Его странное сиятельство. Голоса под кожей - Андрей Евгеньевич Фролов

– Не исключено, – с прохладцей признал Илья. Затем мягко опустил взведенный курок и попросил в сторону: – Граф, пожалуйста, отнимите палец от крючка. Пока мы не намереваемся открывать огонь.

Волокита по дуге прошелся от ящиков до поверженного Пудового, оглядел Андрея и Илью, задержался мутным взглядом на налипших опилках, всклоченной одежде и волосах, покачал головой.

– Никак в толк не возьму, ваш-бродь, откуда ж вы такие сыскались… но вы и впрямь чуднее Чудного…

– Нас, знаете ли, о подобном уже уведомляли, – сипло ответил Протасов, но палец со спускового крючка убрал. – Однако же что случится дальше?

– Дальше что? – эхом откликнулся Чудной, и снова почмокал спичкой. – Шли бы вы отсель, вот что… Там чисто, на улице, не тронет никто.

– А с ним? – уточнил Илья, стволом «Княжича» указав на Пудового.

Чудной снова опустил голову, улыбнулся. Выпрямился, повел плечами.

– Жить будет, – с насмешкой пообещал он. – Но жить будет чуть иначе. Чтоб заработками делился не со швалью нищей подзаборной, а с уважаемыми людьми из центра, откуда и пропадают экипажи. Точно же, Пудик?

Тот фыркнул, закрутился в зажиме, снова сдул из-под лица солому.

– Ты за дела-то погоди лепить, – весьма дерзко прошипел вожак. – Высвободи наперво, а там и потолкуем…

– Идите, – Волокита стянул кепи и потер лысину ладонью. Встал так, чтобы путь к двери остался полностью свободен. И вдруг добавил, небрежно, как о чем-то малозначительном: – Кстати, ваш-бродь, от нас вам в качестве подарка и жеста доброй воли – чтоб знали, что камня за пазухой нет: два шпика, что за вами весь вечер вынюхивают, спят в карете у реки. Эт если интересно…

Протасов с интересом взглянул на Илью, но тот не отреагировал. Волокита же эмоцию графа воспринял по-своему, поспешив успокоить:

– Да живые они, живые. Просто вздремнули, так что можете ускользнуть.

Харитонов вздохнул, чуть помедлил и все же спрятал револьвер. Тут-то и оказалось, что Волокита прощальную речь еще не окончил.

– А вот парнишку на мотоциклете мы трогать не стали, – назидательно добавил он. – Молодой совсем, щенок прямо. А мы с твердыми понятиями…

Андрей и Илья снова переглянулись, и теперь удивления не смог скрыть даже Харитонов. Граф опустил наган в сюртук, перехватил трость.

– Благодарю вас, господа, – поклонился он, перемешав в жесте насмешливость и неподдельную признательность. – Надеюсь, случившиеся меж нами разногласия с этого дня останутся в прошлом.

– Ага… – косоглазый блондин широко улыбнулся, – останутся.

Пудовый же хохотнул, заворочался, скрипнул каркасом.

– Святый Петр! – просипел он с пола, пытаясь снизу вверх посмотреть на Чудного. – Так эти двое и вам бока намять успели?!

– Ох, Пудик… – Волокита подступил, поднял ногу и каблуком надавил на конструкцию «вээскона», где та болезненно пережимала бедро. Кучерявый застонал. – Помолчал бы ты, а?

Харитонов забрал с верстака шляпу, подошел к двери. Выглянул в ночь, выпустил графа и вышел следом; спиной вперед, все еще поглядывая на людей Чингисхана, но те определенно потеряли к странным господам всяческий интерес и теперь задумчиво осматривали раненого усатого.

Дверь закрылась, оставив компаньонов во влажной морозной темноте.

Протасов заморгал, привыкая к отсутствию света, а Илья вдруг замер и прижал ладонь к левому виску.

