как и все в лагере, утопало в зелени и цветах.

Взбежав по ступенькам, Алиса спросила у дежурной, где лежит Денис Матвеев. Немолодая опрятная женщина, посмотрев на Селезневу поверх очков, сказала:

— В седьмой палате. Только с ним сейчас сестра. А тебе зачем?

— Проведать, — тихо отозвалась Алиса. — Он… мой друг.

— Ну, хорошо, — с пониманием улыбнулась дежурная. — Можешь зайти к нему на полчаса после сестры.

В ожидании, когда же эта несносная медработница выйдет из палаты, Алиса изгрызла себе все ногти. Из-за двери доносились голоса, она прислушивалась, но — тщетно. О чем говорили, было непонятно, однако, голос Дениса она с легкостью узнала.

Чем больше проходило времени, тем сильнее билось сердце. В какой-то момент Алисе даже стало страшно, и она подумала: «Может, уйти?».

Но тут дверь открылась, медсестра, гремя бутылочками, проследовала мимо. Улучив момент, Алиса скользнула в палату.

Сначала она увидела Швабрина, и едва удержалась, чтобы не вскрикнуть. Ее прыщавый ухажер лежал на койке, вытянувшись во весь свой почти двухметровый рост. Челюсть — перевязана, глаза — закрыты.

«Без сознания», — подумала Алиса с благоговейным ужасом.

Сбитый летчик, причем, сбитый во всех смыслах. Не то, что Алиса собиралась дать Анастасу хотя бы небольшой шанс, но все же она относилась к его чувству с толикой уважения — надо же, какой монструозный гигант в нее втрескался! Но сейчас и это уважение пропало: она презирала Швабрина за его поражение.

Денис выглядел вполне здоровым, хотя на скуле у него и виднелся небольшой синяк. Алисе не было сильно жалко Матвеева, — подумаешь, подрались парни! — но она все-таки сделала жалостливый вид.

— Привет, Денис! — нерешительно поздоровалась Алиса, подошла и села на край кровати.

Денис смотрел на нее изумленными глазами.

«Ожидал увидеть кого-то еще? — сверкнула в голове Селезневой ревнивая мысль. — Олю Синявину? Или Анну Андреевну?».

— Ну, как ты?

Матвеев пожал плечами:

— Да вроде неплохо. Голова вот только…

Алиса не дослушала — по внешнему виду Дениса она уже поняла, что ничего страшного с ним не случилось. Как говорила мама Селезневой в подобных случаях: «Не смертельно».

Орлятская «Сидни Суини» пришла поговорить совсем о другом.

— Денис, — перебила Алиса. — Послушай, я все знаю! Знаю, что ты дрался с Швабриным и с его… — она никак не могла подобрать слово и запнулась. Матвеев молча смотрел на нее. — наемниками из-за меня. Дрался, как настоящий рыцарь!

По лицу Дениса скользнуло удивление, но Алиса не обратила на это внимание и, чувствуя внутри загадочную дрожь, задала главный вопрос:

— Правда, что ты дрался за меня?

Он замялся, и сердце Селезневой глухо ухнуло.

— Ну, в общем, да…

После этих слов Дениса по рукам и ногам Алисы пробежали мурашки. Сама не понимая, что творит, она порывисто передвинулась с краешка кровати — прямо к Матвееву.

Все произошло как-то само собой. Алиса будто покинула свое тело и со стороны наблюдала за тем, как ее губы сливаются в поцелуе с