Похитительница Ночи - Холли Блэк

– И, похоже, тень Розы связана с тем, кто их совершил, – подхватила Чарли. – Та же марка сигарет. Те же следы укусов на жертвах. Ты его видел?

– Нет, я не видел никого человеческой природы, – сказал Ред. – Я подошел к дому через задний двор, думая, что смогу подобраться достаточно близко, чтобы понять, не затеяла ли тень Розы какую-то игру. Я не заметил ничего необычного. Затем из темноты на меня накинулись две тени. Одну я убил, а за другой погнался в дом. Мы сражались там, когда напала третья тень. К тому времени я уже был сильно ранен. Тень Розы набросилась на меня, готовая прикончить. У нее были все шансы это сделать, особенно учитывая, что я так и не решился причинить ей вред.

Чарли вздрогнула.

– И что ты сделал?

– Сказал ей, что ты раскрыла наш план и что члены Теневой ложи на подходе. А я якобы пришел предупредить ее и велел бежать.

– Умно, – фыркнула Чарли. – Ты действительно не увидел сумеречника?

– Следующим, кого я увидел, была ты.

– Повезло еще, что так. – Чарли встретила его пылающий взгляд.

– Я ошибался на твой счет. Я должен был понять это раньше, но теперь вижу тебя совершенно отчетливо. Мне нужно за многое извиниться. – Он глубоко вздохнул, хотя она не была уверена, что ему это нужно. – Я не всегда рассуждаю как человек.

У Реда было мышление того, кто вырос рядом с богатым социопатом, который имел все, что угодно, и творил, что заблагорассудится, однако Чарли не собиралась искать ему оправданий.

Он посмотрел ей в глаза.

– Мне очень жаль. Я больше не буду ничего от тебя скрывать и не стану выбирать за тебя. И ни от чего не стану тебя ограждать, даже от опасности.

Чарли почувствовала, как к щекам прилило тепло. Никто прежде не говорил ей подобного, и она не хотела, чтобы он понял, насколько она прониклась.

– Очень милое извинение, – сказала она, притворяясь равнодушной. – Я подумаю о том, чтобы принять его.

Ред закрыл глаза.

– Это куда более щедро, чем я того заслуживаю.

Что ж, пока он раскаивается, нужно кое в чем ему признаться.

– Видишь ли, я, э-э, затеяла очередную глупость и, возможно, воспользовалась именем Реми Карвера. Я намерена отправиться в «Солалуну» и украсть у мистера Панча тени, прежде чем он успеет продать их кучке богатых ублюдков.

Удивленно вздернув брови, Ред поднял голову.

– И чтобы туда попасть, тебе понадобился другой богатый ублюдок?

Чарли пожала плечами, поскольку все еще была зла на него и не желала признавать свою вину.

– Если не хочешь помогать, я придумаю другой способ.

– И не увидеть тебя в действии? – хмыкнул он.

В его глазах загорелся огонек, словно ничуть он и не сожалел, что она шарлатанка. Словно ему это нравилось.

– Мистер Панч обещал тебе свободу, – добавила Чарли. – Если мы провернем это, и он узнает, то не станет поддерживать тебя перед другими лидерами Теневой ложи.

– Они и так никогда меня не отпустят, – возразил Ред. – Даже при заступничестве мистера Панча – кстати, сильно сомневаюсь, что он сдержит данное тебе слово.

Чарли верила, что способ все же есть.

– Тем не менее.

– Если хочешь спасти тени, – мягко, но серьезно произнес он, – я в деле.

Чарли усмехнулась.

– Это хорошо, поскольку бронь на твое имя. Но не волнуйся, оплату я провела с кредитки Тофера.

Ред громко рассмеялся.

– С какого возраста ты начала обманывать людей? – В его голосе не было ни капли осуждения.

– С тринадцати лет, – сказала она. – Может, с четырнадцати. Рэнду для его афер нужен был ребенок, насколько мне известно.

– Мне было примерно столько же, когда мы переехали жить к Солту.

Чарли понизила голос до шепота, словно если задать вопрос тихо, он не покажется таким уж ужасным.

– И стал его личным убийцей?

Ред неопределенно пожал широкими плечами. Этот жест можно было расценить как выражение согласия.

– Солт объяснил Реми, что его матери нужна помощь. Он предложил устроить ее в лучший реабилитационный центр на Восточном побережье, если Реми поможет ему разобраться с несколькими небольшими проблемами.

– Полная лажа, – отозвалась Чарли. – Ведь речь шла о его дочери и внуке.

Судя по виду, Ред пытался угадать, что она о нем думает.

– Начали с мелочей: шпионажа, воровства.

– Да, так обычно и бывает, – со вздохом согласилась Чарли. – А за мелочами тянутся более серьезные вещи. К тому времени, как ты это осознаешь, уже так глубоко увязнешь, что остается только идти ко дну.

– Рэнд? – уточнил он.

Чарли отвела взгляд.

– Не таким он был плохим парнем.

– Что он имел против тебя?

Чарли открыла было рот, не уверенная, солгать или нет, и тут у нее перехватило горло. Она поняла, что было бы куда легче рассказать о случившемся, если бы Ред ей так не нравился. Стыд за то, что она сделала – неуклюже по-детски обманула мать и преуспела в своем вранье, – был еще свеж в памяти.

И все же Ред, возможно, единственный, кто не станет ее осуждать.

Глубоко вздохнув, Чарли уставилась в пол, намеренно избегая его взгляда, и поведала историю о том, как к ним переехал Трэвис. О том, как он ударил Поузи, и мать не поверила родным дочерям. А потом Чарли, как обычно о чем-то замышляющая, притворилась медиумом, чьими устами вещает колдун Алонсо Ньето. И успешно убедила мать в истинности происходящего. С Алонсо она стала для матери более интересной и любимой, чем когда-либо была сама по себе. Рэнд раскрыл ее тайну и пригрозил разоблачением.

– Тогда она бы меня возненавидела, – вздохнула Чарли. – И обвинила бы в распаде своего брака с Трэвисом.

– А теперь ей все известно, – подхватил Ред.

Чарли уставилась в пол.

– Возможно, она не будет сильно злиться. Думаю, она счастлива с Бобом…

– С тем парнем с волшебными картами? – уточнил Ред.

Чарли всегда поражало умение Винса обращать внимание на мелочи вроде ее мимолетных замечаний о людях, о прошлом или сплетен из «Экстаза». У нее никогда раньше не было столь внимательного парня, что в равной степени тревожило и радовало. Ред видел ее, но иногда она чувствовала себя в большей безопасности, оставаясь невидимкой. Ред тоже так делал, что изрядно ее нервировало.

– Да, парень с волшебными картами – который, кстати, хочет, чтобы ты пришел к ним на рождественский ужин, – но даже если мама не злится из-за Трэвиса, она все равно будет в ярости, ведь я выставила ее дурой. И еще я кое-что у нее отняла. Она