– Не сейчас! – прошипел он, и в тишине окраины голос показался преступно громким. – Замолчи, или я сейчас же вышвырну в реку!

– Все в порядке? – с сочувствием поинтересовался Андрей Константинович.

Илья издал неопределенный звук, стиснул зубы и кивнул.

– Теперь да…

На лице графа появилась нервная улыбка.

– Ох, и говорил нам Шалль не связываться с Пудовым… – прошептал он.

– Говорил, – признал его татуированный спутник. – А нелюбимая вами мерзкая лгунья из арендных комнат советовала не связываться с Чингисханом, помните? Но помог в итоге нам именно он…

– Тоже верно… – Андрей покивал, не скрывая еще переполнявшего возбуждения.

Харитонов в это время подступил к углу склада, осторожно выглянул.

– Есть интерес выяснить личность парнишки-мотоциклетчика? – поинтересовался он через плечо.

– Не уверен, – честно сознался Протасов, но тут же пожал плечами, – но вы же сейчас явно заявите, что это необходимо?

– Пожалуй, что так.

Мужчины неспешно обогнули постройку, стараясь не споткнуться и больше нужного не испачкать подметки в липкой грязи. Замерли, вглядываясь в темноту. К своему стыду, Андрей не заметил ничего подозрительного, но Илья почти без промедления прошептал, едва слышно и почти прильнув к графу:

– Вон там слева, ваше сиятельство, выше по проулку, в тени. Вероятно, звуки выстрелов туда не донеслись… Вижу отблеск фары. Вы бегите той же дорогой, что пришли к кабаку… вы запомнили? Отлично. А я попробую настигнуть напрямую. И еще, граф… далее мы окажемся не в речных заброшенных складах, так что револьвером пользуйтесь только в случае крайней жизненной необходимости.

Протасов вздохнул.

– Как будто я только и мечтаю пустить его в ход…

Он оправил шляпу, перехватил шилейлу и пошел вперед, причем вполне естественно, даже не глядя в сторону предположенной засады моторизированного шпика.

Харитонов выждал пару мгновений. Позволил глазам окончательно привыкнуть к полумраку, а затем осторожно, но твердо ставя ноги в грязь и огибая лужи, двинулся вдоль стены склада.

Стремительно пересек улочку, вдоль стены угольного склада направился дальше; прикинул, что теперь от примеченной в темноте фигуры его отделяет не больше тридцати шагов.

В далекой подворотне пьяный голос затянул «Ой мороз, мороз», ему подпела не совсем трезвая женщина, и это словно послужило сигналом…

Фара, до этого едва бликовавшая в лунном свете, вспыхнула, заставив Илью вжаться в стену. Мотоциклет кашлянул, завелся. Его всадник тут же крутанул машину на месте, со шлепками разлетелась влажная земля.

Мотор фыркнул, еще раз, и двухколесный скакун рванулся прочь.

Илья бросился бежать, уже не скрываясь и стремясь в одном мощном рывке нагнать злодея. Сократил дистанцию, приготовился к прыжку.

При ближайшем рассмотрении мотоциклетист оказался и вправду худосочным, что еще сильнее подчеркивалось кожаным комбинезоном. Когда до того оставалось не больше пяти метров и Харитонов уже тянул руку, чтобы с легкостью сорвать таинственную персону с седла и приложить оземь, мотор заработал в полную силу, и цель буквально выскользнула из пальцев…

Заюзив по вязкой луже и чуть не опрокинув мотоциклет, паренек пригнулся, прибавил скорости и свернул в проулок слева. Илья тихо выругался, мимолетно перевел дух, глубоко вздохнул и припустил следом.

За время переговоров с Пудовым и его людьми дождь окончательно стих. Однако менее мерзостной погода от этого не сделалась, благодаря чему улицы по-прежнему оставались почти безлюдны. Только шарахнулся в сторону припозднившийся пропойца – юный наездник лихо обогнул его и устремился к выезду